Джиа так смеялась, что не смогла ответить. Но Кристиан не смеялся, когда они вошли внутрь, и он посмотрел на свою мать, когда она схватила его за руку, чтобы остановить его от того, чтобы последовать за ними наверх.
— Отпусти их, — сказала Маргарет. — Санто отнесет ее в комнату Джиа, и она поможет ей одеться, пока мы будем разговаривать на кухне.
Вздохнув, Кристиан кивнул, но проследил, как троица исчезла в комнате Джиа, прежде чем двинуться дальше.
— Не унывай, — сказал Раффаэле, хлопая его по спине. — По крайней мере, ты знаешь, что ей нравятся твои поцелуи… и другие части.
— Ха-ха, — пробормотал Кристиан, направляясь на кухню.
— Хорошо, — объявила Маргарет, когда он вошел. — Как только Джиа поможет ей переодеться, мы все спустимся к ужину.
— Все? — он нахмурился. — Сегодня мы должны были остаться одни.
— Да, но Кэролин сейчас очень пьяна, дорогой, — заметила она.
— Ну и что? — спросил он, взглянув на дверь, когда Санто вошел.
— В твоем нынешнем состоянии, я думаю, тебе не стоит оставаться с ней наедине, пока она не протрезвеет, — сказала Маргарет, снова привлекая его внимание.
— Что, черт возьми, вы имеете в виду в моем состоянии?
— Думаю, она имеет в виду твой огурец… что довольно заметно в данный момент, — спокойно сказал Санто, а затем, подмигнув, добавил: — Обычно я не смотрю на мужские причиндалы.
Кристиан быстро сел за стол, а его мать и Рафаэль опустили глаза на его промежность. Комментарии Кэролин о восхитительных вещах, которые он делал с ней в их общем сне, вызвали воспоминания, ревущие в его голове. У него была эрекция.
— Ну, на самом деле я не заметила его огурца, — чопорно сказала Маргарет. — Я имел в виду его мысли.
— Мои мысли в порядке, — настаивал он.
— Скажи мне, что ты не собирался последовать за ними наверх, затащить Кэролин в свою комнату и сразу же приступить к осуществлению своего плана, — бросила она вызов.
Кристиан поморщился. Ладно, возможно, эта мысль приходила ему в голову. Теперь, когда он решил осуществить свой план и переспать с ней, у него не хватило терпения начать.
— И если за ужином Кэролин будет продолжать откровенно оценивать ваши действия в общих снах, я не верю, что вы двое не упадете в обморок на пляже или в ближайшем общественном туалете.
Кристиан хмыкнул, радуясь, что сидит, когда кое-какая часть его тела откликнулась на это предложение.
На пляже, в общественном туалете — черт, даже в кустах на обочине дороги, любой из них подошел бы, при условии, что они включали в себя наивную Кэролин и его, наконец, погружающегося в ее теплое, гостеприимное тело.
— Покажи класс, Кристиан, — рявкнул отец. — Ради Бога, тебя воспитали лучше, чем в первый раз переспать со своей спутницей жизни в кустах.
Кристиан напрягся, а затем взглянул на него, разозлившись за то, что он прочитал его мысли, и сказал: — О, верно, потому что в сортире поезда на пути в Йорк намного лучше.
— Мы сделали это не там, — сразу ответил Джулиус.
— Судя по воспоминаниям в твоей голове, когда вы двое вышли оттуда, это было не от недостатка усилий, — сухо сказал Кристиан.
— Мальчики, — сказала Маргарет с болью в голосе.
Оглянувшись, Кристиан заметил ее смущенный румянец и сразу же почувствовал себя плохо. Когда он обращался к отцу, это, конечно, смутило и ее, чего он не хотел.
— Прости, мам, — пробормотал он.
— Как я и говорила, — тяжело произнесла она. — Помимо того, что ты не потеряешь сознание и не станешь уязвимым в общественном месте, я подозреваю, что ужин поможет протрезветь Кэролин. К тому времени, как вы закончите выступление в гостиной, она должна быть достаточно трезвой, чтобы тебя нельзя было обвинить в том, что ты воспользовался ее пьяным состоянием.
Кристиан замер, осознав, что он действительно сделает это, если сначала не даст ей протрезветь.
— Верно, — сказал он, с трудом переводя дыхание. Они с Кэролин ужинали с его семьей.
— Кристиан, хотя я согласна, что для тебя будет лучше признать, что ты натурал, и заманить ее в постель, чтобы она смогла испытать, что значит быть спутницей жизни… Ну, это может не сработать, — предупредила она. — Я все еще не думаю, что ей будет комфортно с кем-то, кого она считает намного моложе себя. Это может заставить ее сбежать.
— Тогда я догоню ее, — твердо сказал он. — Но она не будет знать о нас и о том, кто мы такие, поэтому никто не сможет стереть ее воспоминания. Правильно?
— Хорошо, — успокаивающе согласилась она.
Он немного расслабился, и добавил: — И он может работать в другую сторону. Это может усилить ее чувства ко мне.
Прежде чем она успела ответить, вошел Заниполо, держа в руках пропавшую сандалию Кэролин. — Мне потребовалось время, чтобы найти ее. В основном потому, что я смотрел на подножие холма, а она был на вершине. Ремень порвался. Думаю, из-за этого она и упала.
— Одна из ее туфель сломалась в ту ночь, когда мы приехали.
— Странно, — сказала Маргарет. — У Кэролин есть деньги, она вряд ли купит дешевые туфли.
— Хм. — Он вгляделся в дверной проем, когда каблуки предупредили о приближении женщин.
— Вот мы и пришли, — весело сказала Джиа, вводя Кэролин в комнату.
Челюсть Кристиана чуть не упала на пол, когда он впервые увидел преобразившуюся Кэролин. У Джиа был целый выбор нарядов, которые она носила на сцене, все они были узкими, с короткими юбками и низким вырезом. Но он никогда не замечал, какие они узкие, короткие или с низким вырезом. Теперь он это заметил, дорогой Бог. Он не был уверен, как Джиа это сделала, но она каким-то образом втиснула Кэролин, которая была намного соблазнительнее, в черном кожаном наряде, который остановился примерно на дюйм ниже того места, где, как он подозревал, заканчивались ее трусики. Что касается выреза…, на самом деле его не существовало. Платье было без рукавов и без бретелек, пересекало ее груди и опускалось между ними достаточно низко, чтобы показать, что на ней нет лифчика. Не то, чтобы он не мог сказать это по тому, как ее груди практически выползали из чашечек в форме лепестков. Он был уверен, что был намек на розу, выглядывающую из чашечки.
— Это сосок? — спросил он пронзительно.
Кэролин опустила глаза и пробормотала: — О.
Затем она начала дергать верх платья, объясняя: — Я хотела надеть лифчик. У меня слишком большая грудь, и я всегда ношу лифчик, но Джиа сказала «не-е-ет».
— Лямки будут видны, — заметила Джиа, помогая ей подтянуть кожу, чтобы лучше ее прикрыть. Затем она отступила назад и кивнула, удовлетворенная тем, что они сделали.
— Видишь? — Кэролин пожала плечами. — Наверху она тоже так говорила.
Кристиан издал сдавленный звук. Ее пожатие плечами свело на нет, все их усилия приручить ее груди. Теперь над обеими чашками был розовый полумесяц.
— Мне нравится, — сказал Заниполо с усмешкой.
— Прекрати смотреть, — рявкнул Кристиан, борясь с желанием броситься к ней и прикрыть. — Он хмуро посмотрел на мать. — Она не носит его на людях. Она…
— Мы можем прикрепить ленту, — успокаивающе сказала Маргарет, помогая Джиа поправить платье.
— Прикрепить? — недоверчиво спросил Кристиан. — К чему?
— У тебя есть лента для платья, Джиа? — спросила Маргарет, не обращая на него внимания. — Если нет, то у меня на вилле есть…
— У меня есть. — Джиа направилась к двери. — Я должна была подумать об этом сама.
Кристиан молчал, его взгляд снова скользнул по Кэролин. Джиа надела на нее черные чулки и сандалии. Босоножки были на четырехдюймовых каблуках, а чулки на пару дюймов ниже юбки, оставляя на виду соблазнительную полоску бледного бедра. Джиа называла их высокими, когда он однажды дразнил ее, что чулки не доходили до самого верха. Кристиан не помнил, чтобы высокие бедра выглядели особенно сексуально на Джии, но, черт возьми… «У Кэролин красивые ноги», — подумал он.
— Ты прав. У нее определенно прекрасный набор ножек, — согласился Заниполо.
— Никто не называет их больше ножки, — сорвался Кристиан. — И сейчас же убирайся из моей головы.
Заниполо только усмехнулся.
Кристиан бросил на него свирепый взгляд и снова повернулся к женщинам. — Мама, она не может так уйти.
— Почему это дорогой? — с интересом спросила Маргарет.
— Потому что я слишком стара, чтобы носить такой наряд, — рассмеялась Кэролин, пожав плечами, что было очевидно… и снова оголила соски.
— Нет, — отрезал он. «Проклятье, эта женщина помешана на своем возрасте», — подумал он и двинулся вперед, намереваясь прикрыть грудь. Не успел он сделать и шага, как отец схватил его за руку.
— Твоя мать справится, — весело сказал Джулиус, когда Маргарет отошла, чтобы поправить платье Кэролин. — А почему она не может уйти вот так?
— Потому что эти каблуки слишком высокие. Она упадет в своем состоянии.
Он решил, что это будет весомее, чем признание, что он не хочет, чтобы другие мужчины смотрели на нее в этом платье.
— Возможно, — со смехом призналась Кэролин. — Я не очень грациозна.
Кристиан изумленно уставился на нее. Он видел, как она танцует. Как, черт возьми, она могла подумать, что не изящна?
— Роберт всегда называл меня неуклюжей машиной, — объявила она, закатывая глаза. — Это была его идея нежности.
— Похоже, Роберт очень неприятный человек, — заметила Маргарет.
Кэролин кивнула, когда они обе потянули ее за верх платья, и сказала непринужденно: — И характер у него был отвратительный. Очень непредсказуемый. Вообще-то, он был страшноват. Я была так рада оставить его. Жизнь намного лучше без него, постоянно оскорбляющего меня. Он считал, что я ничего не могу сделать правильно.
— Я нашла свою ленту, — объявила Джиа, возвращаясь в комнату и присоединяясь к Маргарет перед Кэролин.
Кристиан нахмурился и вытянул шею, пытаясь разглядеть, что они делают.
— Ну вот, — удовлетворенно сказала Маргарет, отступая назад.
— Отлично, — произнесла Джиа.
— Тогда мы должны идти, — сказал Заниполо. — Фургон прибыл как раз в тот момент, когда я нашел сандалию. Я… — Он заколебался, его взгляд скользнул к Кэролин, прежде чем он осторожно сказал: — Я убедил его подождать нас.