Шорох открывающихся и закрывающихся ящиков выдернул Дрину из сна. Моргая, она медленно села и оглядела комнату, которая, как она знала, была комнатой Харпера. Он сказал, что это хорошая комната, и он не шутил. Кровать, шкаф и комод стояли в углу, а остальную часть комнаты занимала небольшая гостиная с телевизором, музыкальным центром и книжной полкой, а также диванчиком, стулом и небольшим обеденным столом.
«Это похоже на маленькую холостяцкую квартирку», — подумала она, скользнув взглядом туда, где Харпер быстро вытаскивал одежду из комода и упаковывал ее в чемодан. Дрина посмотрела на него, потом спустила ноги с кровати и присела на край.
— О, ты проснулась. Харпер улыбнулся ей, затем закрыл ящик, закрыл чемодан и быстро отнес его, как она предположила, к двери в остальную часть дома.
Дрина встала, собираясь последовать за ним, думая, что они уходят, но, когда он поставил чемодан у двери, остановился и обернулся.
Улыбаясь, он подошел к ней и обнял за талию.
Дрина с легким вздохом расслабилась и раздраженно спросила: — Почему ты всегда просыпаешься раньше меня? Я старше тебя. Конечно, я должна просыпаться первой?
Харпер усмехнулся ее жалобе и наклонился, чтобы поцеловать ее в нос. — Почему ты всегда сводишь меня с ума от страсти, когда я кончаю слишком рано, а потом падаю в обморок, как девчонка?
— Я тоже не в восторге от обморока, — заверила она его. — Это довольно тревожно. Я даже не упала в обморок, когда эти проклятые корсеты были в моде, и они носили их так туго, что ты не могла дышать.
Она поморщилась, затем откинулась назад и, встретившись с ним взглядом, добавила: — Что касается второго, я не думаю, что это слишком рано.
— Нет? — спросил он с улыбкой, скользя руками вверх и вниз по ее спине.
Дрина покачала головой, улыбнулась и призналась:… есть кое-что, что я хотела бы сделать с тобой, но не думаю, что мы сможем сделать это в течение десяти лет или около того, пока это безумие с новыми спутника жизни не пройдет, но…
Она пожала плечами. — Думаю, я могу быть терпеливой.
— Десятилетие? — с гримасой спросил Харпер. — Я думал, пройдет год или около того, прежде чем этот процесс замедлился.
— Так говорят, — согласилась она. — Но я не знаю точно.
Харпер улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Сначала это был сладкий, нежный поцелуй, но вскоре он стал более плотским. Когда Дрина прижалась к нему и обвила руками его шею, он начал ее поддерживать, потом повернулся и упал на кровать, так что она приземлилась сверху.
Когда они подпрыгнули, Дрина расхохоталась, села на него верхом и злобно ухмыльнулась. — Теперь у меня есть ты прямо там, где я хочу тебя.
— Я так и думал, — серьезно признался Харпер, а когда Дрина замолчала и вопросительно посмотрела на него, пояснил: — Мне пришло в голову, что ты женщина, которая всю жизнь боролась за независимость и контроль, и все же в этой области я продолжаю отнимать этот контроль у тебя. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, так что мне пора бросить поводья и… — он замолчал от удивления, когда она внезапно закрыла ему рот.
— Во-первых, — мягко сказала она, — я не ненавижу тебя за то, что ты доминируешь в спальне.
Она почувствовала, как его губы шевельнулись под ее рукой, и подняла ее.
Он криво улыбнулся и теперь, когда мог говорить, сказал: — Я рад это слышать.
— Во-вторых, — начала Дрина, улыбаясь в ответ. — Так уж случилось, что я…
Когда он поднял брови, она вздохнула и беспомощно пожала плечами.
— Признаюсь, я удивлена, но, кажется, не возражаю. Я и сама не понимаю, — поспешно добавила она. — Я имею в виду, что в Торонто я заметила, что тебе нравится все контролировать, и, поскольку я полностью контролирую себя, я сама удивлялась, почему это меня не беспокоит, но… это не так. Мне даже нравится. Это меня заводит.
Она нахмурилась, а потом призналась: — Вот это меня действительно беспокоит.
Харпер мягко улыбнулся ее смущению, а затем поднял руку, чтобы убрать волосы за ухо, пробормотав: — Или, может быть, ты просто устала все время контролировать себя и наслаждаешься перерывом.
— Возможно, — сухо согласилась она, а затем предупредила: — Это означает, что все еще может измениться.
— Искренне на это надеюсь, — заверил ее Харпер и, когда на ее лице промелькнуло беспокойство, добавил: — Я уверен, что и для меня все изменится. У нас впереди бессмертное время, Дрина. Перемены — это хорошо.
Расслабившись, она кивнула. Бывали времена, когда доминировал он, и времена, когда доминировала она, и времена, когда не было ни того, ни другого. Иногда они даже боролись друг с другом, чтобы оказаться наверху. Но это, наверное, тоже будет весело. Определенно никогда не скучно, решила она.
— Сними свою футболку.
При этих словах, которые, несомненно, были приказом, а не просьбой, Дрина заморгала и встретилась с ним взглядом.
— Сними ее, — повторил он. — Я хочу, чтобы ты была голой.
Она едва заметно усмехнулась, понимая, что ее соски напряглись, и между ног стало влажно, затем выпрямилась, потянулась к своей футболке, и медленно начала поднимать ее вверх, снимая.
Она слегка повернулась, чтобы швырнуть ее на пол, а затем просто ждала, пока его глаза скользят по груди, замечая уже торчащие соски. От этого зрелища его глаза загорелись.
— А теперь снимай штаны, — грубо, хриплым голосом сказал он.
Дрина заколебалась, потом скользнула назад, чтобы встать с кровати. Он тут же сел, и она почувствовала, что его глаза следят за каждым ее движением, когда она просунула большие пальцы под пояс своих штанов и начала их опускать. Когда она наклонилась, чтобы закончить работу, он протянул руку, чтобы на мгновение погладить ее грудь, и она замерла, охваченная волнением. Как только она остановилась, Харпер остановился и убрал руку.
«Дьявол», — с нежностью подумала она и закончила снимать штаны. Затем она выпрямилась.
— Иди сюда.
Дрина шагнула вперед и остановилась, едва не соприкоснувшись с его коленями. Он взял ее за руку, и она сглотнула, когда медленный пульс возбуждения, бьющийся в ней, достиг пика.
— Когда-нибудь я привяжу тебя к кровати и буду лизать каждый дюйм твоего тела, — тихо сказал Харпер.
Дрина закрыла глаза, когда эти слова вызвали в ее голове образ, от которого влага, скопившаяся в нижней части живота, перелилась через край и заскользила по бедрам. Кто знал, что она тайно желала быть в рабстве? — она слабо удивилась, а затем, вздрогнув, открыла глаза, когда его свободная рука скользнула между ее ног.
Он улыбнулся влажности, которую обнаружил там, а затем посмотрел на ее лицо, когда его пальцы скользнули по ее гладкой коже. Дрина прикусила губу, чтобы сдержать стон, когда удовольствие двумя волнами прокатилось по ее телу, и совсем не удивилась, увидев, что его спортивные штаны превратились в палатку. «Похоже, это будет еще одна из тех встреч «слишком рано и в обмороке, как девчонка», — подумала она. Если они вообще доберутся до встречи. Она уже была на грани взрыва.
На самом деле, решила Дрина, новые спутники жизни просто жалки… а потом она перестала думать, когда он отпустил ее руку, чтобы дотянуться до одной груди, а его рот двинулся, чтобы схватить другую.
— Вот, примерь это.
Дрина поставила чемодан с одеждой Стефани рядом с собой у двери гаража. Затем она взглянула на куртку-бомбер, которую протягивал Харпер. Это была куртка, купленная Тайни для Стефани и которую они заменили во время поездки за покупками в «Уол-Март». Она была великовата для Стефани, но Дрина носила бюстье и, конечно, ей она подойдет намного лучше, чем позаимствованное у Тедди пальто.
Когда Дрина взяла ее, Харпер вернулся к шкафу и начал рыться в вещах на верхней полке. Оставив его, она сняла пальто Тедди, повесила его на чемоданы, чтобы они не забыли, и натянула бомбер. Затем она подошла к большому зеркалу, висевшему на стене напротив двери гаража.
Куртка-бомбер была не совсем в ее стиле, но, как и ожидалось, подошла. — Сойдет, пока я не смогу ее заменить, — решила Дрина и удивленно заморгала, когда Харпер подошел к ней сзади и натянул на голову белую шерстяную шапку. Он не спеша заправил ей волосы, а потом улыбнулся, увидев результат в зеркале.
— На улице холодно, — сказал он, ожидая возражений, затем показал пару черных кожаных сапог на низком каблуке. — Попробуй это. Они принадлежат Элви, но я уверен, что она не будет возражать, и они, похоже, подойдут.
Как только она повернулась, чтобы взять их, Харпер вернулся к шкафу, чтобы продолжить поиски сокровищ. Дрина выскользнула из огромных сапог Тедди и прислонилась к стене, чтобы примерить один из сапог Элви, улыбаясь, когда обнаружила, что он сидит почти идеально. Он был размером примерно в половину размера, но не скользил по ее ногам, как ботинки Тедди.
— Хорошо? — спросил Харпер, снимая второе пальто Тедди и бросая его на чемоданы, прежде чем надеть свое.
Дрина кивнула и принялась натягивать второй сапог. — Отлично. Спасибо.
Он слабо улыбнулся и вернулся к шкафу, чтобы быстро найти свои собственные ботинки и сменить позаимствованные, затем забрал сапоги Стефани и новое пальто.
— Нам еще что-нибудь нужно? — спросил Харпер, закрывая дверцу шкафа и относя ботинки Тедди к чемоданам.
Дрина задумалась, но покачала головой. — Нет, насколько я могу судить. Мы всегда можем вернуться, если что-то случится.
Кивнув, Харпер схватил ключи от машины с вешалки у двери и начал поднимать чемодан и одолженную одежду Тедди. Он управился со всем, кроме одной пары ботинок и ее чемодана. Дрина взяла их, и пошла за ним в гараж.
Они быстро сложили все в багажник машины Виктора и сели.
— Шоколад с колой? — спросил Харпер, нажимая кнопку, чтобы открыть дверь гаража, и завел двигатель.
Дрина открыла было рот, чтобы ответить, но остановилась, потому что в гараже автоматически зажегся свет, и вспомнила, как он волновался из-за электричества и еще одного пожара.