Мать Энн выбежала из комнаты. Энн стояла со слезами на глазах. Милли положила руку ей на плечо.
— Ничего не поделаешь, Энн, — сказал доктор Хейд, глядя на монитор. — Ты не знала.
«Возможно, я только что убила собственного отца», — поняла Энн.
Энн в немом оцепенении смотрела, как Милли и доктор Хейд ухаживают за её отцом. Через несколько минут доктор Хейд подтвердил:
— Кажется, сейчас он стабилизируется. К утру мы узнаем больше, — затем он посмотрел на руку Энн. — Это то, что он написал?
Энн всё ещё держала листок бумаги, на котором что-то нацарапал её отец. Она посмотрела на него сейчас, в первый раз. Просто перемешанные буквы, ничего связного.
— Это не имеет смысла, — сказала она и передала записку доктору Хейду.
— Впрочем, для твоего отца, наверное, имеет, — сказал ей доктор, сам прочитав записку. — К сожалению, орбитальные удары такой силы часто затуманивают усвоенные способности памяти в мозгу. Другими словами, он писал без последовательной памяти алфавита. В таких случаях это обычное дело.
У доктора Хейда, казалось, был профессиональный ответ на все вопросы. Энн почувствовала разочарование. Она никогда не узнает, что её отец, возможно, в последний сознательный момент своей жизни, пытался ей сообщить.
Вот что он написал ей:
БЛАДКИН ХАСЛ — ДОТЕР ФО ДОТЕР