Глава 1

Большинство людей не могут точно сказать, в какой именно момент изменилась их жизнь. Вот, тебе — двадцать, и кажется, что весь мир у твоих ног. А вот уже сорок — и тебя удивляет, какого черта, жизнь пролетает так незаметно? Нет никакого определителя возраста, как в фильме «Бегство Логана», который подсказал бы, что очередной рубеж преодолен. Не существует церемоний с накидками и смешными шапочками, благодаря которым стало бы ясно, что вы вышли из одной возрастной категории и перешли в другую. Не успеешь оглянуться и, та-дам-спасибо-вам-огроменное, ты уже старый!

Ну, то есть, стал старше.

Мне тридцать пять. И я не считаю себя старым. Точнее, не считал.

Пока Грэм, мой бойфренд, с которым мы встречались последние восемь лет, не пришел однажды домой и не заявил мне, что между нами все кончено. Он не хотел тратить свою жизнь на великовозрастного толстяка. Я больше не казался ему забавным. Не следил за своей внешностью. Перестал соответствовать его ожиданиям.

И именно в этот момент моя жизнь изменилась.

Сразу хочу прояснить — мы, с моим уже бывшим парнем, ровесники. И когда Грэм назвал меня старым, то придрался совсем не к возрасту. А к моему образу жизни. Тусовки в клубах меня совсем не интересовали. Пробежки в парке я не устраивал. И в походы по выходным выбираться я не любил.

Вот прогуляться за кофе — всегда пожалуйста! Так же, как зависнуть с книжкой в бревенчатой хижине, когда выпадал свободный денек. Или съездить на экскурсию по винодельням. Или наготовить кучу еды. Я наслаждался всеми прелестями жизни, пока Грэм отчаянно цеплялся за проходящую молодость. Видимо, это и делало меня старым.

Так что, комментарии на счет возраста я еще мог проигнорировать. Мне нравилась моя жизнь. Но упрек в лишнем весе меня сильно обидел.

Немного отойдя от шока, вызванного его словами и видом упакованных коробок с вещами, а также ключа от входной двери, оставленного на кухонной скамеечке, до меня, наконец-то, дошло, что он на самом деле уходил. Но еще больший шок настиг позже. После рыданий с моей лучшей подругой Аникой на полу внезапно ставшей такой пустой гостиной и двух бутылок вина, я отправился в ванную. Совершенно пьяный и в полном душевном раздрае я разделся, намереваясь принять душ. И только посмотрев на себя в зеркало, я впервые увидел себя со стороны.

И понял, каким именно Грэм меня видел и почему бросил.

У меня был лишний вес. Я действительно выглядел старым. И представлял собой полное ничтожество.

Это была та самая переломная точка, тот день, с которого моя жизнь совершенно изменилась.

* * * *

Через два дня я стоял перед входом в местный тренажерный зал, который находился в десяти минутах от моего дома и мимо которого я проезжал тысячу раз, и собирался с духом, чтобы войти внутрь. С глубоким вдохом и вновь обретенной решимостью толкнул двери и подошел к стойке администратора. Молодая женщина с подтянутой фигурой дружелюбно улыбнулась.

— Чем могу помочь?

— Меня зовут Генри Беккет. И мне нужна помощь, чтобы вернуть моего парня.

Девушка захлопала глазами.

— Простите?

— Мою жизнь, — быстро поправился я. «Прекрасно, Генри! Ты идиот. Сходу заявить, что у тебя нет никакой личной жизни и что ты гей. Вот поэтому ты и одинок». — Я хотел сказать, мне нужна помощь, чтобы вернуть свою жизнь назад.

Я услышал, как кто-то рядом хохотнул, и, обернувшись, увидел великолепного, огромного, шести футов ростом, улыбающегося мужчину. У него были короткие светлые волосы и потрясающие голубые глаза, а его спортивная униформа была такой облегающей, что казалась нарисованной прямо на теле. Мужчина протянул руку. Я с опаской ее пожал. А вдруг он бы пальцы мне раздавил? Но ладонь оказалась твердой и теплой.

— Меня зовут Рид. И вы пришли по адресу.