Глава 10
Джейк
— Это ты заказал доски не того грёбаного размера! — обвиняю я Манси, развязывая ремень с инструментами и бросая его в кузов грузовика. — Целый долбаный день пошёл коту под хвост!
— Я заказал то, что мне, бл*дь, велели заказать! — возражает он.
— Тогда это дерьмо было бы правильным! Ты хоть представляешь, как это влияет на стоимость? — спрашиваю я его, сильно толкая.
Он отталкивает меня назад, и я замахиваюсь, ударяя его правым кулаком в челюсть. Он спотыкается и бормочет проклятия, готовясь к бою. Он может быть только проспектом, но не стерпит никакого дерьма, даже от меня. Это одна из причин, по которой клуб готов проголосовать за него.
— Довольно! — кричит Хантер. — Мы возместим урон и в бухгалтерских книгах будет всё гладко!
Манси сердито смотрит на меня, и я почти рычу на него. Наконец, он топает прочь, направляясь к грузовику, чтобы выгрузить инструменты и пополнить запасы. Я слышу, как Хантер говорит Манси с Дэшем, что им придётся встать пораньше и купить доски нужного размера, прежде чем мы начнём рабочий день.
Обычно я не такая горячая голова, во всяком случае, с братьями, но каждый раз, когда Хантера не было видно, всё, что я слышал, это как Дэш дрочил на трусики Скайлар. Этот грёбаный придурок не вернул их мне, и теперь они мне ни хрена не нужны. Я хочу, чтобы он уничтожил их, чтобы он никогда не смог прикасаться к ним снова. Больной ублюдок.
Я изо всех сил сдерживался, чтобы не надрать ему задницу, но тогда он захотел бы знать почему я это делаю, и все остальные тоже, ведь, технически, он не трогал Скайлар.
— Да что с тобой такое, чёрт возьми? — Хантер спрашивает меня, сжав моё плечо. — Когда ты трахался в последний раз?
Я стряхиваю его руку.
— Тебе надо сбросить напряжение, иди найди киску, — предлагает Хантер, открывая дверь в клуб.
— Ну, будь я проклят.
Запах бекона и блинов ударяет мне в нос, рот мгновенно наполняется слюной. Скайлар стоит за стойкой вместе с Элли, выставляя на всеобщее обозрение разнообразные блюда. Моя любимая еда. Она улыбается нам с Хантером, ставя на стойку очередную тарелку с блинами, и Элли начинает расставлять всем пиво.
Она готовила для меня, как и подобает старухе. Эта невероятная грёбаная женщина готовила для меня. Да, еды здесь хватит на весь клуб, но я чертовски уверен, что она не забыла, что блины — моя любимая еда, особенно на завтрак.
Она тоже любит завтраки. Бекон, яйца, колбаса, овсянка и блины. Господи, как же я люблю её чертовы блинчики. Я могу пристраститься к этому.
Скайлар достаёт из холодильника кувшин, и у меня чуть не отвисает челюсть. Она даже заварила сладкий чай! Забудьте про это чертово пиво!
— Надеюсь, этого хватит на всех, — говорит она почти застенчиво.
Хантер обходит бар и заключает её в объятия, целуя в щёку. Разве это неправильно — ревновать его прямо сейчас? Он может свободно выражать свою признательность ей, в то время как мне приходится притворяться, что каждая частичка меня не умирает от желания прикоснуться к ней.
— Элли помогла, — говорит Скайлар, подталкивая её локтем в бок.
Блондинка небрежно пожимает плечами.
— Совсем немного
Но Элли всё ещё краснеет, когда Хантер целует её в щёку, благодаря. Я почти смеюсь над тем, насколько он чертовски слеп. Она практически пускает слюни по нему, а он даже не замечает.
— Хочешь, я подам тебе тарелку? — спрашивает Скайлар.
— Я пойду в душ, а потом вернусь поесть, — говорит Хантер, а затем кричит предупреждение братьям: — Лучше бы там осталась какая-нибудь грёбаная еда, когда я выйду из душа, или я надеру кому-нибудь задницу!
Не потрудившись принять душ, я сажусь за стойку бара. Скайлар всё ещё счастливо улыбается, и это заставляет меня улыбнуться — то, что я редко делаю.
— Можно и мне тарелку? — спрашиваю я её.
Она протягивает мне пустую тарелку, а Элли уходит, чтобы помочь остальным.
— Конечно.
Я принимаю щедрую порцию блинов, притворяясь, что борюсь за блин, который она пытается положить на свою тарелку. Девушка хватает сироп и садится рядом со мной, стащив кусок бекона с моей тарелки.
Скайлар наклоняется и тихо говорит:
— Спасибо за ванную. Я оценила это.
— Спасибо за еду.
Мы начинаем есть, и через несколько минут к нам присоединяется Хантер. Братья не стесняются благодарить её за еду, намекая, что она может делать это каждый божий день.
— Не привыкайте к этому, — предупреждает Хантер. — Её квартира будет готова в субботу.
Я хорошо маскирую свою реакцию. Я знал, что она уедет в эти выходные. Чёрт, я собираюсь купить ей дом её детства, чтобы она могла вообще уехать из Бирмингема. Я не должен разочаровываться, что не буду видеть её каждый день. Увезти Скайлар отсюда — это самое лучшее для неё.
— Когда я увижу свою новую квартиру? — спрашивает Скайлар.
— В субботу, — отвечает Хантер со смешком. — Как я только что и сказал.
— А если мне она не понравится?
— Там будет лучше, чем в клубе.
— Хорошо, — соглашается она. — До тех пор, пока я буду платить сама.
— Нет.
Она бросает на него свирепый взгляд, а затем обращается за помощью ко мне. Я просто пожимаю плечами, давая ей понять, что я согласен с Хантером в этом вопросе. Она никогда не встанет на ноги, если будет беспокоиться о том, чтобы заплатить за себя. Насколько я понимаю, она вложила в дом всё до последнего цента. У неё нет больше ни копейки сбережений.
— Это не тебе решать, — возражает она.
— Да, чёрт возьми, это так.
— Это ещё одно из правил вашего клуба? — спрашивает она. — Женщинам ничего не позволено делать самим?
— Это правило старшего брата, — отрезает он. — Забудь об этом, мать твою.
Она закатывает глаза и встаёт, прихватив с собой тарелку. Я смотрю, как она садится в противоположном конце бара, между Дэшем и Манси. Я подавляю свою ревность при виде того, как она болтает и улыбается им обоим. Элли присоединяется к ней лишь мгновение спустя.
— Аукцион завтра в десять, — тихо говорю я Хантеру, возвращаясь к своей тарелке. — Я собираюсь приехать туда и посмотреть, что к чему.
— Я планировал сделать то же самое, — отвечает он. — Думаю, если мне удастся каким-то образом заполучить этот дом, то однажды я даже смогу вернуть её домой. Как только я буду знать, что это безопасно, конечно. Я просматривал коробку с бумагами, которые папа упаковал, и кое-какие вещи, которые Скайлар получила из банка, но я не вижу ничего о долге, который он мог бы задолжать. Я хочу быть уверен, прежде чем она вернётся туда, понимаешь?
— Я тебя не виню, — говорю я.
— Я никогда не хотел, чтобы Скайлар была в клубе, — признаётся он. — Если бы мой старик не был мёртв, я бы убил его за то, что он поставил её в такое положение. Каждый чёртов месяц я посылал ему деньги, и хрен знает, что он с ними делал.
— Может быть, он их где-то копил? — предполагаю я, пытаясь дать мужчине преимущество сомнения.
— Да? И он позволил Скайлар оплачивать счета самой? Вряд ли. Даже если он и делал это, это было дерьмово. Она сказала, что работала в две смены всё это чертово время.
— М-да. Хорошее предположение. Скайлар, похоже, вряд ли бы имела понятия, какого хрена он задумал. Скайлар — умная девочка. Конечно, она бы заметила, если бы у него были сберегательные счета.
— Раньше она никогда не ставила под сомнение его слова, — напоминает он мне.
— Раньше она тоже была ребёнком. Ты узнал о его игромании и долгах только потому, что поймал его с поличным. Он хорошо умел скрывать свою проблему. Давай не будем забывать об этом.
Хантер кивает и заканчивает свою еду. Он встаёт, оставляя тарелку на стойке, и подходит к Дэшу и Манси, едва взглянув на Элли.
— Уберите это дерьмо, когда все закончат, — приказывает он.
— Да, сэр, — отвечают они одновременно.
Замечание Скайлар заставляет меня и Элли усмехнуться:
— Я никогда не пойму этих нелепых правил.
«Я тоже, девочка, я, бл*дь, тоже».