— Ты мне всегда нравился, — Берди погрозила пальцем в его сторону. — Я сказала Гвиноре, что она должна дать тебе второй шанс.

Сирена с вопросом приподняла бровь.

— Давняя история, — сказал он им.

— Как скажешь, — Берди отмахнулась от него и потянулась к кожаному мешочку на столе. — Скажите точно, чего вы хотите, и я почитаю для вас.

Ордэн поймал взгляд Сирены и кивнул, намекая, что пришла ее очередь.

Она глубоко вдохнула.

— Мы хотим знать, есть ли в Бьенко тот, кто переправит нас через океан к потерянным… в Аландрию. Нам нужен корабль и экипаж, а еще знания, как попасть туда, — она сделала паузу и добавила. — И, надеюсь, что — нибудь, чтобы исцелить нашу подругу.

Берди закрыла глаза, тряхнула мешочек и высыпала содержимое на большую плоскую тарелку. Сирена была в ужасе при виде костей. Мелкие косточки рассыпались по тарелке. Она поежилась.

Берди вытянула руку над костями и тихо хмыкнула под нос.

— Есть человек, побывавший в тех водах и вернувшийся. Вы найдете его на пристани на рассвете, на его шляпе будет красное перо. Он будет с женщиной в мужской одежде.

Она склонила голову и нахмурилась. А потом быстро заморгала и опустила руку. На ее лбу выступил пот, она тяжело дышала.

Ордэн вскочил, чтобы помочь ей.

— Берди?

— Вы в порядке? — спросила Сирена.

— Твоя подруга… во тьме, — хрипло сказала она.

— Да, — прошептала Сирена.

— Ничто в этом мире не может ее спасти.

2

Старый друг

— Берди? — в панике спросил Ордэн.

Берди рухнула вперед, и Ордэн едва поймал ее в свои руки, не дав удариться об стол.

— Сирена, нужна помощь.

Она подбежала и помогла отклонить Берди. Сирена убедилась, что она дышит, а потом проверила пульс. Он был неровным.

— Думаю, она упала в обморок.

— Создательница, — выругался Ордэн. — Мы не можем так ее оставить.

И тут задняя дверь распахнулась. Фигура ворвалась в комнату с мечом в руках. Ее кожа была темной, как у Берди, и длинная черная грива волос ниспадала на ее спину. Она была в кожаной броне, вооруженная до зубов. Ею можно было бы любоваться, если бы она не собиралась их убить.

Сирена впилась в свою магию, но не успела ее использовать.

— Гвинора? — прошептал благоговейно Ордэн.

Женщина повернулась к нему, выпрямилась, как — то став еще выше. Ее глаза округлились, когда она поняла, кто был перед ней.

— Ордэн?

— Да.

Она не опустила меч.

— Что ты делаешь в доме моей бабушки?

— Мы пришли для чтения, — он указал на тарелку с костями.

— Мы? — Гвинора взглянула на Сиену. — Убери магию, или я порежу его как свинью.

— Слушайся, — сказал Ордэн.

Сирена скрипнула зубами, но отпустила магию, приятное ощущение рассеялось.

— У нее тоже дар?

— Он передается через поколение, — сообщила Гвинора. — А теперь говорите правду, почему вы тут, и что вы делаете с моей бабушкой.

— Честно, Гвин.

— Не зови меня так, — прорычала она.

Ордэн вскинул руки.

— Мы искали того, кто знает путь через океан. У меня закончились варианты в городе, и я пришел к Берди. Она согласилась помочь.

— Конечно. У нее старческий маразм, — Гвинора указала им отойти. — Дайте я ее проверю.

Сирена и Ордэн медленно попятились от ее меча.

— Бабушка, — проворковала Гвинора. Она медленно провела ладонью перед лицом Берди, словно что — то проверяла. — Бабушка Берди, ты в порядке?

Но Берди не просыпалась. Она лежала там, глубоко дыша.

— У нее иссякли силы. Она старая и хрупкая. Стоило подумать об этом.

— Прошу прощения, — быстро сказал он.

Гвинора повернула меч по кругу.

— Вон из моего дома.

— Гвин, мы не хотели…

— Я сказала, вон из моего дома! — взревела она. — Забирай с собой свою новую волшебную игрушку и иди спасать мир, — она оскалилась. — Переплыви океан. Занимайся делами великого Ордэна из Аурума и не впутывай в это меня… нас.

Ордэн сглотнул, казалось, хотел что — то сказать. Но Сирена была уверена, что тогда Гвинора пронзила бы мечом его горло. И Сирена не хотела выяснять, удастся ли ей тогда его спасти.

— Мы идем, — Сирена толкнула Ордэна к выходу. — Мне жаль, что так получилось с твоей бабушкой. Прошу, отблагодари Берди от нас, когда она проснется.

Гвинора оскалилась в ответ.

Сирена закрыла дверь за ними и повернулась к Ордэну, глядящему на фестиваль. Она открыла рот, чтобы спросить, что произошло, но слова умерли на губах. Год назад — даже пару месяцев назад — она бы потребовала ответы из — за увиденного. Но она поняла достаточно… и он не хотел говорить об этом. Если он за все время ни разу не упомянул Гвинору, то и сегодня не собирался.

— Не надо, — сказал он.

— Я и не собиралась, — она похлопала его по спине. — Почему бы нам не вернуться в гостиницу и не выпить эля?

Брови Ордэна поползли вверх.

— Правда?

— Думаю, это всем поможет после того, что мы услышали и увидели сегодня.

Ордэн благодарно улыбнулся ей, и они снова пропали в толпе.

Голова Сирены гудела от новой информации, полученной за ту короткую встречу. Еще один пользователь магии, еще и тот, что видел силы других. Поразительный дар. Она невольно улыбнулась, пока они уходили от гуляний. Но только это вызвало ее улыбку на лице в эти дни.

Слова Берди об Авоке были… катастрофой. Как ей сказать Алви об этом? Им придется рисковать, пока они будут искать мужчину с красным пером на шляпе, который, если повезет, доставит их в Аландрию. Звучало глупо, но она понимала, что порой лучшие планы возникали неожиданно.

Она знала лишь, что Серафина сказала ей найти потерянных и научиться магии духа.

Будто это было просто.

Будто был смысл в том, что она общалась с древней Доминой Серафиной. Всю жизнь она верила, что Серафина была тираном, убитым Виктором Дремилоном, чтобы покончить с ее правлением. Но Виктор и Серафина любили друг друга и использовали темную магию крови, которая передавалась поколениями. Это связывало Сирену и Каэла, заставляя их следовать судьбе. Наследница Света и Наследник Тьмы решат в схватке судьбу людей.

И она напролом неслась к этой судьбе.

Сирена все еще не смирилась с тем, что произошла от самой Домины Серафины. Она не знала, поймет ли когда — то свою судьбу. Но она была готова на все, чтобы прекратили истреблять людей с магией, чтобы позволить людям жить так, как они желают. Судя по словам Серафины, в Эмпории росла тьма, и ей нужно было подготовиться к бою с ней.

Они вернулись к гостинице, Ордэн повернулся к Сирене и сказал:

— Можешь не упоминать во всем этом Гвинору?

— Она не важна нашим планам.

Он криво улыбнулся.

— Ты очень изменилась с нашей встречи.

— Ясное дело. Я истекала кровью, когда ты меня встретил.

Он издал смешок.

— Ты была импульсивной и верила, что все, что ты делаешь, приведет к тому результату, который тебе хочется. Ты тяжелым путем заслужила осторожность, но она тебе идет.

— Спасибо, — горло Сирены сдавило.

Они поднялись по лестнице и обнаружили, что Вера, Матильда и Микел собрались в комнате Авоки. Сирену все еще поражал вид мужа Матильды, Микела. Он провел в чарах сна больше двух тысяч лет и верил, что прошло лишь несколько дней. Он ничего не помнил из времени до сна, лишь то, что Общество оставило его, чтобы другие знали, что члены Общества и драконы отбыли в Аландрию. Но проход в гору обвалился, и его нашли… только сейчас.

— Ты не можешь ничем помочь, Микел? — спросила Матильда.

— Я был воином, а не медиком. Мы пытались наполнить ее стихиями. На это уйдет время, и даже тогда… не знаю. Если бы мы связались с моей родней в Аонии, может, они поняли бы, с чего начинать в таком случае.

Сирена охнула.

Все посмотрели на нее на пороге.

— Вы сказали про Аонию? — прошептала Сирена.

— Да, — Микел выпрямился от ее вопроса.

— Вы… лиф?

— Да. Многие всадники драконов были лифами.

Матильда коснулась руки Микела.

— Любовь моя, я хотела тебе рассказать, — она взглянула на Веру, та кивнула. — Аония… была разрушена. Древний храм и дерево сгорели. Остался только один выживший лиф оттуда.

Глаза Микела были огромными от ужаса.

— Всего один?

— Кесф, — сказала Сирена.

Она не представляла, как он себя ощущал после всего, через что прошел, обнаружив, что дома не осталось никого, кроме… Кесфа.

Он покачал головой.

— Дайте мне минуту.

И он пропал из виду.

— Простите, — сказала Сирена.

Матильда подняла руку.

— Он должен был узнать.

— Да, но столько всего происходит…

— Он сильный, — сказала ей Вера. — Ему нужно время подумать. Мы знаем, кому еще требовалось время осознать смерть своего народа.

Сирена сглотнула и отвела взгляд. Дин. Они не говорили о нем с тех пор, как он покинул их в Фэне. Они попрощались в тот день в горах, но он пообещал, что это не навсегда. Как принц Элейзии, он должен был вернуться домой навести порядок после того, как Каэл сжег столицу его родины дотла. Ее чувства к Дину все еще были смешанными, и ей не нравилось думать о нем. У них были дела важнее, чем эти тревоги.

— Как Авока? — спросила Сирена вместо ответа.

— По — прежнему, — ответила Вера. — Вижу, вы вернулись без Алви. Наверное, встреча прошла не очень хорошо.

Ордэн выдвинул стул и опустился на него.

— Алви изменил облик и пропал. Но встреча была полезной.

— Хоть какие — то хорошие новости, — сказала Матильда.

Сирена описала им слова Берди. Но к концу разговора сестры выглядели подавленно.

— Мистик, — Матильда вздохнула. — Этого еще не хватало.

— Прошлая была… — начала Вера.

— Выжившей из ума, да.

— Они все такие, да?

— Те, кого мы встречали за годы. Я не полагаюсь на их… силы.

Вера вздохнула.

— Как и я. Истинной магии Дома не нужны костыли.

— Ау? Мы еще здесь, — Сирена помахала рукой. — Вы встречали кого — то такого раньше?

— Да. Очень ненадежные. И обычно безумные, — сказала Матильда.

— И… вы думаете, что нам не стоит искать мужчину на пристани?

— Конечно, нужно, — сказала Вера. — Но если ничего не найдете… то это потому что она чокнутая.

— Я знал Берди много лет, она не такая, — вмешался Ордэн.

Матильда и Вера вскинули брови.

— Почему мне кажется, что эту часть истории ты упустил? — спросила Матильда.

— Я ручаюсь за нее, и только это вам нужно знать.