«Ада, — сказал он, и я вспомнила куклу в руках мальчика. Голубые глаза Джея были будто из мрамора, не видели. — Не сдавайся. Мы близко, но времени мало. Я ощущаю это. Сосредоточься. Сосредоточься».
Я закрыла глаза, его близость успокаивала, проникала глубже кожи, сливала нас в единое целое.
Он ощущался приятно. Как всегда.
Ощущался.
Я чувствовала.
Я была живой.
Я не отсюда.
Мои глаза открылись. Мне было не по себе. Я словно была в секундах от края утеса, и он вовремя оттащил меня.
Боже. Я закричала, чтобы вернуть мыслям порядок.
«Он не слышит тебя, — ответил Джей. — Идем. Ты сказала, станица пятьдесят и пятьдесят три, да?».
Я кивнула. Мы поспешили по улице, и я старалась не смотреть на Нью — Йорк.
«Интересно, какая тут Адская кухня?».
«Это шутка?» — Джей взглянул на меня на ходу, пот лился по ее пластиковому лицу.
«Я не уверена. Я уже не знаю, что смешно. Я не помню смех».
«Зови маму», — сказал он, сжав мою руку и потянув меня по улице. Мимо проехал велосипедист без шлема, его череп был раскрыт, его мозг развевался за ним лентами.
Я не смотрела туда, игнорировала таксиста в паре футов от нас, он сидел на крыше своей машины и бросал крошки на пустой тротуар. Я звала маму. Все громче и громче.
Ничего.
Но я знала, что она там. Я ощущала это. Золотая веревка от моей души тянулась к ее. Я не видела ее, но чувствовала, и она натянулась, пока мы шли.
И мы не медлили.
Мы миновали магазин «Apple», он выглядел так же, как и в реальности, но тут был охвачен клопами, большими, как урны, и сияющими серым. Они рыли стены лапами, медленно разрушая их. Снаружи сидела пара с айпадами, и они не работали, судя по боли на их лицах.
— Это тоже чей — то ад, — отметила я.
Мой голос прозвучал странно, лишенный всех эмоций, и я не сразу поняла, что сказала это.
«Ада!» — завопил Джей.
Блин. БЛИН. Я не должна была говорить вслух.
Папа с айпадами посмотрела на меня.
Мертвые глаза. Злые глаза.
«Они тебя видят, — сказал он. — Нужно бежать».
«А мальчик до этого? Со штукой внутри».
«Он видел только меня, — сказал он. — Если бы он знал, что ты была там…».
Ему не нужно было объяснять.
Пара поднялась на ноги.
Более того, клопы замерли, их антенны подрагивали в мою сторону, как дворники машины.
Велосипедист на широкой улице развернулся и ехал к нам.
Мы побежали.
Стена влаги толкала нас, как во снах, когда нельзя было бежать, но мы боролись, мои ноги стали как желе, бедра горели. Джей подхватил меня, закинул на свое плечо, его сверхъестественная сила несла нас вперед.
Мы завернули за угол, и, свисая на спине Джея, я видела, как к нам шел парад людей. Они бежали, неслись, злобно крича.
«Мы не отсюда, — сказал Джей. — Они знают, что мы можем уйти, а они — нет, и они попробуют остановить нас. Не важно. Мы на месте».
Улица поднялась надо мной, Джей побежал по ступенькам в подземный переход. Это было знакомо. Слишком знакомо. Я словно попала в гробницу, и потолки могли рухнуть на нас, и мы останемся тут навеки.
Вниз, вниз, вниз.
Дальше, чем находились станции метро.
Джей перепрыгнул турникеты с лезвиями, и я подпрыгнула на его плече, но он не дал мне отлететь.
Он пробежал пару шагов, плитка на стенах была вязкой, окружила нас. Он остановился.
Вдруг он словно врезался в стену.
Я хотела спросить, что случилось, но не успела составить вопрос, во рту пересохло от едкого вкуса чистого страха. Ужас гудел в моей голове. Я была уверена… точно…
Я уже не была Адой.
Я была лишь клочком ткани, незначительным на фоне такого ужаса.
«Опусти ее», — сказал голос.
Нет, не один голос, а сотня металлических и пустых голосов в унисон.
Джей сильнее сжал меня.
«Сначала придется убить меня», — сказал он.
«Мы не можем, ты знаешь», — сказали голоса, гудя, как миллион мух над дерьмом.
«Тогда у нас проблема», — твердо ответил Джей.
Я попыталась развернуться и увидеть, но не могла. Я могла смотреть лишь на ступени.
Толпа собралась сверху, смотрела на нас с ненавистью.
Но они не приближались.
Потому что и в их глазах был страх.
Они смотрели и ждали. Они хотели, чтобы нас порвали на клочки.
«Может, так и будет», — всплыло в голове. Мне было все равно.
«Есть сделка, — сказали голоса. — Честная. Отдай девчонку. Мы отдадим мать. Этого она хочет».
Я не знала, о ком они говорили. Она? Я? Мама?
Слова не имели смысла.
Кровь лилась из моих глаз, капала на ступени. Моя душа была из этих капель. Она хотела покинуть меня, покинуть это место.
«Останься со мной! — голос Джея ударил меня по голове кулаком. — Ада!».
Я вскинула голову и шмыгнула.
Толпа наверху лестницы топала ногами, слюна текла из их раскрытых голодных ртов.
«Никакой сделки, — сказал Джей. — Ее мать, Ингрид, не отсюда. Как и Ада».
Он специально выделил Ингрид и Аду. И я за секунду забыла их снова.
«Она — Ингрид. Моя мать. Я — Ада».
Она — Ингрид. Моя мать. Я — Ада.
У имен была сила.
«Верно», — поддерживал Джей.
«Да, — насмехался голос. — Точно. Сайлас Блэк».
Джей напрягся. Его сердце забилось медленнее.
Сайлас Блэк. Имя что — то означало для меня.
Картинки огня, кричащих детей, дыр от ножа.
Мертвые лощади, их внутренности лежали на поле.
Части тел рассыпаны по темному переулку.
Птицы с обрезанными крыльями.
Сайлас Блэк — зло. И он держал меня.
Он спускался со мной по лестнице.
Сайлас Блэк убьет меня.
Я начала бороться с ним всеми мышцами, но Сайлас Блэк был большим, полным черной магии и огромной силы.
Ловкое движение, и я полетела по воздуху. Я кружилась, влажная плитка мелькала мимо, и я упала на пол со вспышкой боли. Она пронзила мои колени, ладони, разбила меня на кусочки. Я пыталась двигаться, но упала.
Все кончилось так быстро. Как долго Сайлас ждал в нем этого? Чтобы Джей забыл. Джей пропал за миг. По щелчку пальцев от слов демона. Они словно шутили.
«Сделка, — сказали голоса. Они звучали подо мной, и земля гудела, как он поезда. Они звучали надо мной. Во мне. — Мы отпустим твою мать, если ты останешься, — сказали они. — Мы обещаем».
«Дьявол лжет», — говорила я себе, прижимая голову к твердой земле. Я не хотела подниматься и видеть.
«Все мы — бесы, — сказали они. — Каждый из нас. Может, и ты. Если позволишь себе».
Голоса приблизились, будто шептали на ухо. Я ощутила жаркое и гадкое дыхание.
«Мы знаем мелочи, что ты любишь. Что ты не признаешь себе. И как тебе они нравятся. Разница между тем и этим миром в свободе, моя девочка. Тут можно творить, что захочешь. Так, как хочешь».
Но я как — то услышала Джея.
Я слышала его из темной маленькой клетки, будто птицу.
«Иди за мамой. Подними стены».
Мое сердце засияло в ответ. И все пропало.
Ладони впились в мои волосы и потянули так, что я чуть не оказалась на ногах.
Я открыла глаза и посмотрела в лицо того, кого не могла описать.
Он поднял меня и толкнул, я врезалась спиной в стену, стукнулась головой.
Я оглядела сцену.
Джей пропал. Как и люди.
И тут не было сотни демонов.
Была только я.