— Ты очень щедрый, — сказала мама, голос был необычно бодрым. — Но ты и твои друзья точно устали. Может, желаете немного отдохнуть?
Взгляд Генрика потемнел на миг, и в тот миг там шевелилось что-то пугающее. Но это быстро сменилось маской с улыбкой.
— Спасибо. Я бы не отказался. Мы прибыли издалека, распространяли послание Велеса о мире. Искупаться тоже не мешало бы, и, может, еще бутылка вина, — Генрик встал, и его «подчиненные» пошли за ним.
Он ушел, мама выдохнула и прислонилась к стулу.
Каспиан подошел к ней, нежно опустил ладонь на плечо.
— Ты как?
Мама отмахнулась.
— Я в порядке, просто… я надеялась… — она тряхнула головой. — Не переживай, — она склонилась. — И не давай ему дразнить тебя. Он хочет, чтобы ты глупил и злился. Не давай ему то, чего он хочет, как бы он ни злил тебя.
Она была права. Он клюнул, и если бы она не вмешалась, он бы уже оказался во дворе, где его били бы. Генрик знал, как давить, чтобы получать нужную реакцию.
Зная это, он не был уверен, что отреагировал бы иначе, и Генрик мог легко давить тут на любимых. Он явно только начал.
В такие моменты хотелось рисовать, распутать мысли масляными красками на холсте. Но он запер инструменты в сундуке в кладовой, не открывал их больше.
Если он не мог рисовать, может, прогулка поможет очистить голову. Он поцеловал маму в щеку на прощание и пошел во двор.
Мальчик снаружи пытался загнать гусей в загон. Мужчины смотрели на его старания, смеясь, советуя, как их поймать.
— Почему не помочь ему, а не насмехаться? — спросил Каспиан у одного из слуг.
Мужчина склонил голову.
— Конечно, милорд, — сказал он и пошел помогать мальчику ловить гусей.
За врата и по залитой солнцем дороге он шел мимо полей, где еще не пробились семена сквозь сухую почву. Вдали почерневший ствол дуба, ударенного Перуном, выделялся среди зелени леса. Каспиан пошел туда, жалея, что не взял подношение для Перуна, но, может, его молитвы получат ответ.
Он подошел к дубу, ударенному Перуном, и в его тени стало видно Бригиду. Он застыл. Он словно вернулся в миг, когда они только встретились. Она прислонила ладонь к дереву, смотрела в лес, ее волосы были замысловато заплетены, как часто было у дам из Граната.
Она его еще не заметила, и, может, так было даже лучше. Что он сказал бы ей, когда она его увидела бы? Когда Генрик напросился в поместье, она не скрывала недовольства. Он поддался, чтобы пощадить народ, но Бригида точно была недовольна Каспианом.
Он начал пятиться, но прутик хрустнул под ногой.
Бригида повернулась, ее сиреневые глаза поймали его взгляд, она потянулась к сосуду с озерной водой.
Он поднял руки, показывая, что не навредит ей.
— Я не ожидала, что встречу тебя тут. Хотя стоило.
Он опустил руки, Бригида неуверенно смотрела на него, хмурясь с опаской. Может, ему стоило просто уйти.
— Если молишься, я могу прийти позже, — он указал за плечо на поместье.
— Он еще там? — спросила она, хмуро глядя туда.
Он кашлянул.
— Да. Он решил остаться.
Он не мог смотреть ей в глаза, он явно звучал для нее как монстр. Он отвел взгляд, увидел гнездо меж ветвей дуба, ударенного Перуна. Два птенца без перьев с большими глазами вопили, рядом с ними покачивалось яйцо, откуда торчал маленький клюв.
Бригида взглянула на лес с тоской в глазах.
— Тебя это устраивает? Что он под твоей крышей?
— Нет. Потому мне пришлось уйти на воздух.
Она прищурилась.
— Почему не прогнать его? Зачем ты позвал его в свой дом?
Каспиан потирал шею. Вопрос был справедливым, и он мог соврать и сказать, что это было частью его стратегии, но вместо этого полилась правда.
— Я не знаю, что делать. Я еще не выигрывал у Генрика. Я не знаю, хватит ли мне сил, и теперь ставки куда выше.
Бригида моргнула пару раз, и в тишине Каспиан решил смотреть, как вылупляется птенец, а тот отломил большой кусок скорлупы. Маленький клюв толкал скорлупу.
— Думаю, ты себя недооцениваешь. Ты пережил сложности, демонов, свое горе. А он с армией, но… — она слабо улыбнулась и склонила голову. — Он просто человек.
Он поймал ее взгляд. Она была о нем такого высокого мнения? Ему стало легче.
С громким воплем третий птенец вылупился. Ворон подлетел и опустился на край гнезда.