Мягкость в его голосе разбивала сердце. Нина поняла, сколько испытаний выпало на долю Крида. Он потерял всех своих близких. Родителей. Лучшего друга. А затем и сестру с племянницей. Нина никогда никого не теряла и до сих пор надеялась воссоединиться с семьей. Вне всяких сомнений, череда потерь меняет человека, но она не понимала этого в полной мере.
— Я никогда не теряла никого близкого, — тихо призналась она. — По крайней мере, пока что. Или теряла, просто еще не знаю.
— Ну а я потерял каждого дорогого мне человека, — в голосе Крида сквозила горечь, резко контрастировавшая с былой мягкостью. Нина открыла рот и попыталась что-нибудь сказать, но опять не нашла слов. Крид опередил ее. — Знаешь, что я пообещал себе, когда умерли Лесли и Кейли? Я сам был наполовину мертв, едва смог стащить их тела по лестнице до двора, чтобы похоронить. Я пообещал, что с меня хватит. Хватит потерь. Хватит любви. Знаешь высказывание, якобы лучше любить и потерять, чем вообще не любить? Нина, это чушь. Поверь мне.
Он говорил с холодной решимостью, и что-то в душе Нины надломилось. Напрасно она думала, что Крид ее полюбил. В отличие от нее, надеявшейся на взаимность. Хотя бы небольшую. Наконец-то Нина призналась себе в своих чувствах.
Когда Крид заявил, что не сможет — и не станет — снова любить, у нее чуть не разорвалось сердце, неспособное биться по-прежнему. Хуже всего было то, что Нина не могла винить Крида. Не могла попросить его сделать для нее исключение. Не после того как узнала обо всех потерях в его жизни. Кто на его месте считал бы иначе?
— Пора немного поспать, — Крид осторожно, но твердо отодвинул от себя Нину.
Она растерялась, и ей очень не понравилось, каким холодным он стал всего за секунду. Нина понимала его, просто ей было некомфортно. Смиренно вздохнув, она надела принесенные Кридом вещи. Как он и предполагал, джинсы оказались длинноваты, поэтому Нина закатала штанины. В талии они сидели свободно, и она решила утром поискать ремень или что-нибудь вроде того.
— Давай останемся здесь, — предложил Крид, расправив второе одеяло у камина и бросив в топку еще несколько щепок разломанной мебели. — Тут тепло, и я буду поддерживать огонь.
— Хорошо.
— Я лягу на полу, — он устроился на расстеленном одеяле.
Крид надел джинсы и с голым торсом был абсолютно великолепен в свете огня. Твердые мышцы, подтянутое тело и красивые витиеватые татуировки, значение которых Нина узнала совсем недавно. Многие из них напоминали о потерях. Больше всего на свете ей хотелось лечь рядом с Кридом, прильнуть к нему и заснуть. Но он дал понять, что хотел личного пространства. Поэтому Нина вернулась к дивану, где обняла одеяло и, свернувшись калачиком, закрыла глаза.
***
Посреди ночи Нина проснулась от того, что Крид бормотал во сне и ворочался. Тлели угли, значит, он недавно подкинул дров. Она не могла разобрать слов, произносимых им в плену кошмара, но в них сквозил страх.
— Крид, — тихо позвала Нина с дивана, надеясь разбудить Крида и вырвать его из лап ужаса. Вопреки ее усилиям он продолжал метаться. Встав с дивана, она опустилась перед Кридом на колени. — Эй, — прошептала Нина, положив руку ему на плечо. — Это всего лишь сон. Все хорошо.
Сначала он напрягся, но затем затих и открыл глаза.
— Нина?
— Крид, тебе приснился плохой сон, — шепотом ответила она. — Засыпай.
Только Нина начала подниматься, чтобы вернуться на диван, как Крид схватил ее за руку и остановил.
— Останься. Останься со мной, — он потянул ее вниз и, уложив рядом, обвил своими огромными руками.
Вот так. До чего же было хорошо. Правильно. Устроившись в объятиях Крида и прижавшись к нему, Нина заснула под размеренный стук его сердца.
***
Утром, когда тусклый свет прорвался сквозь занавески, Нина проснулась от давления огромного твердого члена. Крид еще спал, и она некоторое время просто наслаждалась близостью большого мужчины. Теперь Нина знала, каково быть с ним. Она ни разу не была с кем-либо подобным Криду. Никто не заводил ее так сильно и быстро. Все, что ему требовалось — посмотреть на нее, и она таяла, готовая выпрыгнуть из трусов.
Нина попыталась игнорировать зов сердца, ведь Крид обозначил свою позицию. Высказался о любви. О близости. В самом начале они заключили сделку и договорились, что он поможет Нине добраться до дома ее бабушки. Чем Крид и занимался. Тем не менее, здесь и сейчас она наслаждалась его теплом и стонами, когда он во сне натирался об нее своей твердостью.
Осторожно, чтобы не разбудить Крида, Нина расстегнула его ширинку и, медленно приспустив на нем джинсы вместе с боксерами, освободила член. Великолепный, твердый и гладкий. Облизнувшись, она задалась вопросом, как глубоко сможет взять его в рот. Нина не могла дождаться, чтобы Крид почувствовал касание ее губ.
Без малейших колебаний она наклонилась и, облизав член по всей длине, обвела языком головку, наслаждаясь солоноватым вкусом.
С глухим стоном Крид перевернулся на спину. Повторив маневр, Нина лизнула член и, ухватив у основания, открыла рот шире, стараясь вобрать как можно больше.
— Господи, — хрипло прошептал Крид. Продолжая лизать, Нина задвигала рукой вверх-вниз. — Боже, Нина, — прошипел он и, открыв глаза, посмотрел на нее, наблюдавшую за ним с членом во рту.
Пососав головку, Нина оторвалась от него, но гладить не прекратила.
— Я подумала, что пора вставать, — с застенчивой улыбкой прошептала она.
— Милая, можешь будить меня так хоть каждый день, — улыбнулся Крид и приспустил джинсы с боксерами еще ниже.
— Я и не думала, что ты возразишь, — сказала Нина, неотрывно глядя ему в глаза и дразня языком головку.
— Ничуть, — прорычал Крид, после чего она взяла в ладонь его мошонку и помассировала. — Ничего лучше я никогда не чувствовал.
Нина принялась сосать всерьез, принимая его как можно глубже и помогая себе рукой. Он был слишком большим, чтобы поместиться полностью. Судя по звукам, Крид не возражал. Он постанывал, приподнимая бедра, и непроизвольно пытался протолкнуться ей в горло.
— Нина, до чего же хорошо.
Она возбудилась от его слов и понимания того, какое удовольствие могла ему доставить. Продолжая сосать, Нина скользила языком по твердой плоти, поочередно лаская член и яйца. Вскоре Крид замер и напрягся.
— Нина, я скоро кончу, — в его словах она слышала желание и предупреждение. Крид давал понять, что Нина должна остановиться, если не хочет глотать.
Но она хотела получить каждую его частичку, поэтому работала руками и ртом, пока член не налился на ее языке. Он содрогнулся между ее губ, и в следующий миг струя теплого семени ударила ей в небо. Нина быстро сглотнула один раз, второй.
Крид шумно дышал, запрокинув голову.
Отстранившись, Нина вытерла губы тыльной стороной ладони.
— Тебе понравилось? — спросила она, поддразнивая его и ожидая одобрения.
— Иди ко мне, — Крид протянул руки, и Нина устроилась у него на груди, положив голову ему на плечо. Он обнял ее одной рукой. — Нина, мне не просто понравилось, — прошептал Крид ей в волосы. — Я в охрененном восторге.
— Доброе утро, — пробормотала она.
— Еще какое доброе, — рассмеялся он, и они еще некоторое время подремали.
До чего же приятно было притвориться, будто они в безопасности. Будто вместе. И будто им не нужно было возвращаться в жестокий мир.
Внезапно Крид сел.
— Чуть не забыл, — сказал он. — Подожди здесь.
Закутавшись в одеяло, Нина наслаждалась теплом, хоть и временным. Вскоре ей предстояло вернуться на холод.
Крид опустился на пол рядом с ней.
— Сядь и закрой глаза, — тихо велел он.
— Что? Зачем?
— Просто закрой, милая.
— Скажи зачем, — настояла Нина.
— Обязательно сомневаться в каждом моем чертовом слове? — раздраженно спросил Крид.
— Ладно, — Нина села и, посмотрев на него наигранно округленными глазами, зажмурилась.
— Открой рот, — приказал он.
— Опять? — пошутила она.
— Я бы не отказался, — расхохотался Крид. — Но у меня есть для тебя кое-что еще.
Уловив аромат шоколада, Нина почувствовала у своих губ что-то прохладное. Она широко распахнула глаза и смачно откусила от «Кит-Кат».
— Господи, Крид. Где ты его достал?
— Кое-где, — пожал он плечами.
— Я обожаю «Кит-Кат».
— Ты как-то упоминала, — Крид улыбнулся и застенчиво посмотрел на Нину, словно взволнованный школьник. Но затем вернулась его фирменная ухмылка крутого парня.
— Спасибо, — поблагодарила Нина, забрав вторую палочку шоколада. — Ты лучший.
Крид подмигнул ей и встал, чтобы начать готовиться к отъезду.