Улица оставалась пустынной, и Крид осмотрелся, выбирая подходящую машину. Возле закусочной на противоположной стороне улицы была небольшая парковка с несколькими брошенными автомобилями. Если взорвать один из них, бандиты не только покинут свое логово, но и побегут по улице в поисках источника звука. Из проулка между кинотеатром и закусочной открывался идеальный обзор, чтобы прицелиться и расстрелять мародеров из винтовки, украденной у члена их собственной банды. Крид убил бы их. Всех. До единого.
***
Не было способа узнать, какие машины заправлены, какие нет. Банда могла откачать из них топливо для своего пикапа или мотоцикла. Приходилось действовать наугад, но иных вариантов не было. Криду вспомнилось, как его племянница Кейли разрешала все сомнения игрой «на златом крыльце сидели». У него сжалось сердце от болезненной тоски. И гнева. Крид не собирался терять еще одного любимого человека.
Любимого ли? Он не хотел копаться в себе и искать ответы, но смерть Нины убила бы его. Просто пресекла бы на корню желание бороться. Поскольку какой смысл?
Первым незапертым автомобилем была «Хонда Цивик». Крид как можно тише открыл водительскую дверь и разблокировал бензобак. Опустив в резервуар невощеный конец веревки, он протолкнул его вниз. В нос ударил едкий химический запах бензина, и от облегчения у Крида закружилась голова. Да. Он не ошибся с выбором.
Пока Крид доставал из кармана коробок спичек, его руки были тверды. Он давным-давно научился не терять самообладания и оставаться сильным, даже когда нервничал или боялся.
Один вариант и единственный шанс.
Чиркнув спичкой, Крид зажег ее и, прикрыв ладонью, поднес к концу веревки. Он подпалил фитиль и наблюдал, как волокна подсвечивались синим мерцанием ползшего по ним пламени.
Сработало. Веревка загорелась. Крид подождал еще пару секунд и убедился, что повторного зажигания не потребуется. Огонь продвигался медленно, но верно, значит, можно было убегать.
Крид давно заприметил на противоположной стороне улицы большой красный исцарапанный мусорный бак между кинотеатром и ресторанчиком. Зловоние обугленной плоти было ни с чем не спутать, но он старался не обращать на него внимания и выжидал, несмотря на бежавший по венам адреналин. Крид готовился перестрелять ублюдков, которые побегут прочь, как крысы с тонущего корабля.
Он понятия не имел, долго ли прятался, просто время потеряло для него значение. Просидеть в укрытии час было для него не сложнее, чем минуту, даже в напряжении и полной боевой готовности.
***
Тишину разорвал взрыв мощнее, чем планировал Крид. В воздух взметнулись клубы черного дыма, и секунду спустя автомобиль объяло шаром оранжево-красного огня.
Из-за угла Крид посмотрел на кинотеатр. Все шло по плану. Открылись двери, и наружу выглянули мужчины, пытавшиеся что-либо понять. Они выскочили из кинотеатра, сначала двое, потом четверо, пятеро и, встревожено осмотрев улицу, побежали к машине. Одеты они были практически одинаково — в джинсы, толстовки или куртки.
Крид прицелился. Едва мародеры достигли середины улицы без любых возможных укрытий, как он открыл огонь. Первая пуля убила одного, и Крид быстро застрелил второго, прежде чем остальные поняли, что происходит. Бандиты разделились — двое поспешили обратно к кинотеатру, третий — к взорвавшейся машине.
Воспользовавшись шансом, Крид выглянул из-за мусорного бака и застрелил обоих, не успели они добраться до дверей. Первого. Второго. Ублюдки.
Он потерял из виду третьего, спешившего к машине, да и банда вскоре заметила бы двух мертвецов у дверей. Пускай. С полным магазином Крид был готов.
Когда через несколько минут никто не появился, он начал красться к парадным дверям, прижимаясь спиной к зданию и скользя свободной рукой по бетонной стене. Напротив нее висела киноафиша. Стеклянное покрытие давно разбилось, и ее края трепетали на ветру, словно балахон призрака. Некогда пестрый плакат рекламировал романтическую комедию, которую Крид ни за что не стал бы смотреть. Будучи разорванной, афиша — вопреки своему изначальному предназначению — навевала печаль.
Крид знал, что глупо врываться в здание одному, но у него не осталось вариантов. Он выманил нескольких мародеров наружу, перепугав оставшихся, которые могли повести себя необдуманно и безжалостно. Там могла быть Нина. Крид не собирался бросать ее.
Даже через несколько недель после закрытия возле кинотеатра витал аромат попкорна. Дорога под ногами была испещрена черными полосами от шин, словно улицу перестали убирать, когда в городе еще кипела жизнь. Парадные двери были приоткрыты. Никто не удосужился запереть их после того, как несколько человек из банды убежали посмотреть на взрыв. Крид задался вопросом, остался ли там вообще кто-нибудь. Разве ему могло так повезти?
Он медленно прошел внутрь, крепко прижимая к себе приклад и держа палец на курке, чтобы пристрелить любого, кто встанет на пути. Перешагнув через бархатистые веревки между столбиками, Крид миновал пустую торговую палатку. Лобби освещали лишь тусклые лучи, пробивавшиеся через открытые двери, и он на пару секунд остановился, чтобы глаза привыкли к полумраку. У здания был цокольный этаж, и пускай Крид практически ничего не видел, но сразу спустился по винтовой лестнице.
На полу он заметил груды тряпья и, присев на корточки, принял их за некое подобие постели. Одеяла и спальные мешки. Несколько подушек. Должно быть, здесь мародеры спали. Ощупав пол, Крид нашел рюкзак и обнаружил в нем то, чего ему как раз не хватало — фонарик.
Вот тогда начался серьезный обыск. Если Нину держали здесь, Криду нужно было ее найти, пока не вернулась остальная банда.
Он зашел в мужской туалет и чуть не закашлялся от сильнейшего зловония мочи. Очевидно, унитазами пользовались, наплевав на неработающий водопровод. В женский туалет Крид даже не заглядывал, решив, что обнаружит там ту же картину. На третьей и последней двери висела табличка «Офис», и при приближении к ней у Крида по спине прошло покалывание.
Интуиция сказала ему заглянуть внутрь. Он зажал в зубах фонарик и, одной рукой по-прежнему держа винтовку, второй потянулся к двери. Крид медленно повернул ручку и шагнул вперед. В свете фонаря он увидел Нину.
— Нина, — хрипло прошептал Крид и бросился к ней. Облегчение захлестнуло его сильнее бежавшего по венам адреналина.
Она сидела у стены и при виде него округлила глаза. У нее изо рта торчал кусок ткани, руки и ноги были связаны. Вещи на Нине были целы, и Крид мысленно прочитал благодарственную молитву. Не факт, что Нину не изнасиловали, но он бы не вынес видеть ее в разорванной одежде.
Как только Крид вытащил у нее изо рта кляп, она глубоко вдохнула.
— Крид, — прошептала она, — я думала, ты умер.
— Аналогично, милая, — он повернул Нину и, перерезав веревку на ее запястьях, передал ей винтовку. — Знаешь, сколько их здесь?
— Я не уверена, — ответила она. — Пять или шесть. Может, семь?
Кивнув, Крид наклонился, чтобы освободить ее лодыжки. Ноги Нине связали крепче, чем руки, и карманный нож не справлялся с задачей. Сосредоточившись, Крид ускорился. К ним в любую секунду могли вломиться.
— Крид, — в ужасе прошептала Нина.
— Знаю. Уже вот-вот, — пробормотал он, отчаянно перерезая веревку.
— Кто-то идет, — спешность в ее голосе пугала сильнее самих слов.
— Я почти закончил.
Прогремел выстрел, и Крид бросился на пол, увлекая Нину за собой.