Глава 37
Эвианна
Ник провожает меня в мою комнату и целомудренно целует в щеку. Вероятно, Ник не будет предпринимать никаких шагов, пока мы не узнаем мнение Бриа обо всём этом. Но тайно надеюсь — он поцелует меня в губы.
Я стою, опустив взгляд, и могу сказать, Ник думает то же самое.
Но он засовывает руки в карманы и направляется к своей двери, медленно открывает.
— Спокойной ночи, Эвианна.
— Спокойной ночи, Ник, — отвечаю я, пытаясь не казаться слишком разочарованной.
Он закрывает за собой дверь, и я падаю на кровать. Я слышала, как он сказал пару слов Флавии, а затем его дверь закрывается.
Интересно, что он сейчас делает.
Подхожу к сумке для ноутбука. Я слишком взволнована, чтобы уснуть, сегодняшний вечер был настолько прекрасным, и я понимаю, что не смогу заснуть в течение нескольких часов. Когда подключаюсь к отельному Wi-Fi, я замечаю записку, подсунутую под дверь.
Моё сердце замирает.
Я ставлю ноутбук вниз и тихо подхожу, чтобы поднять послание.
Ты не спишь?
Я улыбаюсь, подхожу к столу за ручкой и отвечаю.
Нет.
Подсовываю записку под дверь и одновременно чувствую, как быстро бьется в груди сердце.
Я чувствую, что могу взорваться, или разрушиться, или сойти с ума. Не знаю, как так получается, но Ник и я говорим обо всем, и мыслим мы одинаково. Чего я жду?
И тогда я понимаю, что хочу Ника, всего его, прямо сейчас.
Я женщина с потребностями.
И он так близко ко мне и я едва могу это вынести.
Записка проскальзывает под мою дверь.
Ты в порядке?
Это был странный вопрос. Но я честно отвечаю.
Психически и эмоционально, да. Физически... нет.
Я рассуждаю в течение минуты, о том должна ли говорить Нику об этом. Это может запутать его, нас, ещё больше. Можно подумать всё, в чём я нуждаюсь — только физическое, но между нами присутствует какая-то напряженность, она должна исчезнуть. Я просовываю записку под дверь и задерживаю дыхание.
Он не сразу отвечает. Я шагаю туда-сюда в течение нескольких минут, интересно, может я поступила не правильно. И решаю оставить ещё одну записку. Я чувствую себя неловко. Не нужно было писать ту записку.
Крайне неуместно, Эвианна Мари Хэйли. Я подхожу к столу и небрежно пишу другую записку.
Прости. С моей стороны было неправильно такое написать. Забудь. Я в порядке.
Быстро подсовываю бумагу под дверь, и вижу, как Ник немедленно её хватает. Должно быть, он сидит по другую сторону двери, и анализирует моё предыдущее послание...
Другая записка проскальзывает под дверью.
Не извиняйся. Я понимаю. И если бы не Бриа... Я занимался бы с тобой любовью всю ночь напролёт.
Я задыхаюсь, когда читаю его слова.
О, мой Бог.
Я пишу ещё одну записку и быстро подсовываю обратно.
Ты ТАК не помогаешь.
Я хочу получить от Ник а ответ, что он и делает в течение нескольких секунд.
Извини :) Используя свои навыки критического мышления, я делаю вывод, что это, наверное, хорошо для меня, чтобы по-настоящему поцеловать тебя на ночь, потому что мы уже целовались. Это непохоже, на то, что мы пересекаем черту, потому что мы уже её пересекли. Ты согласна?
Читая записку, я улыбаюсь.
Да.
Да, это было бы более чем хорошо. Я бы согласилась.
Я жду его следующий шаг. Затем слышу шорох в его комнате, и решаю, что мне срочно нужно использовать немного жидкости для полоскания рта. Лечу в ванную и ополаскиваю рот, и слышу, как Ник осторожно стучится в мою дверь. Направляюсь к двери и, открывая ее, чувствую, как моё сердце бьётся быстрее. Ник с диким блеском в глазах тяжело дышит, словно только что пробежал марафон. Он всё ещё одет в то в чём был на ужине, хотя рубашка на нём чуть расстегнута, показывая немного волосков на груди. Он пробегает рукой по своим волосам и смотрит на меня, и я чувствую, как пылает всё моё тело.
Ник проходит в мою комнату и закрывает за собой дверь.
— Николас Уайлдер... я думала, у тебя есть правило о парнях в моей комнате, — дразню я, пытаясь разрядить напряжение.
— Любовь никогда не следует правилам, — говорит он хрипло, и бросается вперёд. Он обнимает меня и прижимает к себе, а его губы мгновенно соединяются с моими. Я сразу начинаю плыть.
Поцелуй Ника похож на всё сказанное о поцелуе, всё сразу в одном единственном. В нём фейерверки, кружение головы, бабочки, языки, губы, и полет рук. Ник одной рукой прикасается к моему лицу, а другой притягивает ближе за талию. Потом опускает руку ниже и поднимает меня, подхватив под попку. Углубляет поцелуй, и его язык заставляет меня чувствовать, словно я таю в его руках — пробующих, изучающих. Прямо сейчас он может сделать со мной всё, что хочет. Я готова сдаться. Исследующая моё лицо его рука продвигается выше на затылок, а я притягиваю мужчину ещё ближе. Я крепко цепляюсь за его рубашку, в ответ Ник покусывает мои губы. Я издаю стон.
Как в мире это может быть просто поцелуй? Я знаю, это к лучшему, что мы только целуемся. Уверена в этом. Но прямо сейчас, когда наши тела двигаются в унисон, и мои руки исследуют каждый сантиметр его подтянутого тела, я хочу большего. Моё тело жаждет большего. Он задевает языком мою нижнюю губу, и я снова стону.
Я больше этого не вынесу.
— Если ты продолжишь стонать, я возьму тебя прямо здесь, и сейчас, — резко говорит Ник, и всё моё тело трепещет.
Я смотрю в его глаза, и они... пылают. Ник в замешательстве и обеспокоен, но также живой и страстный. Как будто он не знает, что может испытывать ко мне чувства. Ник снова накрывает мой рот своим, и его сладкое дыхание посылает электрический ток через всё моё тело.
Я перебираю пальцами его спутанные волосы, и моё сердцебиение, кажется, мешает мне дышать. Я могу сказать, что Ник хочет большего... я хочу большего... и тогда начинаю медленно идти назад к кровати. Я чувствую, что Ник сопротивлялся, но меня это не волнует. Я чувствую, что взорвусь.
— Эви... — говорит он отрывисто, отставляя легкий поцелуй на моих губах. — Я хочу заняться с тобою любовью как положено. Не здесь, — говорит он, и в его словах чувствуется разочарование. Меня не заботит это, или, по крайней мере, мое тело не волнует, потому что я сама начинаю расстегивать его рубашку.
Я. Не могу. Помогать. Себе. Больше. — Ник... — шепчу я, запустив руки под его рубашку.
Дверь скрипит, и неожиданно в дверном проеме появляется Бриа, одетая в пижаму. Девочка смотрит на нас в замешательстве.
— Папа? — говорит она, глядя на Ника, а потом меня.
Мы немедленно отстраняемся друг от друга, и Ник откашливается.
— Эй, дорогая, — говорит он, подходя к ней. Я от испуга не могу даже пошевелиться. — Почему ты не спишь? Уже довольно поздно, — добавляет он, и я понимаю, что Ник пытается скрыть то, что сейчас происходило. Он берёт всю вину на себя. Изображая невиновность.
Не знаю: поняла ли Бриа, что мы делали.
— Почему ты целовал Эви?
Ой, чёрт. — Бриа, милая... — хрипло говорит Ник.
Бриа вырывается от Ника и уходит назад в их комнату. Я прикрываю лицо руками. Чувствую себя такой виноватой. Словно мы были пойманы, делая что-то совершенно неправильное. Что, в некотором смысле, мы вроде бы и делали.
— Бриа! — кричит Ник, и я поднимаю глаза.
Бриа распахивает балконную дверь в их комнате и бежит на пляж.
— Позволь мне, — прошу я, протискиваюсь мимо Ника и бегу за Бриа. Слышу, как Ник следует за мной.
— Бриа! — кричу я, бегу за ней по песку, и догоняю через шесть метров. Я падаю на песок рядом с малышкой и притягивая ее в объятия. — Я сожалею, — шепчу я ей прямо в ухо. Ник стоит на расстоянии полтора метра.
— Почему ты целовала моего папу? Ты не моя мама.
— Бриа, это трудно объяснить.
— Скажи мне, — говорит она, всхлипывая.
— Ладно... — я смотрю на Ника, но он просто нервно расхаживает. — Твой папа и я... — Я даже не знаю, что сказать. И это самое ужасное. Как сказать ребёнку, которому едва исполнилось пять лет, что ты собираешься начать встречаться с её отцом? Особенно, когда ты появилась в роли её няни? — Твой папа и я встречаемся, Бриа. Ты помнишь, когда Белль и Чудовище делали много приятных вещей вместе?
Она кивает, и я вижу, как по её лицу начинают течь слёзы.
— Но... как же мама? — вопит она, и моё сердце разрывается.
Поворачиваюсь в сторону Ника, но он просто стоит в ужасе. Уверена, он понятия не имеет, что сказать в такой ситуации. Мы оба погрязли в этом по уши, и как рассказать ей об этом. Она пятится от меня. — Ты всё лавно будешь моей няней? — плачет она, и я положительно киваю головой.
— Но по-другому. Я собираюсь быть... меньше няней, и больше частью вашей семьи. Ты не против?
— Ты собираешься заменить маму?
Я наклоняюсь вперёд и смотрю ей в глаза.
— Нет. Никогда. Никто никогда не сможет заменить твою маму.
— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты это делала, — говорит Бриа и бежит к Нику. — Я не хочу, чтобы Эви заменила маму, — кричит она, и Ник берёт дочь на руки.
Я вытираю сбежавшие слёзы и прижимаю ладонь к сердцу.
Как больно. — Пойдем внутрь, — говорит Ник, успокаивая Бриа, пока она плачет, уткнувшись в его рубашку. Он награждает меня одним последним взглядом, и кратко качает головой.
Нет. Именно это говорит его жест.
Больше такое не повторится.
Я следую за ними, чувствуя себя, как самая большая в мире дура, хотя знаю, — никто в этом не виноват. Я захожу в свою комнату и запираю дверь.
Бриа не хочет, чтобы Ник со мной встречался, и мы оба будем уважать её мнение, даже если это означает держаться друг от друга подальше.
Я падаю в кровать и плачу в подушку, пока не засыпаю.