Глава 38
Ник
Мексика делает меня глупым.
Это то, что я говорю себе, пока мы садимся на самолет обратно в Сиэтл. Не поймите меня неправильно. Я определенно не жалею о том, что делал с Эви. Если уж на то пошло, вчерашний вечер укрепил мои чувства к ней, да так, что я понял несколько вещей.
Эви не может больше быть няней Бриа, и я понимаю, — это разобьет сердце Бриа.
И Эви не может стать моей девушкой. Бриа ещё нужно время, чтобы привыкнуть к этой идее.
Мы оказались в весьма затруднительном положении. Мои чувства к Эвианне затмили здравый смысл, нам нужно было просто пожелать друг другу спокойной ночи. Мы могли бы подводить Бриа к этой идее медленно, в течение нескольких недель. Вот что мы должны были сделать. Вместо этого у меня остается дочь, которая постоянно задает вопросы обо мне и Эви, и, насколько я могу судить, дочь не хочет, чтобы Эви перестала быть её няней.
Очевидно, есть простое решение, но просить Эви стать мачехой выходит за рамки. Мы только сходили на одно свидание и у нас будут месяцы... годы... в будущем. Я много думал об этом, ведь она ещё так молода. В мире столько всего, что ей нужно увидеть. Познакомившись со мной, Эвианна, по сути, унаследовала ребенка, а это тяжело для двадцатипятилетней девушки.
Независимо от того, насколько значима для меня прошлая ночь (это было чертовски здорово), у меня есть дочь, и видимо, ей не нравится, как развиваются события.
Дети, которые теряют родителей, имеют обострённое чувство покинутости, и если бы я встретил Эви в нормальной ситуации, думаю, Бриа была бы менее восприимчива к нам. Бриа чувствует, что если мы начнем встречаться, она потеряет Эви. На самом деле это не имеет никакого отношения ко мне.
Думаю, мы должны подождать и остаться друзьями на время. Бриа — мой приоритет, она всё, что у меня осталось.
Это ненадолго. Бриа смирится. Я в этом уверен.
Я смотрю на Эви, она подтянула колени к груди, закрываясь от меня. Её глаза красные, и мысль о том, что я причинил ей боль, разбивает моё сердце.
Она такая хорошая, такая счастливая. И я сломал её. Все что мне нужно было, это подождать, но я этого не сделал, не смог, и мы всё испортили.
— Ты в порядке? — шепчу я, пока Бриа дремлет на моем плече.
Эви кивает, но не смотрит на меня. Понимаю, она не в порядке.
Я знаю, она не уверена в наших отношениях. Она упоминала Изабелл несколько раз на нашем свидании, и я думаю, она чувствует, что ей приходится соревноваться.
Но вот в чём дело. Здесь нет конкуренции. Я люблю Эвианну.
Я люблю её. Это первый раз, когда я признаюсь в этом себе.
Хочу, чтобы все сработало. Я действительно этого хочу.
Я просто надеюсь, что не сломаю её. Я знаю, что она хрупкая.
— Я пойду в туалет, — говорю через несколько минут, когда сигнал «пристегните ремни» исчезает.
— Ладно, — бормочет она, не глядя на меня.
— Эвианна... — шепчу я. — Я пойду в туалет, — говорю я, кивая головой в сторону задней части самолета.
Я встаю и иду назад, надеясь, что она поняла намек.