— Где Бриа? — спрашиваю я.
— С Сесилией. У них сегодня день девочек. — Он вновь садится рядом со мной.
— Прости, что оторвала тебя, — отвечаю я виновато. — Я знаю, что у тебя и так не много выходных.
— Все в порядке. Бриа обожает бабушку, и они обе все поняли, когда я сказал, что присматриваю за тобой.
Я внимательно смотрю на него, прежде чем ответить. Он снова смотрит телевизор.
— Ник? — зову я.
Его взгляд лениво и спокойно устремляется на меня. Это поражает меня. Здесь, со мной — он чувствует себя как дома.
— Да?
— Я сожалею о вчерашнем дне. Я была неправа, когда спорила с тобой и решила учить Бриа.
Она твоя дочь, и ты имеешь полный контроль над тем, чему её учить.
Выражение его лица смягчается, и клянусь, я знаю, что он хочет прикоснуться ко мне. Не в сексуальном смысле, а нежно, с любовью. Однако его рука делает круг и шлепается мне на колено.
Этот контакт делает что-то забавное с моими внутренностями.
— Нет, это ты прости. Я не знаю, почему так разозлился. Думаю, что просто не хочу, чтобы она разочаровалась в жизни, и если могу спасти её от этого, в любом случае... — умолкает он.
— Я всё понимаю. Я действительно понимаю.
— Хотя ты права. Ты сказала, что я должен найти в своём сердце место для невообразимого, и я пытаюсь. Я пытаюсь на самом деле, но это очень трудно. — Он смотрит на меня сверху вниз, и у меня ощущение, что он говорит не о Бриа. — Ты постепенно разрушаешь всё, о чём когда-то думал, во что когда-то верил, Эви. Понемногу.
Я чувствую, как о грудную клетку громко стучит сердце.
Да, сердце, я знаю, что ты там. Я поворачиваюсь и открыто смотрю Нику в лицо, потому что чувствую — так нужно.
Потому что сейчас он смотрит на меня, как, возможно, — лишь возможно, — собирается меня поцеловать. Вокруг глаз морщинки образуют мягкие линии, и Ник протягивает мне руку. Это достаточно случайный жест, но для меня значит намного больше. Протягиваю в ответ свою, и он слегка её сжимает.
— Правда или действие? — спрашивает Ник, и на его лице появляется игривая улыбка.
— Что? Серьезно? Я думала игра «Чтобы ты сделал?» была нашей фишкой.
— Так и было. Я готов перейти на следующий уровень.
Вау. — «Правда или действие» крайне опасная игра, — предупреждаю я. — Кроме того, у меня высокая температура, и я немного не в себе, соответственно моему ответу нельзя доверять. Или задавать адекватные вопросы, если на то пошло.
— Вот почему я предложил эту игру, — медленно говорит Ник, почти рыча. Это шокирует меня и заводит.
Чёрт. Чёрт. Чёрт. — Прекрасно. Поскольку ты тот, кто это предложил, то тебе и спрашивать.
Ник улыбается и смотрит на меня. Мы продолжаем касаться друг друга руками, и я остро осознаю, насколько близко прямо сейчас он ко мне. Мы в паре сантиметрах друг от друга.
— Правда или действие?
— Правда. Я почти всегда выбираю правду.
— Хорошо. — Ник наклоняется ещё ближе. — Эвианна, каков твой самый большой страх?
Я опешила. Совсем не ожидала серьезного вопроса.
— Хм... — я отвожу взгляд. − Наверное, потерять близкого мне человека. Потерять Элайджа, — отвечаю я, понимая, что говорю правду.
— Твой брат?
— Да. Ему двенадцать.
— Однажды я бы хотел с ним познакомиться, — говорит Ник. — На самом деле со всей твоей семьей. Я и Бриа могли бы как-нибудь прийти на ужин.
— Э-э, конечно, — отвечаю я. — Мы собираемся на ужин каждую неделю. Вы, ребята, могли бы приехать на следующей неделе, — предлагаю я, и мгновенно жалею о сказанном. Я не уверена, что справлюсь с Ником Уайлдером в доме моего детства. И мама знает о нас! Боже мой, на что я только что согласилась?
— Мы будем там, — спокойно говорит Ник, убирает свою руку, и закидывает обе за голову.
— Твоя очередь.
— Ладно. Правда или действие?
— Правда. Всегда.
Я улыбаюсь.
— О чем ты не хочешь, чтобы я спрашивала?
Ник смотрит на меня, в замешательстве.
— Это... это очень умный вопрос, правда, мисс Хэйли.
— Я говорила тебе. Я не могу нести ответственность за свои вопросы прямо сейчас. Итак?
Скажи мне.
Ник усаживается так, чтобы его лицо было полностью повернуто ко мне. Улыбка исчезает, и он серьезно смотрит на меня. Счастливые морщинки вокруг глаз сменяют глубокие борозды на лбу, Ник опускает взгляд, пока отвечает.
— Ты готов? — говорит он тихо.
— Что?
Его взгляд скользит к моим глазам, и вдруг я вижу столько печали, так много горя.
— Это тот вопрос, который я не хочу, чтобы ты спрашивала. Готов ли ты? Смотрю вниз, и не могу поверить, в то, о чём собираюсь спросить, но так или иначе я это делаю.
— И что бы ты ответил?
Я удерживаю потупившийся взгляд и закрываю глаза.
Пожалуйста, не говори «нет». Я уже знаю, что мое сердце разорвется, если он скажет «нет».
— Честно говоря, не знаю, — отвечает Ник, и мой взгляд взлетает к его глазам. Он до сих пор печален и хмурится, но я вижу кое-что ещё. Поскольку Ник смотрит на меня, я знаю, он говорит правду. — Но у меня есть надежда.
Надежда. Вот что я вижу позади горя. Надежду.
С этим он встает и идет к входной двери. Я хочу смеяться. Я хочу плакать. Я хочу подбежать и страстно его поцеловать, но также хочу подойти и обнять. Я ничего не делаю. Ник открывает дверь и оборачивается ко мне.
— Съешь суп. Я приду проведать тебя попозже.
Не успеваю ответить, как Ник уходит.