Глава 8
Эддисон
В понедельник утром я проснулась в Джефферсоне в последний раз, и мой будильник безбожно забарабанил в пять утра. Сейчас это было ещё более ужасно, потому что я уснула только в два часа ночи – слишком нервничала по поводу своего первого дня в предвыборной гонке. Всякие «что если» терзали меня, голову атаковали самые параноидальные сценарии.
После испытания огнем журналистами, остаток выходных был несущественным. Меня действительно волновала репутация разлучницы, но каким-то образом это даже не было проблемой. Мы изучили вопросы о наших отношениях из домашнего задания, так что во время будущих интервью никаких осечек быть не должно. Пока я отбирала вещи, которые мне были нужны, и упаковывала те, которые оставляла там, Баррет просматривал свою почту и документацию. Должна отдать ему должное, парень и, правда, серьезно относился к своей работе, до крайнего перфекционизма. Этим я восхищалась.
Нам даже удалось прерваться в субботу днем, чтобы сходить в кино. Конечно, к тому моменту, когда мы вышли из отеля, камеры заполонили все вокруг. И хотя Баррет посоветовал мне вести себя естественно и подготовил к тому времени, когда покажутся вспышки камер, я все равно обдумывала каждое свое движение.
– Эй, мистер Робото, вы не можете немного расслабиться? – шутил парень.
– Прости. Ты, кажется, забыл это чувство с тех пор, как был ребенком, но для меня всё это ещё в новинку, – возразила я.
В воскресенье, когда мы пошли на обед, я была менее похожа на Железного человека. Мне даже удалось улыбнуться репортерам, которые называли мое имя, одновременно засыпая нас с Барретом вопросами. Несмотря на переживания, Джеймс успокоил меня, написав, что ему уже нравятся все позитивные истории, парящие вокруг нас в соцсетях.
После душа я вышла из ванной комнаты в новеньком дизайнерском халатике, подарке Эверета. На самом деле, сейчас у меня было три таких халата. Я не знала, как халаты в качестве одежды переводятся в политической среде, но спорить с дизайнером не собиралась. Роскошная ткань полностью посрамила грустный, серый банный халат, который был у меня дома.
В дверь постучали. Я надеялась, обслуживающий персонал принес завтрак, но оказалось, что это была Сандра, визажист и парикмахер, приставленная к нам с Барретом. Вчера она приезжала в отель для тренировочного заплыва, и она же будет колесить с нами по стране, укладывая нам с Барретом волосы, а мне – делая макияж. Да, казалось немного смешным, что кто-то укладывал Баррету волосы, но, очевидно, того требовала политическая кампания.
Посмотрев в глазок, я открыла дверь.
– Доброе утро, Сандра.
– И вам доброе утро, мисс Монро.
– Пожалуйста, зови меня Эддисон.
Я сморщила нос из-за этого формального общения.
– Тогда хорошо. Доброе утро, Эддисон, – улыбаясь, ответила девушка.
– Готова к волшебному превращению? – вернув девушке улыбку, ответила я.
– Если ты готова.
– Насколько могу таковой быть.
Пока Сандра устраивалась в ванной комнате, я скользнула в красный костюм, который Эверет подобрал мне на сегодня. Сначала я воспротивилась, когда он упомянул костюм. Для меня это звучало чересчур старомодно, но, к счастью, он показал мне много деловых костюмов, которые не выглядели так, словно я вышла со съемок «Династии» с убийственными плечиками и гигантскими пуговицами. Сегодняшний мой туалет имел очень молодежный вид. В какую сторону я бы не повернулась, подол юбки развевался у колен, придавая костюму веселость и кокетливость. Вскоре я очень даже развлекалась, наблюдая за летящим подолом.
– Доброе утро.
Чуть не выпрыгнув из кожи, я приложила руку к груди, чтобы успокоить хаотично бьющееся сердце.
– Ты чертовски напугал меня! – я бросила Баррету убийственный взгляд через плечо. – Ты когда-нибудь слышал о стуке?
– Я стучал, но ты была слишком занята кружением, и не слышала.
– Я не кружилась.
– Ага, кружилась.
– Плевать, – пробормотала я, отказываясь признавать его правоту.
Баррет одел новенький темно-синий костюм, белую рубашку и малиново-красный галстук. Как бы я не ненавидела признавать это, но парень излучал какую-то деловую сексуальность. Почему мужчины в костюмах выглядят так чертовски восхитительно?
– Вижу, Эверет добрался-таки до тебя, – осмотрев меня, сказал Баррет.
– Ты пытаешься назвать меня какой-то безвкусной бездарностью?
– Полегче, это было просто наблюдение.
– Язвительное наблюдение.
– Меня ещё никогда не обвиняли в язвительности, – Баррет усмехнулся.
– Но это правда.
– Послушай, извини за, как ты выразилась, язвительное наблюдение. Я действительно просто сказал то, что увидел. Все женщины в моей семье прошли преображение у Эверета.
– Он очень талантливый стилист.
– Так и есть.
– Прости, что набросилась на тебя, – со вздохом ответила мужчине. – Я немного нервничаю из-за сегодняшнего дня.
– Не стоит.
– Тебе легко говорить.
– Эй, у меня это тоже первая президентская кампания.
– Но у тебя есть опыт со времен сенатских гонок, – спорила я.
– Ты со всем справишься, Эддисон.
Я была удивлена искренностью, появившейся в глазах Баррета.
– Спасибо. Надеюсь, ты прав.
Сандра высунула голову из двери в ванную.
– Я готова к работе.
Кивнув, я направилась в ванную. Никогда не думала, сколько всего нужно сделать, чтобы подготовиться к встрече с камерами. Я всегда была простой девушкой, которая любила краситься и делать себе прически, но никогда не стояла возле зеркала больше, чем полчаса. На мою прическу и макияж у Сандры ушел час – конечно, я же никогда ничего не подчеркивала, не подсвечивала или чего-то там ещё.
Как только она закончила, я невольно вгляделась в свое отражение.
– Ты невероятно талантлива, – пробормотала я.
– Спасибо. Это помогает, если приходится иметь дело с чем-то потрясающим.
Когда я вышла в главную гостиную люкса, где Баррет и Тай ожидали меня, у них расширились глаза.
– Ты прекрасно выглядишь, Эддисон, – с теплой улыбкой сказал Тай.
Я упомянула, что мужчина улыбался? Из-за этого я почувствовала небольшую слабость... и подобная реакция заставила почувствовать себя дешевкой. В конце концов, я фиктивно-помолвленная женщина.
– Спасибо, но это все магия Сандры.
Сандра покачала головой.
– Как я сказала ранее, с твоими данными, мне даже не нужно было колдовать.
Хоть Баррет и продолжал смотреть на меня, он не сделал комплимента, как другие.
– Да. Мило выглядишь, – сказал Баррет, только после толчка Тая в спину.
Мило?
И это было все, на что он был способен? «Мило выглядишь» говорят красиво одетому подростку, которая проходит через этап скобок и прыщей на лице, но чего я могла ожидать? Я знала женщин, которыми он увлекался, и я не была из их числа.
Заговорила Сандра, нарушив неловкую тишину.
– Твоя очередь, Баррет.
Когда Баррет вернулся с Сандрой в ванную, я села за стол, переполненный всякими вкусностями. Тай занял место напротив меня.
– Он сейчас в ступоре, – заявил парень, намазывая сливочный сыр на булочку.
– Прости, что?
– Баррет сейчас в ступоре из-за появления тебя качестве его невесты.
– Ааа, так в твоем понимании «ступор» означает эмоциональный всплеск у человека и грубые слова, сказанные им в адрес другого человека? – возразила я.
– Я не оправдываю его поведение, Эддисон, – улыбнулся Тай. – Я просто пытаюсь немного помочь тебе в нем разобраться. Сама идея помолвки для Баррета чересчур ограничивающая, не говоря уже о том, что он не знает как это – иметь женщину, которая не падает к его ногам.
– Да, этого определенно не будет.
– И это сводит его с ума. Он не может хвалить тебя слишком сильно, потому что тогда сам даст тебе преимущество.
– Это так незрело, – я закатила глаза.
– Но Баррет такой, по крайней мере, с женщинами.
Я задумчиво пережевала свою булочку.
– Ты столько времени проводишь с Барретом. Как такое возможно, что ни одно из твоих хороших качеств не передалось ему? – сглотнув, спросила я.
– Не поднимай меня на пьедестал, я этого не заслужил, – со смехом возразил Тай.
– Ты кажешься довольно искренним со мной.
– Я ценю твою высокую оценку, но, как и все остальные, я нахожусь на работе.
– И ты с ней справляешься, – улыбнувшись ответила я.
– Спасибо, – я не ожидала, что Тай будет таким общительным.
Он знал, какие женщины нравились Баррету, и, конечно, охранник знал, что меня он никогда не заметит, но, тем не менее, Тай пытался сгладить неспособность Баррета сделать мне комплимент.
Я успела покончить со своей булочкой и съесть блюдце ягод, когда появился Баррет с уложенными волосами. Для меня все выглядело почти так же, но я предполагала, что результат ее работы не растреплется на ветру или типа того.
Завибрировал телефон Тая.
– Машина на месте. Время, – сказал охранник, глянув на него.
Мой желудок немедленно сжался от мысли оставить надежность и защиту гостиной. Следующие три недели толкнут меня не только в центр внимания, но и в целый новый мир постоянных разъездов. Даже во время миссионерства моих родителей, и то это было только летом, в большинстве случаев мы проводили целых два месяца на одном месте или в одной стране. Из того расписания, которое я получила, следует, что иногда я буду просыпаться в одном городе, обедать – в другом, а ложиться спать в каком-то третьем, перепрыгивая с севера на юг, а с востока на запад. Это подавляло.
Даже если так, я выпятила грудь вперед и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Как хороший солдат, я промаршировала из гостиной с высоко поднятой головой и держала ее так весь путь до лифта вниз, в лобби, и к машине. Небольшая толпа репортеров поджидала за ограждением и меня наполнили гордость вместе со смущением, когда кто-то из них засвистел.
– Хорошо выглядите, Эддисон!
– Эй, городская девчонка!
– Ты – счастливчик, Голый! – восклицали другие. Конечно же, они все ещё использовали его прозвище, которое, я уверена, раздражает Баррета.