- Действительно! Он поклялся следовать за вами в Хартфордшир и заставить вас влюбиться в него. Погубить, а потом бросить. Мне очень жаль причинять вам боль, мисс Уэйборн, но я слышала это своими собственными ушами от мистера Девайза. В Лондоне делают ставки, сможет он соблазнить вас или нет.
- Я вам не верю, - Джульет борoлась с ужасным головокружениeм. - Он любит меня! Я это знаю. Он никогда не бросит меня. Вы слышали, как он говорил, что помолвлен со мной! И Хорас тоже слышал!
- Но лорд Свейл когда-нибудь просил вас выйти за него замуж?
Джульет почувствовала, что ее кровь похолодела. Расческа упала на колени.
- Нет, - призналась она глухим голосом, который точно соответствовал ощущению пустоты в ее груди.
- Он когда-либо признавался вам в любви?
Джульет покачала головой.
- Он никогда не говорил этого. Даже на латыни, - с горечью добавила она.
- Свейл сказал вам, что помолвлен со мной, чтобы вызвать у вас ревность, мисс Уэйборн. Это неправдa. Он никогда не искал моего внимания, не просил моей руки. И я, конечно, никогда не отвечaла взаимностью. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь полностью оправиться от своей привязанности к Хорасу.
- Тогда это была ложь, - прошептала Джульет, слезы текли из ее глаз. - Он сказал мне, что обручен с вами, чтобы заставить ревновать. И это сработало. Я ужасно, безумно ревновала. О боже, какой я была дурой! Свейл сбил туфлю с вашей ноги, я прослежу, чтобы он надел ее на вашу прелестную ножку! Изверг! Почему мы позволяем им сделать это с нами? - застонала Джульет. Она изо всех сил пыталась дышать.
- Они используют нас, как им угодно, - с горечью сказала Серена. - Стравливают друг против друга. Используют для своего удовольствия. Используют точно жеребых кобыл, как мою бедную сестру! С этого дня я больше не романтик, мисс Уэйборн. Факты слишком настраивают против этого. Вам повезло обнаружить его вероломство сейчас. Мне потребовалось семь лет, чтобы понять правду о Хорасе.
Джульет закрыла лицо руками.
- Это не принесло мне пользы. Слишком поздно. Свейл сделал все, что намеревался! Он соблазнил меня. Он разбил мне сердце. Он погубил меня. И если я подам в суд за нарушение обещания, сделает мой позор публичным. Как я моглa быть такой глупой? Он даже не красив!
Серена покачала головой.
- Мне очень жаль вас, мисс Уэйборн. Но я поняла одну вещь - они не стоят того, чтобы топиться!
Она улыбнулась сквозь слезы, но Джульет не могла улыбнуться в ответ.
- Может быть, их стоит повесить за убийство! - она ответила, вскочив на ноги. - Пожалуйста извините меня! - Она направилась прямо в кабинет своего брата.
Бенедикт сидел за своим столом. Свейл сидел в кресле по другую сторону от него. Оба джентльмена поднялись, когда Джульет вошла в комнату. Бенедикт подался вперед.
- Как леди Серена? - спросил он сестру. - Она в порядке? Ей нужно что-нибудь? Должен ли я вызвать доктора?
Джульет проигнорировала каскад вопросов. Она прошла мимо него к Свейлу, который улыбался ей, и ударила его по лицу изо всех сил тыльной стороной ладони.
- Джули! - пробормотал он. - Что…
Она безжалостно ударила его снова, затем согнулась от боли, тряся рукой.
Бенедикт был слишком потрясен, чтобы говорить.
- Ты, змей! – злобно прошипела она Свейлу. Ее лицо в некоторых частях было багровым, в других - белым. - У меня только что был самый интересный разговор с леди Сереной, мой лорд.
Морщась от мучительной боли, пронзившей руку, Джульет остановилась, чтобы потереть ее. Помимо выражения удивления, Свейл был невозмутим, казалось, его не обеспокоили полученные удары.
- Какую чушь наплела глупая корова, что заставило тебя дать мне пошечину? - спросил он. - Что бы это ни было, это ложь!
- Это? - завизжала она. - Это ложь?
- Успокойся, Джули. У тебя лопнет кровеносный сосуд, - лицо Свейлa побледнело, за исключением розового пятна, которое ее рука оставила на его щеке.
- Это ложь, что ты поклялся соблазнить меня, заставить влюбиться, а затем бросить? Это ложь, сэр? Потому что, знаешь, они делают ставки в Лондоне! Ты приехал сюда погубить меня? Это была игра?
- О это, - грубо сказал он. - Черт!
- «О это»! Это все, что ты можешь сказать мне? - воскликнула Джульет, сжимая поврежденную руку.
- Вот. - Он тащил свой шейный платок, пока тот не развязался, затем предложил ей. - Подвяжи руку, глупая девчонка!
Она дико ударила его и промахнулась.
- Ради всего святого, - сказал он, легко обойдя ее. - Я не позволю тебе ударить меня снова, пока ты не научишься делать это, не сломав собственную руку!
Джульет рухнула на стул, горько плача.
- Мне следовало позволить Бенедикту выгнать тебя, когда он хотел!
- Я бы предложил тебе свой носовой платок, но кажется, я уже отдал его другой плачущей женщине, - пробормотал он.
Бенедикт шагнул вперед, протягивая свой носовой платок.
- Успокойся, моя дорогая, - нежно сказал он, когда она высморкалась. - Теперь, когда я знаю абсолютно точно, без тени сомнения, что ты не помолвлена с ним…
- Помолвлена с ним! – взвыла Джульет, вскидывая голову. - Я предпочла бы выйти замуж за обезьяну шарманщика. Он последний человек на земле, за которого я выйду замуж! Ненавижу его! Прогони его, Бенедикт! Я никогда больше не хочу его видеть.
- Ради бога, Джули. Я приехал не сюда, чтобы соблазнить тебя. Я приехал в Хартфордшир! - крикнул Свейл.
- О!
- Я думаю, вам лучше уйти, мой лорд, - ледянным тоном сказал Бенедикт. - Вы расстроили мою сестру. Вам больше не рады в этом доме. Я немедленно свяжусь с «Post» и сделаю объявление, опровергающее все прочие. До свидания, сэр.
Джульет громко шмыгнула носом.
- Какое объявление?
- Неважно, - мягко сказал брат. - Я займусь этим вопросом сам. Постарайся не волноваться, Джули. Почему бы тебе не пойти в свою комнату и не лечь отдохнуть?
- Какое объявление? - повторила она.
- Она дала мне разрешение, - начал Свейл. - Джули, ты знаешь, что разрешила мне его поместить! Не смей отрицать!
- Ты не хочешь сказать… - воскликнула Джульет. - Ты не хочешь сказать, что на самом деле это сделал?
- Конечно, сделал.
- Но ты не мог сделать! Не мог! Джинджер, ты не можешь пойти в редакцию, объявляя, что помолвлен с людьми, с которыми на самом деле не помолвлен!
- На самом деле не помолвлен! Мне это нравится, мисс!
Бенедикт поспешно сложил газету на своем столе.
- Моя сестра недвусмысленно сказала мне, что не помолвлена с вами. Oбъявление не имеет смысла, и «Post» будет вынужден напечатать опровержение, или я подам иск! Джульет несовершеннолетняя, и я никогда не давал своего разрешения печатать такое объявление.
- Позволь мне увидеть oбъявление! - потребовала Джульет, вскочив на ноги.
- Это расстревожит тебя, моя дорогая, - сказал Бенедикт.
Он пытался скрыть от нее страницы, но Джульет удалось вырвать газету из его рук. Она задохнулась от шока, и весь цвет стек с ее лица.
- Здесь говорится… говорится о том, что ты помолвлен со мной, - выдохнула она. - О, Джинджер!
- Действительно, - возмущался Бенедикт, качая головой, - напечатано тысячу раз!
- Это стоило пару пенни, позвольте мне сказать вам! - сообщил Свейл.
- Нo вдвое дешевле, чем мой иск, - огрызнулся Бенедикт. - Вы не можете оставаться в поместье, пока не напишете опровержениe в газетe.
Тем временем Джульет откинулась на спинку стула. Она застенчиво посмотрела на Свейла.
- И сэндвич-доски тоже?
Глаза Бенедикта вывалились из орбит.
- Сэндвич-доски! Какие сэндвич-доски?
- Две дюжины, - подтвердил Свейл, - шагают вверх-вниз по Гайд-парку, каждый вечер в течение месяца в модный час между пятью и шестью. В передней и в кормовой части напечатано: «Джеффри Амблер, лорд Свейл, счастлив объявить о своей помолвке с мисс Джульет Уэйборн». Думаю, я добавлю слова: «Amor vincit omnia», любовь моя. «Любовь побеждает все».
Джульет прижала руку к груди.
- Но… мое имя, Джинджер? Мое имя гигантскими буквами на сэндвич-досках?
- Абсолютно!
- Боже мой! - Бенедикт прошептал, поворачиваясь с яростью к Свейлу. - Как вы могли так поступить? Вы совершенно сумасшедший? Вы вообще не считаетесь с чувствами других людей?
- Это была ее идея!
- А памятные тарелки? - спросила Джульет, ее глаза сияли.
Свейл пожал плечами.
- Готовы через шесть месяцев.
Бенедикт в беспомощном удивлении наблюдал, как его сестра бросилась в объятия Свейла и начала страстно целовать его.
- Джульет! - закричал он в шоке. - Джульет, немедленно прекрати!
Ни Джульет, ни Джинджер не обратили на него ни малейшего внимания.