Глава 42

Олдридж идет на дискотеку

Среда, 22 января.

Родной дом Мигеля.

Хайвуд, штат Иллинойс.

У Мигеля очень милая и приятная семья. Немного шумная, но зато счастливая. Они улыбались, даже когда спорили. И все смотрели на Олдриджа. Не то, что он был каким-то странным или нежеланным, но словно все хотели лучше его рассмотреть, и им нравилось то, что они видели. Олдридж не совсем понимал, как реагировать, но старался всем угодить.

Они зашли в гостиную попрощаться с Жозе, и тот спросил:

— У тебя теперь куча проблем с деканом? Я слышал, как доктор Фри орал из-за того, что ты его ударил. Надеюсь, все обошлось, но все равно большое спасибо. Я даю вам свое благословление.

— Твое что? — поперхнулся Мигель.

— Благословление. Мне нравится твой парень. Можете встречаться.

— Ты что под кайфом? — встревоженно спросил брат.

Олдридж фыркнул.

— Эм. Возможно. Чуть-чуть. Мне дали отличные обезболивающие. В общем, спасибо, что заступился. Надеюсь, тебя не уволят.

— Не за что. Я тоже очень на это надеюсь.

Олдридж даже не представлял, что делать, если его попросят покинуть университет. Конечно, он мог бы выбрать другую должность на факультете, но понадобится хорошая рекомендация от декана, а Олдридж этого не узнает до завтрашнего утра. Он сможет, если на него станут давить, пожить какое-то время на наследство, оставленное родителями. Но все равно придется искать работу. Олдриджу нравилось его нынешнее положение: он мог ходить в университет пешком, но при необходимости мог купить машину и продлить права. Так или иначе, Олдридж постарается все наладить. И несмотря ни на что у него все равно будет Мигель. Этого одного достаточно, чтобы угомонить все переживания Олдриджа.

Он больше не один. Что бы ни случилось, рядом с ним всегда будет Мигель.

***

Пятница, 24 января

Кабинет декана Джеффри.

Эванстон, штат Иллинойс.

Когда Олдридж вошел в кабинет, декан Джеффри сидел с хмурым лицом.

— Проходи, — сказал тот. — Присаживайся.

— Конечно, сэр. — Олдридж послушно сел.

— Это можно сказать неофициальная встреча. На сто процентов.

— Понимаю. — Олдридж очень на это надеялся.

— Из того, что было сказано, я сделал вывод, что твое нападение на доктора Фри было спровоцировано?

— Да, верно. У нас было... прошлое, если можно так сказать.

Декан выгнул бровь.

— Вы встречались? Устав университета это не запрещает, но могут возникнуть проблемы.

— Э-э… нет. Не совсем. Когда я только пришел сюда работать, я хотел отношений. Но Уэсли... доктор Фри... хотел только физическую связь. Мы друг другу... не подходили. Дальше этого дело не зашло. По крайней мере, для меня. Но еще на протяжении долгих лет он общался со мной... неуместно.

— Как на рождественской вечеринке? — с серьезным выражением спросил декан Джеффри.

— Да. Но это лишь один случай из множества. Однако, клянусь, я не представлял, что это и на студентов распространялось. Я считал, что на мне он как-то... зациклился. Но, похоже, ошибался, и мне ужасно стыдно за свое соучастие. Я должен был раньше к вам подойти. Возможно, ничего бы из этого не случилось. Простите.

— Да. Что ж. Выдвинутые против доктора Фри обвинения, естественно, будут расследоваться, а материалы будут переданы в отдел кадров университета. Все очень серьезно. В связи с этим, доктор Фри донес до нас слухи, что ты состоишь в отношениях со студентом из нашего университета, и таким образом пользуешься своим служебным положением. К сожалению, это нам тоже придется выяснить.

Олдридж вздохнул.

— Не стану отрицать, что я встречаюсь со своим бывшим учеником. В этом семестре он не посещает мои лекции, и я совершенно не возражаю, если вы проверите мои оценки в отношении его работ. Он получил «четверку» обоснованно и своими усилиями. Но во избежание дальнейшего конфликта интересов, он переводится в другой университет. Кроме того, Мигель взрослый студент и ранее служил на флоте. Я считаю, что его оскорбит тот факт, что в отношении его успеваемости я пользовался служебным положением.

Доктор Джеффри просиял.

— Очень обнадеживающие новости. Мы, естественно, изучим его оценки и также опросим студента, о котором идет речь, но если все так, как ты говоришь, я думаю, никаких существенных дисциплинарных мер не последует. Однако, полагаю, что доктора Фри вскоре поместят под административный надзор во время расследования. Нам нужно найти замену на его лекции. Поэтому, я отдаю тебе его группу по биологии и два практических занятия. Для тебя это удобно? — Декан вопросительно поднял бровь.

Две дополнительные лабораторные работы и лекция к расписанию? Если это максимальное наказание, Олдридж с радостью возьмет на себя дополнительную работу.

— Да, конечно. Рад помочь, — сказал он.

— И между нами, Олдридж, я разочарован, что ты ни разу не пришел ко мне насчет домогательств доктора Фри, но все же я чувствую себя виноватым. Он хороший друг моей жены, и из-за этого я не обращал внимания на то, на что должен был. За это я прошу прощения. Мы все ошибались в суждениях по этому вопросу, но я бы очень хотел все исправить и двигаться дальше. Надеюсь, что нам удастся.

— Конечно, — ответил приятно удивленный Олдридж. — Я тоже бы этого хотел.

Покинув кабинет доктора Джеффри, Олдридж испытал такое облегчение, какого не было никогда в его жизни.

***

Пятница, 24 января

Спальня Олдриджа.

Эванстон, штат Иллинойс.

Когда Олдридж вернулся домой, Мигель попросил его одеть что-то сексуальное, но не связанное с костюмами и бабочками.

Олдридж непонимающе на него посмотрел. Он заметил, что Мигель был одет немного официальнее, чем обычно: в узкие черные джинсы, черные ботинки и темно-красное поло.

— Мы куда-то идем?

— Да. Переодевайся, papi.

— А что если я не хочу никуда идти?

Мигель схватил Олдриджа за лацканы пиджака и страстно поцеловал.

— Меня это мало волнует. Иди, переодевайся.

И Олдридж пошел.

Мужчина рылся в шкафу и не представлял, что надеть. Не помогало и то, что он не знал, куда они собирались. В итоге Олдридж остановился на джинсах, которые не носил со времен студенчества. Они оказались немного тесноватыми, но не слишком, и мягкими после многочисленных стирок. Поверх он надел такую тонкую черную рубашку, которая казалась практически прозрачной. Мужчина поколебался, но все равно надел галстук, максимально подобрав его под цвет рубашки Мигеля. Олдридж надел черные носки, ботинки и поспешил вниз, откуда доносились голоса.

Шум раздавался из передней гостиной, поэтому мужчина направился туда. Кроме Мигеля там были Луна, Дев и близнецы. Все были одеты по-разному, но так или иначе в узкую, яркую и покрытую блестками одежду. Даже Дев натянул что-то похожее на кожаные штаны и сетчатую футболку. На шее у него было что-то напоминавшее чокер, но разобрать было сложно. Жозе оделся так же, как и брат, а Джулия и Луна обе были в коротких блестящих платьях. На Джулии — сине-зеленое, а на Луне — золотое. Олдридж не мог определить оделся ли он соответствующе.

Papi. Я же сказал без галстука. Ты похож на официанта.

— Такому бы я оставила очень большие чаевые, — сказала Джулия.

— А я бы весь вечер строил глазки, — добавил Жозе.

Близнецы ухмыльнулись.

Мигель притянул Олдриджа за галстук, развязал его и бросил на край стола.

— Сегодня нам это не понадобится. Но если захочешь, позже можешь его надеть.

— Типа, только галстук? — с большим любопытством спросила Луна. — Я бы заплатила большие деньги, чтобы на это посмотреть.

Джулия дала ей «пять».

— Согласна.

— Луна, — сказал Дев. Довольно раздраженно.

Луна подлетела к нему и принялась возиться с блестящим колье на шее.

— Ты тоже можешь остаться только в этом ошейнике, когда мы вернемся домой. Если захочешь.

— Ошейнике? — прошептал Олдридж Мигелю.

Мигель расстегнул три верхние пуговицы на рубашке мужчины.

— Лучше не спрашивай. Поверь.

Жозе откашлялся и сказал:

— Хочу вас всех поблагодарить, ребята. Спасибо доктору Кончиловски, что врезал доктору Фри, спасибо Луне, что написала Мигелю, и тот смог за мной прийти, и спасибо Мигелю, что позволил нам с chica пойти сегодня вместе с вами.

— А я очень рада, что доктор Фри под следствием, — сказал Луна. — Мама уже нашла двоих студентов, готовых дать против него показания, и она уверена, что таких окажется еще больше.

— Какое счастье, что больше не придется ходить к нему на лекции, — сказал Жозе.

— И я тоже рада, — согласилась Джулия.

— Ладно, во-первых, ты изучаешь историю искусств, так что этого никогда бы не случилось, а во-вторых, ты гетеро. И не парень, — заметил Жозе.

Джулия сморщила нос.

— Но я все равно считаю его уродом.

— Да, с этим мы все согласны, — подтвердила Луна.

Мигель закатал рукава на рубашке Олдриджа, открывая его предплечья.

— Жаль, что мне не удалось вцепиться ему в глотку.

— Мне тоже, — огорченно произнес Дев. Он достал телефон и глянул на экран. — Эй, лимузин уже приехал.

— Лимузин? — переспросил Олдридж.

— Ага, — ответил Дев. — Родители вроде как хреново справляются со своими обязанностями, поэтому подкидывают мне денег, чтобы это компенсировать. Сегодня плачу я.

Близнецы снова дали друг другу «пять», а Луна посмотрела на Дева, словно тот был щенком, только что успешно выполнившим команду. Хотя. Это напомнило Олдриджу, как Луна назвала украшение на шее Дева — ошейником.

И мужчина сразу же попытался стереть это знание из своей головы.

Стараясь сохранить самообладание, Олдридж сказал:

— Ты не обязан это делать. — А мужчина даже представления не имел, за что будут платить.

— Почему? Мы отмечаем. — Дев протянул руку Луне. — Ну так что, идем?

И после этих слов все загрузились в ожидавший лимузин.

***

Пятница, 24 января

У бара.

Чикаго, Иллинойс.

Лимузин привез их в бар в Бойстауне.

— Сколько лет близнецам? — спросил Олдридж у Мигеля.

— Двадцать.

— И мы идем в бар.