Глава 19
Карета, не останавливаясь, двигалась несколько часов — похоже, герцог старался оказаться как можно дальше от своего загородного имения. Вообще-то его можно понять: если с тобой желают увидеться слуги короля, а вместе с тем не прочь пообщаться кое-кто из Святой инквизиции, то от подобной встречи уклониться сложно. Вернее, увернуться от разговора, конечно, можно, но лишь на какое-то время, тем более что у прибывших стражников наверняка есть соответствующая бумага, на основании которой их обязаны впустить в дом герцога Малк. Как видно, у Валентайна имелись серьезные опасения насчет того, что у тех, кто направляется к их загородному имению, существуют самые широкие полномочия — в ином случае сын герцога вряд ли посоветовал бы отцу как можно скорей покинуть место, где он до недавнего времени мог находиться более-менее безопасно. Не исключено, что прибывшие пожелают всего лишь засвидетельствовать герцогу свое почтение, и потому нежданные гости в виде любезности попросят встречи с Его Светлостью хотя бы на минуту, и только для того, чтоб перекинуться с ним парой слов наедине, чтоб объяснить цель своего визита. Разумеется, со стороны в этом нет ничего странного, только вот для герцога Малк подобная встреча однозначно невозможна.
Вот потому-то, лишь бы избежать этой крайне нежелательной аудиенции, мы сейчас и едем невесть куда, причем по ужасным дорогам. Надо сказать, что вначале пути, судя по тряске, карета двигалась (вернее, большей частью тряслась и подскакивала) по отвратительной дороге — скорей всего, лесной, и я в глубине души молила Небеса о том, чтоб колесо кареты попало в глубокую яму, из которой так просто не выбраться. Ну, а для того, чтоб карета смогла дальше продолжать свой путь, нам пришлось бы выйти из нее, охранники герцога стали бы вытаскивать застрявшую карету, и в этом случае у меня мог появиться хоть какой-то шанс на побег. Увы, но Небеса не вняли моим мольбам, карета, хоть и с трудом, но преодолевала все преграды, а еще через какое-то время трясти стало много меньше. Понятно — мы выехали на обычную грунтовую дорогу, и потому с побегом у меня пока что ничего не вышло. Ладно, не будем отчаиваться — думаю, мне еще представится возможность если не сбежать, то хотя бы попытаться это сделать.
Дождей давно не было, и потому при движении кареты поднималось немало дорожной пыли. Она забивалась во все щели, стояла внутри кареты, и было тяжело дышать — увы, но тут уж ничего не поделаешь, надо терпеть. Что же касается четверых наших сопровождающих, то можно не сомневаться, что к концу пути их одежда пропылится насквозь, только вот до проблем этих людей мне сейчас нет никакого дела.
Невольно вспомнилось о том, что Хаиб, находясь в Синих горах, сумел спрятать от Нлий под покрывалом невидимости весь отряд, с которым прибыл в те места. Наверняка сейчас герцог тоже предпочел бы спрятаться под таким вот пологом, однако то, что без опаски можно проделывать в безлюдных горах, нельзя повторять на оживленных дорогах — здесь колдовство сумеют заметить быстро. В нашей стране не под запретом только лечебная магия (и то далеко не вся), а за применение колдовства можно враз угодить в застенки Святой инквизиции. Я с этими святошами сталкивалась только однажды, и они показались мне людьми занудными и дотошными, не более. Тем не менее, мое мнение о святых отцах вряд ли соответствует действительности, потому как просто так рассказывать страшилки о Святой инквизиции никто не станет.
Не знаю, как называется то место, где мы вечером остановились на ночлег, но было ясно — это не город, и даже не пригород. Скорее, перед нами находился постоялый двор на перекрестке двух дорог, а рядом располагалась небольшая деревушка. Место далеко не из самых лучших, да и само дощатое здание постоялого двора выглядело немного покосившимся — пожалуй, благородный человек вряд ли осчастливит это место своим появлением. Даже вывеска с названием постоялого двора «Лесная поляна» была настолько старой и облезлой, что буквы едва можно было прочесть. Однако мои спутники (чтоб их!) решили выбрать для ночлега место попроще, и их можно понять — им сейчас нужно постараться быть как можно более незаметными, и, по-возможности, не привлекать к себе лишнего внимания. На первый взгляд, они рассуждают верно, но если твою невзрачную с виду карету сопровождают четыре вооруженных всадника, то подобное несоответствие поневоле запоминается.
Хм… — подумалось мне. А ведь можно попытаться сделать нас еще более запоминающимися, тем более что на таких вот невзрачных постоялых дворах частенько присутствуют те, за кем охотится стража. Спрашиваете, для чего эти подозрительные люди просиживают время в таких вот придорожных гостиницах? Ответ прост: у кое-кого из проезжающих при себе немало денег, и таких растяп не помешает потрясти… Откуда я это знаю? Все оттуда же: мое детство прошло на бедных улицах нашего городка, а тамошние детишки много чего знают, тем более что взрослые часто ведут свои разговоры при детях…
Сохраняя все тот же отстраненный вид, я выбралась из кареты, и, сопровождаемая довольно-таки ощутимым тычком в спину, направилась на постоялый двор. Вместе с нами шли и четверо охранников, которых я пока что толком и не рассмотрела. Ничего, это успеется.
Когда все мы вошли в небольшой зал, то оказались в центре внимания внимание всех присутствующих — судя по виду, большей частью здесь находились здешние крестьяне. Что ж, все верно — именно в это заведение после трудового дня заглядывают мужчины из числа тех, кто может позволить себе недорогую выпивку. Похоже, именно крестьяне и были здесь завсегдатаями, ведь далеко не каждый из проезжающих пожелает остановиться в этом покосившемся, неказистом доме. Недаром к нам едва ли не кинулся довольно крепкий мужчина средних лет — хозяин постоялого двора.
— Что угодно господам?
— Уважаемый, нам нужно две комнаты, находящиеся рядом, и ужин… — заговорил Хаиб. Вообще-то я думала, что вести беседу будет герцог Малк, но высокородный господин, судя по всему, решил не снисходить до разговоров с чернью. — Заодно позаботьтесь о наших лошадях и карете.
— Да, конечно, все будет, как вы сказали… — закивал головой хозяин. — У нас как раз найдутся две свободные комнаты, а еще на нашем постоялом дворе имеется неплохой повар! Останетесь довольны! Только вот, достопочтенные господа, не обижайтесь, но…
— Понимаю, нужен аванс, так?
— Верно… — закивал хозяин. — Уж вы меня простите, но…
— Вот… — Хаиб развязал кошелек, и вынул из него серебряную монету. — Надеюсь, этого достаточно?
— Конечно!
Еще б не достаточно, ведь в здешних местах серебряная монета — это немалые деньги. Пожалуй, теперь и мне можно попытаться хоть что-то сделать, тем более что Хаиб еще не успел убрать свой кошелек. Для начала пришлось изобразить, будто мне внезапно стало плохо, и я нахожусь в полуобморочном состоянии, после чего стала мягко оседать на пол, при этом случайно задев рукой кошелек в руках колдуна. Как я и рассчитывала, кошелек упал, и из него высыпалась пригоршня серебряных монет, среди которых попадалось и немало золотых кругляшей. Конечно, колдун, бросив на меня недовольный взгляд, сразу же принялся подобрать рассыпавшиеся деньги, но я успела заметить завистливые взгляды посетителей — в этих местах столько серебра вперемежку с золотом разом вряд ли видел хоть кто-то из них.
— Ужин вам подавать…
— Нам троим принести в комнату… — а вот теперь и герцог заговорил раздраженно. — Что касается моих людей, то они поедят здесь.
— Как будет угодно вашей милости… — закивал головой хозяин.
— Тогда отведите нас в ту комнату, где мы сможем отдохнуть.
— Конечно, вас проводят!
Бесцеремонно схватив меня за руку, герцог едва ли не бегом отправился вслед за немолодой служанкой, которая по скрипучей лестнице повела нас на второй этаж. Отворив хлипкую дверь, герцог втолкнул меня в комнату, вошел туда сам, а последним появился Хаиб. Закрыв за собой двери и недовольно глядя на меня, колдун произнес:
— Женщина, не смей больше так делать!
— Что такое?.. — раздраженно поинтересовался герцог. Этот человек с самого начала нашего вынужденного путешествия находился далеко не в лучшем расположении духа, и готов был сорваться на крик по малейшему поводу, а пребывание в столь убогом месте никак не могло улучшить его настроение.
— Она специально толкнула меня… — колдун не сводил с меня глаз. — Могу поспорить, что эта женщина таким образом старалась привлечь к нам внимание посторонних — если в это место заглянут те, кто может разыскивать нас, то таких путешественников, как мы, из-за рассыпанных денег запомнили все, кто сегодня находился в обеденном зале. Понятно, что эта женщина только прикидывается ничего не понимающей, а в действительности она уже давно пришла в себя.
— Вот даже как?.. — саркастически поинтересовался герцог. — Что ж не подействовало ваше хваленое мастерство?
— Оно подействовало, только эта женщина каким-то образом умудрилась от него избавиться… — колдун не сводил с меня взгляда. — Думаю, что она в состоянии постепенно избавляться от наведенной на нее магии. Мне с таким уже доводилось сталкиваться, правда, те люди сами принадлежали к сообществу мастеров… Предполагаю, что в нашем случае основанием подобного умения может быть или способности дарка, о которых известно далеко не все, или же причиной является тот серебряный браслет, который она, не снимая, носит на руке — похоже, драконье колдовство сбивает мою магию. В другое время, если б я был в полной силе, у этой женщины никак бы не получилось постепенное избавление от наведенного на нее колдовства, но сейчас, увы, должен признать, что пребывание в драконьей сущности значительно уменьшает мои возможности…