– Только прошу, больше никаких черноволосых качков.
Мой голос заглушил смех. Всех, кроме Фран, которая привычно растянула губы в резкой неестественной улыбке.
– Предпочитаешь тощих и русоволосых? – наигранно невинно уточнил Адика.
Я вспыхнула. Правильно я решила ничего не говорить о проблеме с Форжем. Мое странное увлечение им развеялось словно дым, втянутый в вентиляцию. Я не представляла, благодаря чему излечилась. Могла лишь предположить, что это результат активного чтения его сознания.
Независимо от причин, отныне Форж был лишь одним из ударников и старым другом, в то время как Лукас… Очарование сияющим разумом Лукаса, многоуровневым как сам улей, и не думало исчезать.
Тогда, в Футуре, я пыталась подстегнуть его к развитию наших отношений, но он отказался, убежденный, будто я влюблюсь в одного из своих будущих ударников. С тех пор Лукас внимательно наблюдал и видел, что я так ни с кем из них и не сошлась. И пока он наблюдал за моими действиями, я восторженно следила, как он анализирует ситуацию и рассматривает возможные тактики и их последствия.
Три дня назад мой командир-тактик решил, что вероятность успеха с его прогнозируемой выгодой теперь оправдывает риски. И вот он уже в открытую за мной гоняется, а я слегка его подразниваю – в отместку за тот отказ в Футуре.
Разумеется, Лукас догадался, что и почему я делаю, и что его цель намерена в итоге оказаться пойманной. А еще он знает, что я усердно читаю его мысли и планы, и постоянно представляет всякие безнравственные образы, поддразнивая меня в ответ.
На замечание Адики Лукас только широко ухмыльнулся:
– Очень на это надеюсь.
Меган поперхнулась и поспешила продолжить отчет. Я рискнула взглянуть в темные глаза Лукаса, увидела в них насмешку и демонстративно отвернулась.
– Эмбер, кандидаты будут ждать, когда у тебя найдется время провести с ними собеседование.
– Вот мне интересно, – решила я закинуть удочку. – Жилые уровни обычно украшаются настенными росписями, а в нашем подразделении по-прежнему все белым-бело. Можно ли нам обзавестись постоянным художником, чтобы все тут украсить?
Меган кивнула:
– В правоохранительных органах есть свои художники-монументалисты, наравне с уборщиками, электриками и прочим техническим персоналом. Мы легко можем приписать одного из них к нашему подразделению. Ты предпочитаешь изображения людей или цветов, или?..
– На самом деле, мне очень понравились работы одной девушки с подросткового уровня, – призналась я. – Ее зовут София. И нынешняя лотерея определила ее как художника-монументалиста первого уровня.
В этот момент Адика, смотревший на отдыхающую ударную группу, резко обернулся ко мне. Вне всяких сомнений он знал, что Матиас изнывает по некой Софии, но мою просьбу, к счастью, комментировать не стал.
Меган нахмурилась и постучала по инфовизору:
– София действительно невероятно талантливый художник первого уровня, но она не закреплена за правоохранительными органами.
Я разочаровано вздохнула:
– Неужели такая принципиальная разница в импринтинге, что ей невозможно работать здесь?
– Нет, это лишь вопрос безопасности, – ответила Меган. – Я могу получить личный профиль Софии и проверить, подходит ли она для перевода к нам. Это может включать несколько дополнительных тестов на осмотрительность и…
– Пожалуйста, спроси Софию, заинтересована ли она в переводе, – улыбнулась я.
Если бы София согласилась и прошла дополнительные проверки, то они с Матиасом могли бы быть счастливы вместе. Из остальных ударников по прежней девушке страдал только Форж, но я не могла придумать, как приписать диктора СМИ с девятого уровня к телепатическому подразделению.
Решив поразмыслить над этим позже, я повернулась к Лукасу.
– Тактическая группа полностью работоспособна, – отчитался он, – Мы постоянно обмениваемся данными с тактическими группами других телепатических подразделений. Мы дублируем работу команды Кита в подозрительном районе 600/2600 и получаем весь их массив данных по этому вопросу. Они хотят передать нам патрулирование, как только мы перейдем в режим боевой готовности. Кит заявил, будто в том районе все в норме, и чтобы он признал свою ошибку, там должно случиться кровавое побоище.
Меган снова поперхнулась. Пусть на глубоких уровнях сознания она винила в смерти мужа небрежность Кита, но ей по-прежнему было некомфортно, когда кто-то открыто критиковал телепата.
– У нас были некоторые затруднения в получении исследовательских данных, – продолжил Лукас, – но мы создали профили по большому количеству районов со слабыми подозрительными сигналами. Также мы выявили около тридцати случаев, где виновный лекгоопределим, и передали информацию для работы пограничным телепатам и патрулям носачей. Остальные районы в списке будут проверены, когда наше подразделении начнет работать. Также есть одна зона, где происходит кое-что... своеобразное. Торговая площадь 500/5000 на первом уровне страдает от нашествия уток.
Мы все уставились на него. 500/5000 – центр нашего улья. На любом уровне в районе 500/5000 находятся самые большие и модные магазины. А на первом уровне – лучшая торговая площадь из всех. Я даже обещала маме, что мы однажды пойдем туда за покупками, но пока была слишком занята.
У всех в мыслях возник один и тот же вопрос. Адика сдался и озвучил его:
– Утки? Настоящие утки?
Лукас покачал головой:
– Изображения уток, причудливых золотых уток, начали появляться на стенах. Какой-то шутник, должно быть, наклеивает их, но за руку его пока никто не поймал. Вряд ли в этом есть какая-то угроза. На самом деле люди сочли эту уточную эпидемию столь забавной, что магазины начали заказывать похожие игрушки на продажу.
Меган рассмеялась:
– Надо заглянуть к ним и купить себе одну.
Следующим отчитывался Адика.
– Базовая подготовка ударной группы практически завершена, – сказал он. – У меня есть два или три бойца, которые пока еще не достигли нужной для охотников физической формы. Они сейчас упорно тренируются, так что это лишь вопрос времени. Через два дня мы можем перейти от обучения в режим ограниченной готовности, проверяя простые подозрительные зоны. А через неделю уже должны быть готовы к полноценной работе и к экстренным вызовам.
Эти слова вызвали во мне нервную дрожь. Я знала, что все вокруг впечатлены моими телепатическими способностями – они часто об этом думали, – но пока выполняла только тренировочные упражнения и не представляла, как справлюсь с чтением разума настоящей дикой пчелы и смогу ли вообще такую выявить. Я восемнадцать лет жила как обыкновенная девушка. И по-прежнему чувствовала себя обыкновенной. Сумею ли я действительно сделать то, что необходимо улью? Если не справлюсь, могут погибнуть люди. Если не справлюсь, случившееся с Оливией и Йорком может произойти и со мной.
Я отбросила эту мысль и посмотрела на Фран. Она тут же разразилась обиженной речью:
– Я возражаю против язвительного замечания Лукаса по поводу возникших затруднений в получении исследовательской информации. Группа связи полностью укомплектована и своевременно выполнила все запросы о предоставлении данных.
Лукас вздохнул:
– Ты в течение двух последних дней отказывалась отвечать на мои звонки, Фран. Заявление, что вы выполнили все запросы о предоставлении данных, может, технически и верно, но поскольку ты вообще не даешь мне делать запросы…
Фран уставилась на него с неприкрытым отвращением:
– Я лишь предложила тебе направлять все запросы через Эмили, твоего заместителя. Это вынужденная мера из-за твоей агрессивности.
– Да, ты это предложила, – согласился Лукас, – хотя, если честно, прозвучало скорее как приказ. Как я уже говорил, мы не сможем так работать.
– Что тут вообще происходит? – резко спросил Адика.
Лукас снова вздохнул:
– Во время экстренных вызовов группа связи должна без паники эвакуировать посторонних. Моя команда направила связистам несколько практических сценариев, вроде ситуации, когда опасная цель движется через медицинскую зону, чтобы что они могли продумать соответствующие оповещения для граждан. Связисты справились, сочинили несколько прекрасных легенд. Я беззаботно пошутил, что они все прекрасные лжецы. Обычный комплимент, но Фран рассердилась.
Я посмотрела подробности в голове Лукаса. В его воспоминаниях Фран была не просто рассержена, а едва не взорвалась от ярости.
Я постаралась смягчить ситуацию:
– Фран, думаю, ты просто не поняла шутку Лукаса. Он действительно был впечатлен действиями твоей команды в рамках отработки сценариев.
– Случай не единичный, – заявила Фран. – Общий подход Лукаса излишне легкомысленный и совершенно неприемлемый. Я отказываюсь работать с ним, пока он не будет вести себя профессиональнее.
– Да, Лукас порою легкомыслен, – согласился Адика, – но ты не можешь просто взять и отказаться с ним работать. Как я только что сказал, ударной группе осталось два дня перед проверкой реальных подозрительных районов. Лукас отвечает за нашу тактику. В любое мгновение ему может потребоваться группа связи для получения дополнительной информации, координации внешней помощи или организации эвакуации.
– Он может отправлять запросы через Эмели, – не унималась Фран.
Выражение лица Адики резко изменилось с раздраженного до откровенно гневного.
– Ты всерьез хочешь, чтобы Эмили повторяла каждый приказ Лукаса, прежде чем ты его исполнишь? Во время реальных операций? Ситуация даже на простом проверочном забеге может резко ухудшиться, а нам скоро предстоят и экстренные вызовы. И я не позволю твоим обидам вызывать задержки, которые могут стоить жизни моим людям.
Фран выпучила глаза: