Глава 23
— Это было опрометчиво.
Рут не волновало мнение Т'Лакса по этому поводу, но она придержала язык, вместо этого зачерпнув еще немного питательной каши и сунув её себе в рот. Прошла примерно неделя с тех пор, как она, возможно, немного необдуманно, спасла Мруина от мерзкого кошары, терроризировавшего Гэндри. Она слышала, как существо говорило о том, что собирается съесть его, знала, что у нее очень мало времени, чтобы что-то предпринять, предотвратив его убийство и последующее поедание, и приняла решение. Она точно не жалела об этом; насколько ей помнится, она оттолкнула Мруина, стоящего на пути зверя, но было бы хорошо, если бы ее саму при этом не растерзали.
Она знала, что Т'Лакс ждет от нее оправдания своих действий, но она не собиралась этого делать. Она бы могла сказать, что он был младшим братом ее пары, что их племя было маленьким и нуждалось в каждом члене, что она не хотела иметь дело с горем, которое захлестнуло бы её семью, что ей нравился Мруин и она хотела его для себя, хотя естественно не думала ни о чем подобном в то время.
Она знала, что произойдет, знала, что никто не успеет что-либо придумать, и приняла трудное решение — рискнуть своей жизнью и сделать все самой. Она полагала, что ее мотив тогда заключался в том, что она не сможет жить с воспоминанием о принятом ей решении ничего не делать, прекрасно понимая, что она, скорее всего, умрет. Она не могла бы и дальше любить Грона, если бы знала, что позволила его младшему брату умереть. Она не могла бы с этим жить, учитывая то, что она и так хранила в тайне от него существование Т'Лакса.
И вот теперь она лежала на больничной койке, в больничной рубашке, на космическом корабле пришельцев, вращающимся по орбите вокруг планеты, на которой жил ее инопланетный супруг, не сомневаясь в том, что Грон сейчас был убит горем, так что она была полна решимости освободиться условно досрочно, за хорошее поведение. Т'Лакс телепортировал ее, поспешно доставил в операционную и спас ей жизнь, но Грон не смог бы придти к такому выводу сам, а поскольку она чувствовала себя прекрасно, ей хотелось вернуться и избавить его от страданий. Бедняга, наверно, сходил с ума.
— Хорошо, что мы установили тот чип для наблюдений, — продолжил Т'Лакс.
Рут уставилась в свою кашу. Видимо, именно так они и узнали, что она попала в беду. Они имплантировали ей чип, который отслеживал ее биоритмы и прочее. Не поставив её в известность. Ради науки. Они хотели знать, на что похожа жизнь в охраняемой заповедной зоне, что едят Гэндри, каков состав воздуха, как долго они спят и, да, каковы их брачные традиции. Кто-то на борту корабля собирался написать об этом статью, но Т'Лакса интересовало лишь размножение.
Она узнала обо всем этом только час назад, после своего пробуждения. Судя по всему, ее медицинские процедуры включали в себя изрядную долю стазиса. Но ничего не болело, она была чистой, а ее волосы были расчесаны и необычайно шелковисты. Она не испытывала голода, но могла есть, отсюда и каша. Рут не хотела задерживаться здесь надолго, чтобы не выклянчить очередной стейк на ужин. Плечо у нее было каким-то закостеневшим, но ей было страшно заглянуть под рубашку и посмотреть на повреждения.
— Во всяком случае, ты, похоже, неплохо приспособилась к их образу жизни. Лучше, чем мы предполагали, — сказал Т'Лакс, меняя тему разговора в ответ на ее стоическое молчание. — Теперь у тебя даже есть собственное племя, правда, только один самец. Перспективы на размножения не…
Рут кашлянула, чтобы прервать его, хотя и не знала, что сказать. Она просто не хотела слышать конец этой фразы.
— Мне нужен только Грон. Мне его вполне достаточно, — сказала она тише, чем хотелось бы, находясь на волоске от паники, засевшей в области ее сердца, и чуть не захлестнувшей ее при упоминании имени Грона. Чаще всего она не обращала на это внимания, но знала, что скоро увидит его. Она должна была вернуться, иначе он сойдёт с ума.
— Ты понимаешь, что это довольно необычно для общества Гэндри. Даже неслыханно, — настаивал Т'Лакс. От звука его голоса у нее разболелась голова, ей захотелось потереть то место, куда они имплантировали устройство-переводчик.
— Это нормально для человеческого общества, моей культуры.
Т'Лакс раздраженно выдохнул, даже не пытаясь скрыть, что считает ее глупой и несговорчивой. Вот урод.
— Ладно, может, это и к лучшему. Мы все еще не знаем, сможешь ли ты зачать от него. Было бы расточительством позволить еще нескольким самцам привязаться к тебе, раз ты не собираешься обзаводиться потомством, которое продолжит их род, — выдал он. Но сказанного не воротишь. Хотя Рут все еще сомневалась, правильно ли его расслышала.
В любом случае, ауч.
Грон не обрюхатил ее, но, честно говоря, у него было не так много шансов. С тех пор, как она встретила его, месячные у нее были два раза: первый раз на корабле Т'Лакса, когда Грон был под наркозом в медицинском отсеке, до которого они занимались сексом всего три или четыре дня, если она правильно помнила, а затем второй раз на его планете. Спасибо тебе, Господи, за космические тампоны, которые пришельцы заранее изготовили в лаборатории. Так или иначе, если она не забеременела в первый месяц регулярного секса, это не значит, что она никогда не забеременеет. К тому же, она не была уверена, что хочет ребенка, который станет очередным экспериментом Т'Лакса, чувака с технологией телепортации.
Боже, Т'Лакс понятия не имел, через что ей пришлось пройти с тех пор, как он отправил ее жить к Гэндри. Все эти непонятки с Крану и Тройи. Что это было? А теперь она была в племени с родней своей пары. Но последние несколько недель были действительно замечательными. Все шло так хорошо, никаких драм, пока она не взяла на себя смелость выбежать перед инопланетным тигром, вырвавшимся из ада.
— Когда я смогу вернуться? Я ведь полностью исцелена, верно? — спросила она.
Т'Лакс поднял на неё взгляд.
— Вообще-то я собирался поговорить с тобой об этом, — сказал он, и у Рут все внутри перевернулось. — С тех пор как мы нашли тебя и узнали, что ты спарилась с Гроном, мы инвестировали в развитие транспортных путей, ведущих на твою планету.
— Что?
— Тебе не нужно оставаться, если не хочешь. Я могу отправить тебя домой, на твою планету, — бодро заявил Т'Лакс.
Рут уставилась на него в недоумении. Домой? На Землю? Боже, это было словно целую вечность назад. Как такое возможно? Почему он был готов отпустить ее?
— Ты меня отпускаешь? Но ты же говорил… что… хочешь, чтобы мы с Гроном дали потомство, так? Ты говорил, что теперь, из-за нашей Связи, он не сможет сделать этого ни с кем другим.
Т'Лакс пренебрежительно махнул рукой.
— Грон — всего лишь один из многих. У нас есть альтернативы.
Альтернативы? От этой фразы по спине Рут пробежали мурашки.
Но это был ее шанс вернуться домой. У нее снова будет одежда, кофе, работа и квартира. Родители. ТВ. Ванные комнаты с туалетами, душевыми кабинами, мылом, туалетной бумагой, полотенцами и электрическим освещением. Люди, говорящие по-английски. Болеутоляющие средства. Всё это.
Она могла вернуться к этому, будто ее никогда не похищали инопланетяне, будто ее никогда не бросали в дыру, не оставляли в бесплодном лесу и не заставляли спать на листьях. Она могла вернуться и притвориться, что ничего не произошло. Быть снова той Рут, которая ездит на общественном транспорте, работает в офисе и тратит слишком много на дорогущий кофе с популярными ароматизированными добавками. Оставить Грут, инопланетную невесту, в прошлом.
Оставить Грона в прошлом.
Вот во что всё упиралось, да? Если бы не он, она приняла бы предложение в мгновение ока.
— Хм, ты предпочла бы остаться? — с любопытством подметил Т'Лакс.
— Я думаю! — рявкнула Рут.
— Ну что ж, я оставлю тебя, чтобы ты как следует все обдумала. Вернусь, когда мы будем готовы доставить тебя на поверхность планеты, если ты решишься. — С этими словами Т'Лакс покинул лазарет, в котором она лежала, оставив ее одну. Она улеглась, уставившись в потолок.
Разумная часть ее тут же объединила свои усилия с той частью, которая просто хотела вернуться домой. Она напомнила себе, что Грон — пришелец. Вы даже не можете поговорить друг с другом. Какие у вас могут быть отношения? Вы будете жить в диком лесу всю оставшуюся жизнь. Сейчас это может быть весело, но что будет, когда вы состаритесь? Если ты вернешься домой, у тебя будет кто-то, с кем ты сможешь говорить по вечерам, однажды у тебя появятся дети, ты сделаешь своих родителей счастливыми.
Но сердце ее не слушалось. Рут сомневалась. Она знала, что хотела, так почему же она не находила ответа? Она любила Грона.
Ну и что с того, что ты его любишь, кричал ее разум. Это просто любовь, только часть жизни, есть сотни других составляющих, которые нужно учитывать, другие способы стать счастливой. А что, если он умрет? Тогда ты просто застрянешь на чужой планете до конца своих дней, наедине с теми, с кем даже нельзя поговорить. Тогда ты пожалеешь, что не вернулась на Землю.
Но Грон любил ее. Сейчас он был в тысячах миль под ней, но все еще в пределах досягаемости, и он думал, что она мертва, или что она бросила его. Как бы там ни было, он почти наверняка думал, что она никогда не вернется.
Так что, у тебя есть возможность совершить идеальный побег. Он думает, что ты умерла. Нет причин возвращаться.
Но это ее беспокоило. Она вспомнила, на что была готова, чтобы сохранить ему жизнь, когда думала, что он умирает. Он ушел от нее в тот раз, когда оставил ее с Тройи, после того как она попросила его остаться. Но это был единственный раз за то время, что они провели вместе, через что прошли, и не походило на то, что он оставил ее одну в лесу выживать самостоятельно. Он не бросил ее, он вернулся, и ему было стыдно, больно и он извинялся. А как много раз он скулил, уткнувшись лицом в ее волосы. Он всегда выглядел таким испуганным, когда она злилась на него, как будто нуждался в ней. И всегда выглядел таким счастливым, когда она делала что-то незначительное, вплоть до малейшего прикосновения.