Глава 20
Рут, Грон и его семья брели по лесу молча, все еще пребывая в шоковом состоянии. Тело Грона ныло от боли, но все, о чем он мог думать, — это о том, сколько вреда он причинил дорогим ему людям, и как они чувствовали себя в этот момент.
Они дошли до площадки, которую он построил для себя и Рут, и Грила огляделась по сторонам, с одобрением во взгляде.
— Это хорошее место для небольшого племени, — произнесла она, удивленная успехами своего сына. Это был первый раз, когда кто-то из них заговорил по дороге сюда, так что Грон был рад, что это не было чем-то куда более обидным.
Рут по-прежнему держала его за руку, глядя на него с тревогой, ясно написанной на ее лице. Она позволила ему помочь ей подняться на площадку, где он осторожно сел, прислонившись к стволу дерева, пытаясь найти положение, которое бы не давило на одну из его ран. По крайней мере, у него не было серьезных травм, несмотря на все старания Крану.
Его семья последовала за ними на площадку и неловко стояла в стороне, в то время как Рут опустилась на колени и начала рыться в своей сумке, вытащив емкость с водой и какую-то ткань. Она намочила материал, затем начала стирать с него кровь и промывать его раны так осторожно, как только могла, меж тем как Грон старался не выказывать боли. С минуту они сидели молча, он наблюдал за тем, как она заботится о нем, пока Мруин не заговорил.
— Ты правда это сделал? — спросил он.
Грон поднял взгляд на свою семью. Площадка с трудом вмещала их всех. Ее размер был приемлем для него и его Королевы, а не для всей его семьи, которая теперь, как он полагал, была его племенем.
— Что сделал? — измученно ответил он.
— Ты действительно в-взобрался на нее? — выдавил Мруин.
Грон взглянул на Рут, хотя та, естественно, никак не отреагировала.
— Разве это имеет значение? — произнес он.
Бру неуверенно шагнул вперед.
— Грон… Крану сказал, что ты удерживал ее. Сказал, что слышал ее крик…
Грон бросил жесткий взгляд на отца, устав от их вмешательств. Он хотел остаться с Рут наедине.
— И вы ему поверили? — прорычал он.
Вид у Бру был виноватым, когда он опустил взгляд и отступил. Судя по всему, с каждым часом Грон становился все больше похожим на супруга и все меньше — на сына. Он только что дрался со своим старшим братом, а теперь утверждал свое превосходство над собственными родителями. Это было немыслимо. Но теперь ему нужно было заботиться о Рут, а он был единственным, кто мог это сделать, и он не потерпит никого, кто отважится встать у него на пути.
— Вы оба мои сыновья, — заявила Грила. Чаще всего она вела себя не как мать, а как Королева, так что было легко забыть, что она заботилась о своей семье с той же самоотдачей, с какой управляла ею.
Грон снова повернулся к Рут. Она была единственной, на кого он мог смотреть без гнева, вины или печали.
— Я никогда ни к чему ее не принуждал. Я никогда не причиню ей боль. Она моя Королева. Я служу ей. Она для меня всё, — признался он им.
Словно почувствовав на себе тяжесть его взгляда, Рут оторвала взгляд от его тела и на мгновение нервно поджала губы. Прежде чем снова переключить внимание на ссадину, которую очищала, она украдкой глянула на семью Грона, и он заметил, что она не понимает, почему они здесь, и не чувствует себя в безопасности, пока они наблюдают за ней.
Это было вполне обоснованно, учитывая недавние события. Она видела, как его кровные родственники напали на него, и она встала на его защиту. Он хотел бы отослать их куда подальше, чтобы она почувствовала себя в безопасности, но они оставили племя ради него. Теперь, когда он и Рут были изгнаны из племени, для всех них будет безопаснее, если они останутся вместе.
Когда Грон строил навесную площадку, он представлял, что у Рут будет свое племя, но, по многим причинам, то племя, что образовалось у них сейчас, было лучше. Грон любил свою семью — в большинстве случаев — и так или иначе он будет нуждаться в их советах. Любая странствующая Королева не решится угрожать племени с двумя Королевами, даже если одна из них была старой, а другая маленькой. Их племя одержит победу благодаря опыту его родителей. Единственным неСвязанным самцом был Мруин, который был еще слишком молод для Связи. Пройдут годы, прежде чем Грону придется беспокоиться о том, что Рут выберет его.
Он задумался о Крану и Тройи. Теперь у них не было ни племени, ни Королевы, которая могла бы их защитить. Крану был вынужден покинуть свою семью и все, что его связывало с ней, но в конце концов он все равно ушел бы сам. Тройи никогда ни о чем таком не помышлял. Неужели его друг теперь возненавидит его? Неужели Тройи и Крану так хорошо ладят, что останутся вместе, или же дурной характер Крану вынудит Тройи уйти, пока они оба не начнут странствовать по одиночке? Его сородичи не переносили одиночества, мрачно подумал Грон. Без принадлежности к племени, бремя одиночества начинало сказываться на их умах.
— По тому, как она прикасается к тебе, я вижу, что она тебя не боится. Она заботится о тебе и храбро защищала в деревне. Она хорошая Королева, несмотря на свои размеры, — согласилась Грила, хотя ее голос звучал печально. — Я бы не последовала за тобой, если бы поверила словам Крану.
Грон колебался, но решил быть откровенным. Если его семья собиралась жить с ними как племя, он не хотел скрывать или оправдываться за то, как они с Рут ублажали друг друга. Его семья должна была понять, что Рут отличалась от них, и он тоже стал другим благодаря ей, наслаждаясь этим.
— Он сказал правду. Я действительно взбирался на нее. Я не причинил ей вреда, но все же взбирался на неё, — он старался не заострять внимания на том, как его родители застыли от шока. — Я делал это уже не первый раз. Она тянет меня на себя и удерживает в таком положении. Я бы не стал этого делать, если бы она не хотела, но я не вижу в этом ничего плохого. Мне нравится это, как нравятся все ее подарки.
Его семья, похоже, потеряла дар речи от потрясения, не зная, что ответить.
— Грут не такая, как мы. Если вы собираетесь жить с ней, то должны это понимать. Бесполезно думать, что она верит в то же, что и мы, и я не потерплю критики в ее адрес. Она моя Королева, в ней вся моя жизнь, — объяснил Грон.
Рут подняла голову, услышав свое имя, но вскоре вернулась к тому, чем была занята, очистив все, что могла. Она отложила мокрую ткань, достала из сумки маленький тюбик, выдавила из него прозрачный гель и нанесла его ему на раны.
Грон позволил ей это сделать, хотя и не знал, что это было за вещество. Оно выглядело безобидным, к тому же он был знаком с целебными припарками и тому подобным. Он был удивлен, что оно не щипало и обладало едва уловимым запахом. Он знал, что Рут делала то, что считала необходимым, проявляя заботу о нем, и хотя он полагал, что поправится без ее внимания, не было никакого смысла останавливать ее, ему нравилось ощущать, что он важен для нее.
Грисс подошел к Гриле и нежно коснулся ее плеча, чтобы привлечь внимание.
— Мы должны построить площадку для ночлега, — сказал он, постоянно думая о ее потребностях, а на этот раз и о потребностях своего сына. Грисс прекрасно понимал, что Грон и Рут нуждаются в пространстве и уединении, а попытка уложить всю семью спать на одну площадку не улучшит напряженной эмоциональной ситуации.
— Я помогу тебе, — вызвался Бру, последовав за Гриссом. Грила позволила своим самцам приступить к работе. На площадке сразу стало просторнее, и не так удушающе.
— Я позабочусь о нашей безопасности, — наконец предложила Грила, явно ища предлог, чтобы уйти после того, как ее сын установил правила. Это было разумно. Будучи Королевой, она занималась проблемами безопасности и многими другими обязанностями, — такими как патрулирование периметра территории, — которые снова лягут на её плечи. Грон сомневался, что она станет возражать против того, чтобы вновь пережить былые дни своей славы. Отход от дел был для нее, пожалуй, слишком расслабляющим.
Грон закрыл глаза и уткнулся носом в волосы Рут, когда она опустилась на колени рядом с ним, наслаждаясь тем, как ее маленькие пальчики порхают над его кожей. Он услышал, как Мруин подошел ближе и опустился на колени у его ног. Грон не повернул головы, но открыл глаза, встревоженный тем, как близко Мруин подобрался к Рут.
— Она — хорошая?
Грон услышал заданный шепотом вопрос брата и отвел лицо от головы Рут, чтобы оценить выражение его лица. Мруин смотрел на Рут открыто, с выражением любопытства, страха и благоговения. Его глаза метнулись к Грону, словно призывая его к ответу.
— Да, она хорошая, — до сих пор Грон видел только то, как она была добра к нему, но он верил, что она хороший человек и будет добра ко всем, если сможет поговорить с ними.
— Это приятно быть Связанным? — спросил Мруин, повернувшись к Грону, и в глубине его глаз блеснуло любопытство.
Грон неловко махнул хвостом. Ему не нравилось, к чему вел этот разговор.
— Почему бы тебе не спросить наших отцов?
— Невозможно доверять тому, что они скажут, когда рядом мама, — проницательно ответил Мруин.
Грон тщательно обдумывал свой ответ. Он не хотел, чтобы Мруин сейчас решил, что тоже хочет быть Связанным, но и не хотел, чтобы его брат подумал, что он несчастен, когда на самом деле был так благословлен.
— Это самая большая перемена в жизни, которая только может с тобой произойти, — в конце концов заявил он. — Я не жалею об этом, но поначалу мне было страшно. Даже сейчас я способен на такие поступки, на которые бы никогда не решился, лишь бы остаться рядом с ней и оберегать ее. Без нее я не смогу быть счастлив.
— Ты имеешь в виду драку с Крану?
— Крану втянул меня в это, но да. До того, как я встретил Грут, я бы позволил ему победить, только чтобы избежать боя.
Мруин опустил глаза, сковырнув грязь из шерсти на своей ноге.
— Как ты думаешь, с Крану все будет в порядке?
Грон почувствовал прилив сочувствия к Мруину. Паренек был еще молод, но он видел, как его старшие братья и сестра разрывают семью на части, не в силах этому помешать. Их сестра ушла первой, несколько сезонов назад. Потом исчез Грон, не сказав никому ни слова, а теперь Крану изгнали, и его семья осела в другом месте, чтобы создать новое племя, оставив все позади, а ведь Мруин ничем не заслужил это. Конечно, паренек беспокоился о Крану, он не дрался с ним так, как Грон, поскольку между ними была большая разница в возрасте, и Грон всегда занимал мысли Крану. Грон понял, что, возможно, Мруин сблизился с Крану, пока его удерживали в плену, думая, что у него остался один брат.