Глава 17
У Грона был план.
Иметь план было приятно.
Всю ночь он чувствовал себя ужасно: несчастным и потерянным. Отвергнутым. Бесполезным. Но теперь у него был план, и план был прост: вернуть ее расположение. Рут хотела, чтобы он был ее любовником? Ладно. Он проявит себя так хорошо, что она снова примет его как свою пару, снова позволит ему кончить в нее, снова позволит ему строить и налаживать их совместную жизнь. «Она не будет нуждаться в другом, не захочет другого», — подумал он. Затем ему пришлось напомнить себе, что он хотел, чтобы она Связала другого самца, что ей это необходимо.
«Хорошо, — поправил он себя, — она никогда не отдаст предпочтение другому». Он всегда будет ее фаворитом, они будут вместе до самой его смерти. Она всегда будет спать в его объятиях. Она всегда будет выкрикивать его имя. Другие ее самцы просто должны будут принять этот факт. Он никому не позволит занять его место. Они слишком много пережили вместе. У кого еще была такая же история, как у них? Они были предначертаны друг другу судьбой. Его похитили и отдали этой Королеве в каком-то странном месте, они выжили с ней и отпраздновали начало новой жизни посреди мертвого леса без единого живого существа, чудесным образом снова оказавшись возле его дома. Они могут стать легендой. Другим этого не понять.
Она не принадлежала его виду и родом не из этих мест, но они были вместе, и теперь он полностью принадлежал ей. Что это, как не судьба? Он знал, что она явилась откуда-то издалека. Ее язык совсем не походил на его. Что, если она из мира духов? Неужели она выбрала его? Призвала его из родного дома? Или их выбрала друг для друга какая-то высшая сила? Это не имело значения. Дело было сделано, ничего этого не изменит.
Но прежде всего ему нужно было преуспеть в роли любовника, о которой он ничего не знал. Рут приняла его в себя в первую же ночь его прайминга, она не заставляла его как-то проявлять себя. У него не было соперников среди других самцов, и она нуждалась в его защите, но сейчас, здесь, поскольку они гостили в его племени, все было по-другому. Сейчас она могла смотреть на других самцов, но Грон заставит ее передумать. Он проявит себя, и она снова посмотрит на него.
Он видел, как любовник Грасты доставлял ей удовольствие. Он знал, что Рут тоже это видела. Грон многое повидал в своей жизни, но, будучи необузданным самцом, он мало обращал на это внимания и быстро забывал. Он видел своих родителей вместе, видел Грасту и ее самцов. Теперь пришло время вспомнить, что он видел и чему у них научился, и самый быстрый способ сделать это — спросить.
Связанные самцы составляли в племени меньшинство, но он знал двоих, которые могли бы ему помочь. Его отцы.
Их было довольно легко найти, ему не пришлось далеко ходить. У его родителей не было причин менять свои привычки в их возрасте. Больше не было никаких сражений или патрулирования, поскольку управление племенем входило в обязанности Грасты. У Грилы не было детей после Мруина, а он был достаточно взрослым, большую часть времени держась подальше от родителей. Теперь, она не была альфой, а значит, у нее больше не будет детей, поэтому она, Грисс и Бру в основном проводили дни недалеко от своей площадки, предаваясь неторопливым и приятным занятиям, время от времени наказывая Мруина или Крану за то, что кто-нибудь из них подходил слишком близко.
Он добрался до основания дерева, на котором располагалась их площадка, но не увидел их. Наверно, они все еще спали, потому что никто из них не крутился поблизости.
— Отцы! — позвал он, но ответа не получил. Он отпустил руку Рут и забрался на нижнюю ветку, попрыгав на ней немного, чтобы всколыхнуть листву, в то же время выжидательно глядя на площадку своих родителей.
Через несколько долгих мгновений он услышал, как его мать прорычала:
— Грисс, иди и останови того, кто это делает.
Грон перестал волновать листья и стал ждать. Наконец из-за края площадки показалось суровое и седеющее лицо отца. Он не удивился увиденному и исчез, судя по вибрации дерева, снова устроившись рядом со своей парой.
— Это наш сын, — услышал Грон его ворчание.
— Какой именно?
— Средний.
Грила громко вздохнула.
— Его Королева с ним?
— Да.
— Чего ты хочешь? — внезапно выкрикнула она, распугав всех лесных тварей.
— Грила… Я сплю… — жалобно заскулил Бру. Грон мог себе представить, как другой его отец повернулся к своей Королеве и зарылся лицом в ее шкуру, одной рукой приобняв ее за талию, пытаясь продлить их сон.
Его родителей было не так трудно разбудить, когда он был ребенком. Они всегда мгновенно просыпались при малейшем звуке и бросались к нему, чтобы схватить за хвост, когда он пытался улизнуть от них. Похоже, теперь они наверстывали упущенное. До того, как он встретил Рут, он всегда оставлял их наедине, как необузданный самец, не представляя для них особого интереса. Он очень любил своих родителей, но все свободное время проводил с Тройи или с кем-нибудь из своих собратьев, неСвязанных соплеменников.
Раньше они были просто его родителями. Теперь он оказался в той же ситуации, что и они, у них был многолетний жизненный опыт, поэтому он нуждался в их совете.
— Мне нужно поговорить с отцами! — снова крикнул Грон.
— О чем? — фыркнула Грила.
Грон замешкался.
— Это касается только самцов.
Грила раскатисто рассмеялась, издав звук, который он слышал не часто.
— Только самцов?! И что же это может быть? Ты ведь понимаешь, что у меня два супруга и три сына, так? Я вырастила тебя. У тебя нет ничего такого, что стало бы для меня сюрпризом!
Хвост Грона от смущения взъерошился и обвился вокруг его лодыжки. В этот момент он был рад, что Рут не говорит на его языке.
— Мама, пожалуйста. Я просто хочу поговорить со своими отцами, — заартачился он.
Грила чересчур громко выдохнула, дав понять, что она потакает ему, затем послышалось шебуршание и недовольное ворчание, когда она растолкала своих самцов, окончательно их разбудив.
— Идите, вы оба, займитесь проблемами вашего сына.
— Можно подумать он когда-нибудь повзрослеет и нас оставят в покое, — буркнул Грисс.
— Нам повезло, что мы все еще нужны, — с сарказмом добавил Бру.
Грисс появился на краю площадки и спрыгнул вниз, Бру последовал за ним. Они оба уставились на Рут, которая разрывалась между ними, то кидая настороженные взгляды на них, то обеспокоенные взгляды на Грона, прежде чем сосредоточить внимание на их сыне.
— Ну и что стряслось? — спросил Грисс, как только они оказались на земле.
Грон отвел их от основания дерева, опасаясь, что их подслушают. Дело в том, что его смущала не сама тема, а причина, таящаяся за ней. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он потерял свое место супруга Рут и был понижен до любовника, особенно Крану, который не стал бы терять ни секунды на попытки убедить Рут, что он заслуживает то почетное положение, которое потерял его брат.
— Мне нужен ваш совет, отцы. Я… боюсь, что потеряю расположение Рут, наскучу ей и она будет искать других. Что я могу сделать, чтобы угодить ей? Вы должны мне сказать, — тихо протараторил он, боясь, что его подслушают.
Грисс и Бру переглянулись.
— Это будет ее решение, сынок. Королева должна искать других самцов. Ты не можешь рассчитывать, что она будет только с тобой до конца своих дней, — ответил ему Грисс.
— Да, да, я знаю это, но не вижу причин, по которым могу потерять свое положение. Мне ведь позволено бороться за то, чтобы… не быть отвергнутым.
Бру посмотрел на Рут.
— Это необоснованный страх или за ним кроется какая-то причина? — спросил он.
Грон не смог встретиться с ним взглядом.
— Кое-что случилось, — признался он. — Теперь я переживаю, что если я не удовлетворю ее, то она… откажется от меня.
— Она не может отвергнуть тебя после того, как Связала Узами, — в ужасе начал Грисс. — Это было бы…
— Она не такая, как Граста, или Мать. Я не могу предугадать ее действий. Я не знаю, о чем она думает и понимает ли наши обычаи. Я знаю только, что… теперь все по-другому. Я не могу объяснить. Просто подскажите мне, как я могу ей лучше всего угодить. Почему Мама выбрала вас в супруги и родила от вас детей?
Грисс и Бру призадумались и снова обменялись взглядами, что выходило у них спонтанно, благодаря проведенным вместе десятилетиям.
— Твоя мать поначалу выбрала меня Стражником, потому что я был в самом расцвете сил, крупным и хорошим бойцом. Я мог легко запугать других и был сильнее большинства. Думаю, что ей это нравилось во мне. Я всегда защищал ее, ставил ее безопасность превыше всего каждый день своей жизни, — поведал ему Грисс. — Твоя мать была юной Королевой, когда Связала меня. Она была свирепой, но неопытной, неуверенной в себе. Она нуждалась в супруге, и я был очевидным выбором. В те давние времена я стал ее воином. Полагаю, я стал ее опорой и поддержкой. Помог обрести баланс. Взамен она предложила мне жизнь.
— Когда твоя мать Связала меня, — начал Бру. — Мне кажется, ей было скучно. Я был беззаботным молодым самцом и имел репутацию весельчака.
Грисс рыкнул в знак согласия.
— Я помню, — сказал он, махнув хвостом.
— Думаю, твоя мать хотела развлечься, хотела самца, который мог бы ее развеселить. Она взяла меня как свою пару. Тогда нас было меньше, племена были небольшие, но мы справлялись и были счастливы. Ты должен помнить. Это было незадолго до твоего рождения, — с нежностью закончил Бру, сжав плечо сына.
— У нас был третий брат, супруг твоей матери, но он умер, когда ты был еще маленьким, после него Грила больше никого не взяла, — сказал Грисс. На мгновение Отцы Прайма разделили минуту молчания, вспоминая прошлое. — Нам очень повезло, Грон, что мы можем служить твоей матери и делить ее только между собой. Если Грут хочет взять себе еще одного супруга, ты должен позволить ей это. Он поможет тебе заботиться о ней и станет твоим другом.