8
Гостиная была завалена инструментами и коробками, в которых когда-то хранились детские принадлежности. Женщины отвели Грейс в какую-то шикарную студию в центре города, чтобы сделать детские фотографии, пока Псы заканчивали свой проект.
Они начали его еще полторы недели назад.
Но, честно говоря, это было несколько проектов. Они собирали кроватку, пеленальный столик и комод. И они добавили несколько стационарных игрушек. К тому времени, когда они закончат, у Грейс будет все необходимое.
– Подожди, – сказал Диз, хмурясь на инструкцию, которую он настоял прочитать. – Не думаю, что эта штука оттуда.
– Черт, что значит не оттуда? – Сурдж нахмурился. – Конечно, оттуда. Смотри, видишь? Подходит. Замок и ключ, детка.
– Во-первых, никогда не называй меня деткой. Во-вторых, в соответствии с инструкцией, это не оттуда.
Сурдж закатил глаза.
– Я не называл тебя деткой. Это было риторически.
– Ну, не знаю, как вы двое, но мы с Бистом собираемся убить мебельную фабрику. Скажите: «пеленальный столик готов». – Дрейк улыбнулся и дал пять Бисту.
Челюсть Диза отвисла, вторя невысказанным мыслям Сурджа.
– Ты шутишь, Альфа? Ты просто пытаешься пошутить? В этой штуке не поместится даже камень, не говоря уже о ребенке. – Он бросил Дрейку инструкцию. – Попробуй прочитать инструкцию.
Дрейк поймал ее и нахмурился.
– Мне никогда не приходилось читать инструкции. Я не планирую начинать сейчас.
– А следовало бы, черт побери, – согласился Сурдж. – Мой ребенок не будет лежать на этой штуке, пока ты ее не починишь. Подумай об этом; Диз, дай мне посмотреть. – Он вырвал инструкцию из рук Диза и просмотрел ее, ища нужную страницу, чтобы закончить чертову кроватку.
– Твой ребенок? – пробормотал Блистер со своего места за диваном, где он слишком долго возился над одной игрушкой.
– Да. Мой.
– Твой? – растерянно спросил Бист.
– Да, черт возьми. Она моя. Во всяком случае, пока.
Никто ничего не сказал, а Сурдж не отрывался от инструкции.
– На самом деле она не твоя, – осторожно сказал Дрейк. – Ты ведь это знаешь? Ты же знаешь, что не можешь просто считать ее своей дочерью. Мы должны найти ее клан и вернуть ее. Вместе с раненой. Когда она проснется, все это дерьмо с «Трое мужчин и младенец» закончится.
Сурдж поднял голову и уставился на Альфу. Его нелегко было разозлить. Почти никогда. Но его волк всю чертову неделю был растерян и страдал, как и много лет назад. На грани и колеблющийся, потому что что-то изменилось. Произошло что-то необычное и изменившее жизнь.
Была связь. Их было две.
Он не знал, что делать. Не было красивого ответа, как спасти котенка от жестоких кошек и завоевать Тану. Но он не позволит ничему встать между ним и тем, что принадлежало ему. Не в этот раз. И если кто-то и сможет это понять, так это его чертов Альфа.
– Не думаю, – пророкотал он. На этот раз его волк был тверд. В этом его зверь был уверен. Ребенок и Тана были его.
Дрейк склонил голову набок, встав лицом к лицу с Сурджем.
– Что ты сказал?
– Ребенок никуда не денется, когда женщина проснется. Ее мать выбежала под колеса грузовика. Ради Бога, как ты думаешь, от чего они убегали? – Его голос был жестким, напугав товарищей по стае. – Я не отправлю их обратно. Ты тоже должен помочь мне.
Дрейк кипел от возмущения, но не сказал ни слова.
– Возможно, Сурдж прав, – сказал Диз, но Дрейк кинул на него яростный взгляд. – Я просто говорю, что женщина была напугана, когда я ее нашел. В ужасе. И я не думаю, что это как-то связано с болью. Арканзас. Она повторяла это снова и снова, как будто это была ее последняя надежда.
Бист нахмурился.
– Арканзас? Но мы знаем, что они не отсюда. Они могут быть из Уошитау?
– Нет, – ответил Блистер. – Там нет кланов рысей. Кроме того, если бы они были оттуда, Тана узнала бы их.
Дрейк разочарованно вздохнул.
– Мы не можем просто оставить их себе. Это, блядь, не Бюро Находок. Клан захочет вернуть свой молодняк. Мы уже можем быть в глубоком дерьме из-за аварии.
Чушь собачья. Как бы ужасно ни было то, что мама умерла, Тану нельзя винить за это. Рысь была взрослым оборотнем, который знал, что лучше не выбегать на дорогу. Тем более переносить ребенка. Таким образом подвергая опасности свой молодняк. Нет, Сурдж никому не позволит обвинить в этом Тану.
– Знаешь, что Кошки делают со своими самками?
Дрейк нахмурился.
– А ты?
– О чем ты говоришь? – нетерпеливо спросил Диз.
– Вынужденное привязывание, – выплюнул Сурдж. – Кошки не дают своим самкам выбора.
Лицо Диза стало жестким, ноздри раздулись от ярости.
– Чушь собачья.
– Это правда. – От двери донесся монотонный голос Оуина. Никто не видел, как вошел кот. – Но это еще не самое худшее. Они спариваются, чтобы произвести потомство, и как только их самка становится не молодой, они находят других для постели. Столько, сколько они захотят.
Бист выглядел шокированным.
– Они не моногамны?
Оуин покачал головой.
– Какого черта ты говоришь «они»? – Блистер заскрежетал зубами, его взгляд прожигал Оуина насквозь. – Ты разве не кот?
– Потому что, придурок, мой клан не делает этого дерьма. Я думал, ты это знаешь, раз знаешь Реннера.
– Люди Мэджика так не спариваются? – спросил Дрейк, все еще потрясенный открытием.
Оуин пожал плечами.
– Наши люди вообще не спариваются. Так проще.
– Проще? – скептически спросил Диз.
– Альтернатива довольно хреновая, так что да, так проще.
– Но... Реннер? – пробормотал Блистер.
– Он другой. Он – единственная пантера в нашем клане, и он абсолютно предан своей женщине. – Оуин поднял руки вверх. – Хватит, ладно. Сурдж прав. Будущее ребенка не будет счастливым, если ты отправишь ее обратно в клан. Просто... подумай об этом.
С этими словами он ушел.
На мгновение воцарилось напряженное молчание, потом Дрейк заговорил:
– Понятия не имею как быть. Что, если женщина не захочет здесь быть? Мы не можем заставить ее остаться. И разве ребенка не должны воспитывать ей подобные? Может, ей лучше уехать домой с Таной?
Домой? Тане?
Тана, мать ее, дома. Она просто еще не знает этого. И парни тоже. Никто не подозревал о чувствах Сурджа.
– Мы оборотни. Мы такие же, как она, – возразил Сурдж. – И еще одно... Тана, она тоже моя.
Губы Дрейка сжались в тонкую линию. Его плечи распрямились, готовые идти в бой. Выражение его глаз говорило о многом. Он думал, что Сурдж, наконец, сошел с ума. Упал со скалы безумия прямо на землю смирительной рубашки.
Диз хлопнул Сурджа по спине и тот, обернувшись, увидел, что на лице его друга расплылась улыбка размером с гребаный Каньон.
– Ни хрена себе, мужик. Неужели? Тана. Твоя суженая – кошка?
– Я не знал, что такое возможно, – благоговейно пробормотал Бист.
Голос подал Блистер:
– Лучше следи за когтями. Это мой тебе брачный совет.
Сурдж покачал головой. Дерьмо.
– Все не так. Не совсем. – Взгляд Сурджа переместился на Альфу, а Дрейк вскинул руками.
– Ты все это начал, Сурджик.
Конечно, он. Проклятье.
– Что происходит? – спросил Диз, нахмурившись.
– Она не моя суженая. Моя... – Слова застряли у него в горле, освобождая место для новых. Более жестких. Его смех с трудом пробивался сквозь барьер. – Моя суженая погибла в этом чертовом пожаре, прежде чем я понял, кто я такой.
Воцарилось молчание, пока он обдумывал свое признание.
– О... черт. – Диз провел рукой по коротким волосам. – Дерьмо, Сурдж. Я говорил о том, что ты встретишься со своей парой почти год. Почему ты, блядь, ничего не сказал?
Извинение было в его тоне, а он не хотел этого. Он не хотел, чтобы его жалели.
Диз посмотрел на Дрейка.
– Ты знал об этом?
– Конечно, я знал, – спокойно сказал их альфа.
Сурдж заговорил.
– Послушайте, мы же не сидим и не несем чушь о наших чувствах. Я не сказал вам, ребята, потому что это не имело значения. По большому счету. Что было, то было.
– Это имеет значение, – возразил Блистер. – Это чертовски важно. Потеря суженой, Сурдж? Конечно, это важно. Ты смеешься из-за нее.
– Да, но теперь у меня появилась новая причина. Это Тана. Это Грейс. И на этот раз я смеюсь по-настоящему. Не потому, что у меня внутри ад. – Сурдж выронил отвертку, которую сжимал так крепко, что был уверен, что у него на ладони остался отпечаток Стэнли (Stanley – американский производитель профессиональных ручных инструментов). – Послушайте, я поддерживал всех вас, когда вы с вашими парами вели себя как идиоты. Если вы не можешь сделать то же самое для меня, тогда кто мы, черт возьми? Не стая, это точно.
Он направился к двери, нуждаясь в хорошей пробежке. Если его сумасшедший волк мог принять кошек, почему не могли его братья? Кто знал, что он предпочтет им компанию своего эксцентричного животного.
– Сурдж, подожди, – крикнул ему вслед Бист.
– Нет, – прорычал он, распахивая дверь. – Кошки мои. Смиритесь с этим.
Он вышел на ревущий солнечный свет, изменяясь, не потрудившись снять одежду. Его волк сдавленно тявкнул, и встряхнул свой черный и пестрый мех. Он помчался вниз к лесу, намереваясь выпустить небольшое количество пара. Он предпочел бы выпускать его с Таной, но ему придется обойтись пробежкой, пока он не сможет убедить своего котенка, что он был тем, в чем она нуждалась.
И он сделает это.
В конце концов, она будет принадлежать ему.