Я старше на четыре года, подозрительная, безусловно. В комнату забегала только ночевать. Увлечений много: танцы, мода, кулинария, поэзия, языки. Боевые искусства обязательный предмет. Друзей нет, но есть напарник, и это больше, чем друг.
Был.
Прикрыла глаза, выдохнула и потащила к себе книжечки, а их три, тоненькие, как у нас методички.
«История АМСО»
«Окружающий мир»
«Основы бытовой магии».
Первые две бегло пролистала, история академии понятна: организована много лет назад, великие объединили усилия, четыре факультета, выпускники ведущие маги империи, ими гордится страна. А как же!
Государство островное, политическое устройство — упрощенная калька Великобритании, Австралии, Индии. Есть король, он назначает премьер-министра и формирует малую палату лордов, здесь называется Совет лордов. Палаты общин нет, но каждый лорд имеет свои земли, и заботится о них, выражая их чаяния. Конечно! Верю.
В большой Совет лордов входят все землевладельцы, имеющие титул. Их собирают крайне редко, в чрезвычайных ситуациях. А малый Совет управляет страной.
И главное здесь — магия.
Силенок уже не было, и я упала на подушечку. Проснулась ночью.
Рядом с мерцающим светильником стоит кружка с бульоном. Холодным. Значит, давно принесли. Вкусный, кстати.
Перетащила подушку на другую сторону кровати, к светильнику, открыла учебное пособие по бытовой магии.
«Дорогой друг! Сегодня ты откроешь для себя удивительный мир магии!»
Можно поменять слово «магии», например, на мир физики, химии. Или просто электричества. Или правового обеспечения национальной безопасности. Как угодно.
В удивительном мире магии главным оказалось наличие резерва. Точнее, его объема. Тут у меня пробел! А от этого зависит, какой параграф мне по силам.
Ну что ж, начнем с самого малого резерва…
Читала, как сказку. Правда, для меня это волшебно.
Но произошло главное.
Я поняла, что действительно нахожусь в другом теле и в другом мире.
Загадка мироздания или… норма?
Но почему-то сохранилась память.
Закрыла глаза, и опять обрушивалась, медленно набирая скорость, лавина, разбуженная моими выстрелами.
А я неслась по коридору.
К свету.
Утром меня застукали за непотребным делом. Я отжималась. А как мне восстанавливаться? Неподвижно лежать и ожидать божественной благодати? И стучаться надо.
На сей раз птенчиков было трое. Точнее, спелых помидорок. Одну видела впервые, явно испанский сорт, близкий родственник декана, и ровесник ему.
Я досчитала минимум, что ж теперь, все бросать? Поправила полу балахона и полезла в кроватку. Ручки благонравно сложила и молвила овощам:
— Добрый день!
Помидорки оказались неговорящие.
Они что, женских ног от колена до пят не видели? Даже интересно стало, ей-богу. Может, им тут сексуальной революции не хватает.
Ректор вернул себе нормальный цвет первым. Мужик, у тебя не все потеряно.
Он сел на табурет, и помидорки, медленно превращаясь в баклажаны, застыли адъютантами за его спиной.
Волшебный мир, точно.
— Ладания, вы подумали?
— Да, магистр ректор, и совершенно с вами согласна, на первый курс. Меня смущает только вопрос оплаты.
— Не подумал бы, что вы умеете смущаться.
— Вы считаете это большим недостатком?
У баклажан образовались круглые глазки, и они строем вышли из палаты.
Я не пошевелилась, и ректор тоже, у него даже чувство юмора есть. Кажется.
— Память, я понимаю, не вернулась?
— Нет. Не хочет.
— А вы хотите?
— Безусловно. Лишнее знание не всегда обременяет человечество.
Он хмыкнул, устроился поудобнее:
— А почему так избирательно? А как же ведьмы, русалки, оборотни и гномы?
— А я кто? — спросила максимально спокойно.
— В документах написано — человек.
Кивнула, дескать, само собой.
— Но теперь я засомневался. Ладно, шутки в сторону. Вероятно, у вашего декана появились срочные дела, ему пришлось выйти, а жаль, мы планировали поспрашивать, что помните по основным предметам. Но раз вы согласились на первый курс, то вопрос отпал сам собой.
— Вопросы есть у меня, вы позволите?
— Позволяю.
А ведь он смеется!
— Магистр, я прочла, что экзаменов вступительных, как таковых, нет, принимают по величине резерва, но есть собеседование. Так это?
— Так.
— У меня есть необходимость проходить еще раз эту процедуру?
— Нет, конечно, нет. Вину академии за то, что с вами произошло, мы не отрицаем.
— Хорошо. Я могу проживать на территории академии до экзаменов и пользоваться библиотекой?
— Да.
— А что с питанием, не помню.
— С момента учебы все курсанты посещают нашу столовую, оплата вычитается из стипендии, до первых экзаменов получают стипендию все. До начала занятий приходите в столовую преподавателей, я распоряжусь. В комнату вас отведут завтра утром, библиотека работает и летом. Еще вопросы?
— Одежда и необходимые мелочи.
— Что именно?
— Мыло, расческа…
— Сначала посмотрите у себя в комнате.
— Вы уверенны, что все сохранилось, прошло полгода?
— Гм, хорошо.
— Благодарю вас за содержательную беседу, простите за мою настойчивость, последний вопрос: могу ли уточнить все-таки свой резерв?
— Завтра и посмотрим. И форму утром принесут. Всего доброго!
— Всего доброго, магистр, спасибо!
Так, есть еще важные моменты, но это мы решим сами, девочки, в узком кругу!
В очередной раз в засаде прогоняла сон. Листала учебник. Принесли бульон с ниточками мяса, кусок хлеба и морс из ягод. Прогресс, однако.
— Подождите, пожалуйста, я могу вас попросить поделиться вашими знаниями?
— Ты у нас тут одна, все равно делать нечего, спрашивай!
— Обучите меня, пожалуйста, как пользоваться светильником, душем, и что еще мне может понадобиться, а я не помню.
— Да моя девочка, да конечно же! Сейчас еще позовем наших практиканток… и все тебе покажем, и все тебе расскажем…
Совсем другое дело!
Кто сказал, что женским вихрем нельзя управлять? Да ладно, я офицер или где.
Одна мне показывала, вторая отмечала в учебнике или записывала, если ничего подходящего не было. Третья соображала, что еще необходимо знать. И даже весело было! Мы и поужинали кашкой у них в подсобке все вместе, а потом опять вернулись в палату. Тело уже слушалось.
Уснула поздно, но хотя бы стала понимать, куда попала, как с этим бороться и побеждать.
А для начала выжить.