Глава 1
Глаза не хотели открываться, но я себе скомандовала: «айн-цвай-драй», и глазки открылись.
Напротив сидели две женщины. Одна положила голову на плечо соседки и мирно похрапывала, вторая честно таращила свои карие очи поверх моей головы, судя по всему, в окно, горячий луч пристроился у меня на щеке.
Я непроизвольно пошевелилась. Женщина, не сводя глаз с одной видимой ей точки, вдруг спросила басом:
— Память сохранить?
— А как же, — согласилась я, — человек и есть его память.
— И память тела тоже?
Вот тут помедлила. Но подтвердила:
— И тела тоже.
И стала соображать, интересно, а разве можно разделить эти два вида памяти. Вот есть у меня шрам на бедре, ножевое ранение, неудачно зашитое. Это что, или шрам выбрать, или память о самом ранении?
— Дура, — ответили мне басом, и женщина покачала головой.
— Дура, — согласилась я, отключаясь.
Второй раз сознание изволило меня посетить ночью.
Картинка рядом та же, только вторая женщина посапывала у первой на плече, а первая грустила и вздыхала о чем-то своем. Я скосила глаза: где-то в районе моих ног светился шарик, очерчивая поверхность тумбочки и спинку кровати.
Больничка.
Странно, что меня нашли. И вытащили. Очень странно. Нереально. Пошевелила ногами. Чувствую! И не болит ничего. И не хочу ничего. Странно. «Ночью добрые люди, будучи на больничном, спят», подумала и уснула.
В следующий раз женщины шептались:
— …на первом курсе больше всего происшествий. У нее и подружек нет.
— Нелюдимая?
— Да кто ее знает. Не любят за что-то и задирают.
— Значит, есть за что.
— Все равно неправильно. Должна сработать защита академии.
— Ой, да кому надо…
— В том и дело, что никому. Пропала и пропала. А след магический нашли, однокурсники закинули, постарались.
— Сами?! Такие сильные?
— Не знаю, ректор тоже удивился. А декан их сказал, если найдет, кто из преподов помогал, все ему оторвет.
— Это что, например, — хихиканье.
— Наверное, что ты и подумала…
Вот тут я не стала открывать глаза.
Меня все смущало.
Запахи, не свойственные больницам. Не медикаментами, так санобработкой бы пахло. Дежурство у моей кровати аж двух женщин, где это видано! В лучшем случает, экран в палате и пара датчиков. И, главное, чужая мелодика речи. Допустим, на секунду, что я попала в вип-палату. Глупость, конечно, но допустим. А речь? Моя гордость — китайский и основные южные языки бывшего СНГ, английский, и худо-бедно немецкий. Конечно, я боевого направления, но отличить же могу! Или меня притащили на какие-то острова.
Еще один женский голос:
— Деточка, просыпайся…
Это мне уже? Ну, здравствуй, жизнь…
И я открыла глаза.
Передо мной маячила ладонь.
— Сколько видишь пальчиков?
— Шесть, — задумчиво покосилась на склонившиеся ко мне головы, поморгала и призналась, — все равно шесть.
— А и правильно…
Вторая голова добавила:
— Это местная шутка, у нее аномалия. Выпей сиропчик и гостей подождем.
Принюхалась и поняла, что в сиропе чего только нет. Ни одной знакомой травы нет. Но вяжущий напиток выпила.
— Умница. Давай тебя подсадим на подушечку.
Меня потащили в несколько рук, голова мотнулась.
Посмотрела на женщин и разрешила себе вопрос:
— И где я?
Одна ткнула себе в эмблему на розовом балахоне:
— В Амсо.
Эмблема довольно большая, по вертикали большие буквы АМСО, и от них мелкими буквами написано — Академия Магии Следственных Органов. Сначала я хохотнула, из огня да в полымя, после моей ментовской академии смешно, а потом зацепилась за одно словечко. Магии. Академия магии. Протянула руку и пощупала балахон. Ей-богу, натуральная ткань. Рука дрогнула. И еще раз дрогнула.
Меня утешили:
— А как ты хотела? Полгода валяться, силенок нет, конечно.
— Сколько?!
— Зима прошла, лето уже! Каникулы у всех. Почти через три месяца у тебя занятия.
— Это как?
— А вот как — не знаем, не наше дело. Может, еще раз на первый курс отправят. Скорее всего. Девочки, выходим, они идут!
В палату зашли два мужика и присели, как птенчики, на хлипкие табуреты. Крупные такие птенчики получились.
— Рассказывайте, курсантка.
— Что именно?
— Что помните.
— Помню я одно…
Они быстро наклонились ко мне
— …что на руке шесть пальцев.
— На чьей руке? — поощрительно кивнул мне мужик постарше. Ему на вид около пятидесяти, скорее всего — швед, спортивного телосложения, правша. Лицо овальное, волосы светло-русые, стрижка короткая, брови дугообразные, глаза серые, нос прямой, нижняя губа тоньше верхней. Старается быть спокойным, но в себе не уверен.
— На руке одной из женщин, вышедшей перед вами. Описать ее?
— Мы знакомы, — кивнул мне опять швед, — расскажите о том, что вы помните.
— Больше не помню ничего. Не помню, чем я занимаюсь, что со мной произошло, и кто я.
— Совсем ничего не помните? — недоверчиво спросил второй.
Второй птенчик моложе, около сорока лет. Внешне похож на классического испанца, лицо овальное, вытянутое, шатен, глаза карие, черты лица правильные, чуть тяжеловат подбородок. Челка длинная, часто ее откидывает правой рукой. Явно вспыльчив, любит подраться, неравнодушен к женскому полу. Скорее тактик, нежели стратег.
— Ничего не помню. Что вы мне можете рассказать?
— Нда-а, плохо, — протянул первый.
— Очень плохо, даже обидно, — подтвердил второй.
— Ты из многодетной семьи, трое братьев и сестра, родители содержат таверну на морском побережье. Единственный маг в семье и учишься на первом курсе, бытовик. Не помнишь? Как я понял, друзей у тебя в академии нет.
— И все?
Я удивилась. Испанец опять добавил:
— Хотела на другой факультет поступать, следственный. Но сама понимаешь, этот факультет гораздо дороже, и учатся там дети знати, у нас тяжелее без титулов, чем в других академиях. А ты поступила с отработкой, без оплаты. В общем, мы посоветовали идти на простого мага, бытовика. Ты согласилась. А, вот еще что, занимаешься боевыми искусствами, факультативно.
Старший подытожил:
— Известно одно наверняка, ты с кем-то поругалась с боевого отделения, или с тобой поругались, непонятно, но каким-то образом тебе перенесло в горы, на другой конец страны. Если бы там не проезжал наш декан, — младший приосанился, — и не увидел след переноса, мы бы сейчас с тобой не говорили.
— Вот как… я вам обязана жизнью?
Темненький пожал плечами.
— Большое спасибо, — я внимательно посмотрела на этого декана. И по наитию добавила, — за мной долг.
— Не стоит кидаться такими обещаниями, — пробормотал декан.
— Ну почему? Долги надо отдавать. Все и полностью. И что дальше со мной планируете?
Они помолчали, и старший сказал:
— Понимаешь, твоих магистров сейчас нет в Академии, каникулы, практики. Но давай рассуждать логически. Ты проучилась неполный первый семестр. А группа окончила полный курс и сдала все экзамены. С учетом того, что у тебя такая потеря памяти, и если не восстановится сегодня-завтра, то придется знакомиться с окружающим миром — я предлагаю пойти еще раз на первый курс! Начать все с начала. Подумай, ты еще здесь побудешь несколько дней. Пришлем учебники, посмотри, может, что-то и вспомнишь потихоньку.
Я медленно кивнула.
— Ну вот, пока так. Через пару дней встретимся с твоим целителем и окончательно решим. Есть еще вопросы?
— Есть. Кто вы и как зовут меня.
— Я — ректор, магистр Бинар, а твой спаситель, магистр Рестон — декан боевого факультета. Держи копию ведомости из личного дела, с твоими оценками и данными, именами преподавателей и перечнем предметов. Отдыхай, до встречи.
Они встали и вышли.
Тут же вернулись женщины.
Я думала, меня испугать довольно сложно.
Ничего подобного.
Вот тут и вспомнишь классика: «Не дай мне бог сойти с ума, нет, легче посох и сума…»
— Умоемся? — ласково спросили у меня женщины. Я кивнула.
Меня отвели в душ или принесли тазик с водой?
Нет!
Одеяло откинулось, и меня подняло на добрых полметра ровно над кроваткой, с которой я сроднилась.
«Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
Расстаться был не рад…»
— Аж побледнела, бедненькая…
Длинная рубашка с меня снялась сама. Самостоятельно! И даже промокнула рукавом пот со лба. Влажный воздух с приятным запахом прошелся по всему телу!
— И головушку помоем… а волосы отрастут быстренько, не бойся, поможем. Ох уж эти целители-мужчины, побрили девочку, побрили бедную… что там за шрамики они повидали…
Побрили? Да у меня и так прическа — «две недели после тифа». Только чуть шрам прикрывает, и ладно.
— Худая-худая, а мышцы ого какие… как наглядное пособие…
Ну да, «…у кого тройки по криминалистике? Упали и отжались, считаю! У меня все отличники!»
— Вот и славно, вот и хорошо. И рубашечка уже чистенькая, тепленькая. А вот теперь можно и бульончик нам попить… Книжечки передали, но лучше поспи.
«Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверка
Дразнить тебя придут…»
Дверь осторожно прикрыли. Я осталась одна.
Не то читала и смотрела. Не то!
Хотя «Ночной дозор», с магией, посмотрела. На название клюнула, думала, про наших ребят.
Так что там у меня с памятью тела?
Опустила ноги. Переждала приступ дурноты. Держат!
Легла, потянула книжки и эту самую ведомость.
Имен у меня дома было несколько, но вот имени Лада еще не было. Точнее — Ладании. Получается, я Ладания Измор. Отличное имечко, и фамилия прелестная!
Я хохотала и никак не могла остановиться.
Еще бы уточнить, где там ударение, на букву о, надеюсь. Наверное, это подсказка мироздания.
Значит, не торопимся, я вытирала слезы от смеха, возьмем недругов на измор.
Характеристика: человек, магия класса «б», в скобках — бытовая, 19 лет. Замкнутая, подозрительная, мстительная, из комнаты выходит только на занятия. Увлечений нет, друзей нет. Посещает занятия по боевым искусствам по совету своего декана.
Не густо. Совпадений мало, но они есть.