3
Торнадо прекратилось так же резко, как и началось. Смех больше не сокрушал лес, и местность вновь превратилась в мертвую часть на территории джиннов. Казан свёл брови. Он почувствовал магию. Ведь его собственной было сейчас так много, что любое чужое вмешательство он мог ощутить очень явно.
И самое главное — после этой магии вампир пропал. У него не могло быть сил на перемещения, да и Казан бы ощутил это. Луи нечем было питаться столько лет, уже давно бы поползли слухи о смертях! Значит, он должен был слабеть. В этом мире магией обладают только джинны, и больше некому было спасти кровососа.
Потому Казан и был сейчас очень недоволен. Думать, что кто-то из братьев мог предать свой род ради клыкастого — это было больно. Но иного объяснения просто не нашлось.
Джинн переместился в замок. На этот раз из дыма появились его ноги, а в руках из ниоткуда появилась лампа, которую он носил с собой, гуляя по пыльному замку. Не было сомнений — вампир здесь жил очень долго — всё пропахло его мертвецким запахом и могильным хладом.
Казан не искал вампира. Он пытался просто что-то найти. Подсказки. Может, Реджинальд всё-таки решил участвовать в войне, и следил за джиннами в самом сердце города, передавая информацию своим братьям?
Но спустя час поисков Казан не смог найти ни одной подсказки, которая бы указывала на связь Реджи с его братьями. Пусто. В подвале был только гроб, поломанный от времени, а рядом несколько тумб. В каждую Казан заглянул, но из интересного был только перстень на тонкий палец вампира. Магии в нем не было, но он казался очень красивым с дивным, не потемневшим от времени, в отличие от золотой оправы, изумрудом.
В голове сразу встал один прекрасный образ, и Казан уже знал, куда деть этот перстень. Ему всё равно нужно было доложить обо всём Джабраилу.
***
Пока Бриджинна расчесывала свои дивные золотые волосы, смотря в зеркало, позади неё за перилами балкон появилась голова. Высота не менее двадцати метров, стоять там никто просто физически не мог. Никто. Кроме одного…
Когда же Казан увидел в отражении Джинну и то, как она заметила его, он резко поднялся, а на сам балкон опустился, стоя на махровом ковре-самолете. Он был чист и опрятен, задорно улыбался, и словно не он сейчас занимался попытками убийства опасного вампира.
— Моя принцесса, — с придыханием произнес он, кланяясь в спину еще не повернувшейся к нему Джинны. Хоть они и могли общаться по-дружески без этих официальных званий, Казан не забывал о манерах при встрече.
— Казан, — обратилась к нему она, строго сведя брови. Обернувшись, она пробуравила его макушку взглядом, — что я тебе говорила насчёт таких появлений? Продолжишь вламывается ко мне через балкон, отцу расскажу.
Джинна поднялась со своего места, поправляя увесистый медальон на длинной цепочке, которая доходила до нижнего края ее короткого голубого топа, отлично сочетающийся с длинной юбкой из лёгких тканей. Накинув на плечи тонкий жёлтый шарфик, она посмотрела на Казана сверху вниз, но долго злиться не было в её характере.
— Зачем ты пришел? — со вздохом спросила она и слегка улыбнулась. — Отец уже давно отдыхает, тебе лучше зайти к нему завтра.
— Моя принцесса достойна красивых сказок, разве нет?
Улыбнулся он, намекая на свой единственный в своём роде артефакт — ковер. Такого больше ни у кого не было, и Казан этим бессовестно пользовался, но только ради Джинны. Как и она не могла долго на него сердиться, так и он не мог оставаться долго улыбчивым, когда дело было таким серьёзным.
— Мне придётся его побеспокоить, Джинна, — негромко прошептал он, убирая одну руку в карман, что-то ища и попутно рассказывая. — Я обнаружил на нашей земле прибежище одного вампира. Очень опасного вампира. И… — Казан на секунду замер. Ей не нужно знать, кем является тот вампир. Маленькая воительница обязательно будет всеми силами защищать свой город и лезть на рожон. И потом он вновь улыбнулся, хоть и немного лживо, и достал тот самый перстень. — И я не мог дождаться подарить тебе это в знак того, что я часто думаю о тебе на своих миссиях.
А чтобы она не закатила глаза от его слов, подмигнул, как бы говоря, что это просто подарок, но от чистого сердца.
— Вампир на нашей земле? Как близко? — только и услышала Джинна. Сцепив пальцы в замок, она подошла ближе, а на лице выступило обеспокоенное выражение. Ее взгляд упал на кольцо, которое было так не кстати сейчас, и она забрала его, лишь бы не мозолило глаза. — Не шути так. Насколько он опасен? Надо немедленно сообщить отцу и собрать группу против вампира.
Казан немного огорчился тем, что не додумался сделать наоборот — сначала перстень, потом информация. Теперь для неё это будет не более, чем просто мусор, подаренный во время дурных новостей. С этими же новостями оно и будет ассоциироваться.
— Принцесса, пожалуйста, — спокойно, но медленно сказал он, стараясь привлечь её внимание полностью на себя, а не на проблему, — услышь меня. Вампир очень силен. Я не будет называть тебе его имя. То будет решать твой отец, но я бы ему посоветовал оставить тебя в Золотом городе. Нет, не злись! Чтобы ты защищала свой дом и свою крепость, потому что после победы король должен же будет куда-то вернуться.
Казан попытался улыбнуться ей, даря спокойствие. Он сейчас ведь мог убить Реджинальда! Но теперь вампир знал, что его обнаружили. Он мог спрятаться, начать восполнять свои силы. И если он это сделает до того, как его найдут — будет очень плохо, и один Казан уже не справиться.
— Потому я и хотел повидаться в королем, но не мог не зайти к тебе, — прошептал он, невольно взглянув на кольцо, которое пряталось теперь в её руке.
Эти новости ее так взволновали, что она сжала кольцо в кулачке и прижала его к груди, размышляя, как будет лучше. Наверное, он прав. Джинна хоть и была способным магом, но до Казана и настоящих воинов ей было ещё далеко, и она трезво оценивала свои способности. В отличие от того же Барти — он-то был слишком самоуверен. При мысли о Бартимеусе ее губы растянулись в мягкой улыбке, и она чуточку спокойнее взглянула на Казана.
— Ты не поранился? — спросила Джинна с искренним беспокойством о нем. — Ты сильный, но у тебя есть плохая привычка — ходить одному. Мы с отцом всегда переживаем, когда ты уходишь из города.
— Мне приятнее думать, что ты беспокоишься обо мне, — шутливо отмахнулся он, но рассчитывал, что эта улыбка была подарена именно ему, а не мысленному джинну, который сейчас затаился в её голове. — Чем если бы ты спала спокойно, зная, что мне прикроют спину.
На всякий случай он сделал резкий шаг назад от принцессы, а то, мало ли, захочет его стукнуть за такие слова. Но, засмеявшись, хоть и не вернувшись на своё место, Казан расправил руки и один раз покрутился на месте, как бы показывая всего себя.
— Я был осторожен, Джинна, не переживай. Я застал вампира врасплох, но… — Опять чуть не сболтнул. — Но он меня обхитрил.
Хоть слабость и было неприятно показывать или свою ошибку, но лучше это, чем посеять в её сердце семя страха за свой народ.
— С твоего позволения, принцесса, я покину тебя, — еще раз поклонился он, возвратившись на свой ковер, который приподнял его с земли на три сантиметра. — Я всё-таки должен немедля доложить о своем походе королю.
Джинне пришлось сойти с ковра, поэтому и во второй раз ей не удалось стукнуть Казана за такие шутки. Но зато она вспомнила, что сжимала в руке его подарок. Взглянув на этот раз на него повнимательнее, она улыбнулась уже именно Казану.
— Мне нравится. — Она расправила ладонь, чтобы он понял, о чем речь. Но надевать кольцо почему-то не спешила. Быть может, она считала такой подарок слишком личным и ждала его от кого-то другого, но перстень ей действительно понравился. Яркий изумруд напоминал глаза Казана. — Спасибо за него. Береги себя.
— Обязательно, принцесса, — улыбнулся он и вновь подмигнул: — Кстати, Джинна, ты сегодня выглядишь очень здорово.
И не дав ей даже возможности ответить, поднял ковер сначала вверх, после чего он резко спикировал вниз, уже к окнам короля.
***
С королем Казан был более осторожен, в окно его всё-таки в такое время не рискнул заявляться. А то как так? С принцессой он о манерах помнит, а с королем нет? Казан влетел в окно коридора, а уже оттуда пешком он подошел к покоям Джабраила, куда постучался и вошел, не дожидаясь ответа.
— Мой король, мой повелитель, — закрыв за собой дверь, Казан тут же упал на колени, — молю вас, простите мою дерзость, что беспокою во время сна, но дело не терпит отлагательств.
Кровать в этих покоях была скрыта от глаз не только желтыми балдахинами, но и огромными занавесками из драгоценных и не очень камней, которые во время жаркого и солнечного дня освещали комнату так, будто тысячи крохотных, но очень ярких фей облюбовали это место.
Король не появился, но именно за занавесью послышался голос:
— Это должна быть очень уважительная причина, Казан, — строго, но пока еще с терпением сказал Джабраил. — Что было во время твоей охоты?
— Вампир, мой король, — тихо сказал Казан. — Вампир, которого мне не удалось убить.
— Твой провал ударил тебе по гордости, и ты решил пожаловаться мне? — Джабраил злился, и с его стороны на Казана подул сильный предупреждающий ветер, которого тот не испугался.
— Никак нет, мой король. — Он опустился ниже, испытывая вину, что побеспокоил своего владыку. — Вампир тот был слаб. Из моей ловушки он бы не смог выбраться. Но ему помогли. — Казан сделал паузу. Король молчал, а значит, внимал его словам. Кажется, он догадывался, о чем речь. И самое главное, пусть догадывается, потому что даже вслух предположить, что среди джиннов есть предатели, Казан просто не мог. — Но это не всё, король. В поселении джиннов, на севере, вблизи Красильной реки и Светличкового леса, в замке все это время жил Христиан Мопад де ла Круа.