Неподходящие принцу занятия

***

Неподходящие принцу занятия.

Спустя каких-то два дня Ника поняла, что очень недооценила и принца, и держателя. Они, с упорством достойным лучшего применения, начали распространять слухи о цирковых номерах принца, легкой амнезии Неремы (амнезия то им зачем понадобилась?) и, что вообще ни в какие ворота, страстном желании Ники кого-нибудь убить. Причем, своих имен в числе претендентов на роль жертвы они не называли.

К вечеру от нее уже шарахались и поспешно уступали дорогу. Так что идя в Синий зал на внеочередное заседание совета, дабы принять участие в виде декорации в решении вопроса, принимать или нет послов Руана на своей территории, Ника чувствовала себя генералом среди новобранцев. Утешало только то, что никто так и не решился подойти к ней с дурацкими вопросами о ее муже.

Дракон на заседание тоже соизволил явиться. Как ни удивительно, без мечей. Он вихрем ворвался в зал, чуть не сбив с ног Тимоша Драго, одарил всех улыбкой, что-то сказал печальному держателю Буше, после чего тот сразу повеселел, и, ловко проскользнув между обалдевшими аристократами, уселся рядом с Никой.

Ника недовольно его оглядела, оценив черную одежду как чьи-то обноски, скорчила в ответ на улыбку недовольную мину и только после этого поняла, что ведет себя как старая брюзгливая жена при молодом муже ловеласе. Дожилась.

— Смотри внимательно. Будет очень интересно, — таинственным шепотом пообещал молодой ловелас.

Ника фыркнула, поспешно отодвинулась, но с утверждением, что будет интересно, спорить не стала, заподозрив, что неугомонная пара дракон плюс Нерема уже успели организовать очередное представление своего театра. И каким-то образом превратить Синий зал в его филиал.

В течение первых пятнадцати минут ничего интересного не происходило. Представление проблемы. Мысли на заданную тему. Игра в гляделки всех со всеми. Откровенно скучающая королева, ждущая того мгновения, когда можно будет как бы между прочим заткнуть рот очередному желающему высказаться предложением проголосовать.

Интересное началось, когда она дождалась этого мгновения и ловко вставила предложение между закончившимися причитаниями одного подданного и медленным, чтобы все поняли как он сильно себя ценит, продвижением к трибуне другого. Не успевший высказаться бедолага сделал вид, что никуда не шел, а просто решил размять ноги, и наверное зарекся тянуть время при нетерпеливой королеве. Тимош Драго, до этого бросавший подозрительные взгляды в сторону лучившегося злорадством держателя Буше, взвился с места и тыча пальцем в того же Буше заявил, что у него, у Буше кому не понятно, есть обоснованные возражения против приема послов Руана. Ника не успела даже огорчиться, сообразив, что к мнению Буше прислушаются и скорее всего согласятся, как держатель медленно встал и смерив Драго уничижительным взглядом лениво произнес:

— Многоуважаемый торговец Тимош ошибается. Я полностью поддерживаю ваше решение принять послов.

Одарив королеву величественным поклоном, он сел обратно и весело подмигнул принцу, тоже очень довольному жизнью.

Драго начал поспешно рыться в карманах. Злость на его лице сменилась растерянностью.

— Украли, — тоскливо сообщил он высокому собранию.

— Точно, — подтвердил дракон. — В сейфе нужно было закрывать. Когда пытаешься против кого-то сфабриковать обвинения, нельзя единственную вещь, которая, для особо доверчивых, может стать доказательством, носить в собственном кармане, — это уже назидательно, как учитель нерадивому ученику.

— Вор! Карманник! — взвизгнул Драго, обвиняюще тыча пальцем в направлении его высочества.

— Фокусник! Акробат! — радостно отозвался со своего места рядом с королевой Нерема.

— Вы мне ответите, — не пожелал успокаиваться обворованный. — За кражу и навет!

— Нет. Это вы мне ответите. Например, откуда у вас беспошлинный договор с Клондайком и почему вы после его появления заставили бедную одинокую мать двоих чудесных детишек, свершившую в прошлом несколько проступков, заняться кражей фамильных драгоценностей? Бедняжка позвонила мне вся в слезах и пожаловалась что ее с помощью шантажа заставили совершить поступок за который ее могут посадить в тюрьму и разлучить с крошечными детьми. Разве можно так издеваться над беззащитной женщиной? Кстати, за помощь в предотвращении преступления против короны все обвинения за ее прошлые проступки были с нее сняты. Надеюсь это компенсирует ей моральный ущерб, — и все это скучающим тоном. Чертов дракон.

Чертов Нерема благодушно кивающий на каждое слово.

— Эта дрянь научила вас по карманам лазить, будущего короля! — торжественно провозгласил обворованный.

Ника тихонько хмыкнула. Несчастная жертвенная овца, так и не сообразившая своим небольшим умишкой во что влезла. Несчастная и наверняка жадная.

Драго поспешно искал кого бы еще в чем обвинить. Наверное надеялся под шумок скрыться. Наивный. Это он вероятно из-за недолгого пребывания в совете. Не видел, как помощники Неремы выводили из зала нескольких человек, ранее обвиненных в преступлениях против короны. Не знает, что после такого обвинения, тем более при наличии украденной драгоценности и сознавшейся в воровстве девушки, не поможет уже ни один адвокат. Да еще и сам фактически во всем сознался.

Что ж, обещанное представление удалось.

— Я сам научился, — тем временем делился сокровенным принц, не забывая подкреплять сказанное широкими улыбками. — Мне было скучно, а незаметно вытаскивать вещи из карманов, а потом класть их обратно оказалось довольно сложным и интересным занятием. Да и ловкость развивает, и выдержку.

Драго от отчаяния начал нести чушь о том, что облик короля должен быть светел и блестящ, и не омрачаться ни неподходящими занятиями, ни, тем более, знакомыми, особенно если они женщины.

— Я бы на вашем месте меньше всего беспокоился о моральном облике Его Высочества, — задумчиво произнес Нерема. — Тем более с этим обликом у него все в порядке. Не думаю что даже столь необычная методика развития ловкости является преступлением.

Ника опять хмыкнула.

Ну вот, вечно недовольный королевским семейством держатель, только что заявил, что отныне он поддерживает принца руками и ногами. И пусть кто-то попробует возражать. Если, конечно, найдется кто-то рискующий заполучить такого врага как Нерема.

Драго наконец понял, во что на самом деле вляпался и позволил себя увести. За согласие принять послов Руана кое-как проголосовали. Принц и Нерема, даря всем присутствующим одинаковые чуть печальные улыбки, стоически выдержали пристальное внимание, и непонятным образом скрылись прежде, чем к ним подошли с вопросами. Нике удалось отпугнуть всех желающих поговорить кровожадным выражением лица, что было довольно трудно, потому что хотелось хихикать от осознания того, с какой легкостью двум драконам удалось превратить совет в балаган.

А к обеду следующего дня одна из подружек принесла Нике весть, что Нерему заподозрили в отцовстве принца. Доулыбались драконы. Теперь им придется сознаваться в наличии далекой от нынешнего дня родственницы. Если конечно их родство на самом деле столь далекое, в чем Ника уже начала сомневаться. Впрочем в отцовстве Неремы она сомневалась еще больше.

Слухи продолжали разрастаться. То Нерема оказывался несчастным брошенным влюбленным. То королева. То вообще оказывалось, что Хаса и Раяна случайно перепутали в младенчестве, причем, то что Раян старше принца почти на два года никого не смущало. Интересно было бы посмотреть на дуру, которая умудрилась их перепутать. Закончилось тем, что какой-то ушлый репортер провел сверку ДНК и к своему удивлению обнаружил родство слишком далекое как для отца с сыном и слишком близкое как для девушки жившей больше ста лет назад. Версий по этому поводу строилось невероятное множество, а драконы продолжали молчать и таинственно улыбаться.

На исходе недели Нике удалось выловить своего муженька и прижав его к стене учинить допрос. Муженек мямлил, ссылался на Нерему и порывался сбежать, но в конце концов все-таки сознался что бывшему советнику просто не повезло заставить красть семейные ценности дочку того самого человека, который учил Хаса фехтовать. Девушка, что вполне естественно в ее положении, обратилась за помощью к другу детства и советник не только лишился договора века, но и свободы на ближайшие двадцать лет, в назидание другим. Кому и почему помешали предстоящие переговоры так и осталось загадкой. У Клондайка не спросишь, а советнику сказать никто не соизволил. Закончил дракон рассказ признанием что синий цвет Нике очень к лицу и пока она размышляла, что бы это значило, он опять исчез в неизвестном направлении.