— Гад, — вынесла вердикт девушка заподозрив, что это был просто отвлекающий маневр на который она попалась, как сопливая девчонка.

потом стали происходить странные вещи.

Сначала генерал Азилья, по одному ему понятной причине, решил провести маневры вокруг Знамения. Его солдатикам маневрировать понравилось. Генерал посмотрел с умилением на их радостные лица и решил задержаться надолго, для ознакомления личного состава с достижениями культуры. Аристократы выпали в осадок, но возражать не решились, потому что и королева и держатель Нерема поддержали генерала в его начинании. Солдатики стали культурно развиваться, почему-то редко покидая свои корабли, аристократы жаловаться друг другу на сумасшедших генералов, а контрабандисты и прочие не совсем честные личности подсчитывать убытки.

Не успели все привыкнуть к виду военных кораблей, гордо кружащихся по многочисленным орбитам вокруг Знамения, как выпускники всех военных академий, размещенных на поверхности, в качестве практических занятий получили задание провести поиск неизвестных личностей, ориентируясь на выданные Неремой описания. Выпускникам искать понравилось даже больше, чем флоту маневрировать. А так как никто толком не знал кого же ищут, то многие вполне добропорядочные люди поспешили отправиться путешествовать, подозревая, что их облик вполне может совпасть с неизвестными описаниями. Принц на те несколько недель, в течение которых граждане подыскивали вразумительный повод для внеплановой поездки, пропал в неизвестном направлении, чем окончательно испортил Нике настроение. Она даже начала настраиваться на новые поиски, как его высочество соизволил появиться и с загадочным видом сообщить, что теперь точно все будет в порядке.

Вид у дракона был, краше в гроб кладут. Уставший, похудевший, расширенные зрачки ясно давали понять, что он не спал долгое время, держась на сочетании упрямства и каких-то лекарств, наверняка запрещенных к употреблению без специального на то разрешения врача, тем более, в тех количествах, в каких их успел употребить принц. Если судить по его внешнему виду, то он давно должен был с ног свалиться. Так нет же, стоит, улыбается.

— Спать! — неожиданно для самой себя, рявкнула Ника.

Хас склонил голову на бок и с любопытством на нее посмотрел, как щенок, не понимающий, почему хозяйка на него кричит, выдрав из пасти так хорошо жевавшиеся туфли.

Вот так и убивают слабые женщины своих мужей. Хватают, что под руку попадется, и бьют по голове, пытаясь достучаться до остатков разума своих благоверных. На счастье Хаса, реакция его не подвела. Он аккуратно разжал тонкие пальцы, положил на место светильник, очень милый, парочка фарфоровых уток стоят, растопырив крылья и удивленно смотрит на светящееся яйцо, и вместо того чтобы пойти к ждущему его уже два дня Нереме стал гладить по голове, пытаясь неумело утешать, расплакавшуюся жену.

К Нереме он так и не попал. Сначала он много нового узнал о своих умственных способностях, потом о полном отсутствии инстинкта самосохранения. Узнал, что не имеет никакого права пугать своим полудохлым видом окружающих, что прежде чем кому-то показываться на глаза, должен был хотя бы выспаться. В какой-то момент вдруг понял, что эта вздорная девчонка, умеющая одним взглядом заставить его чувствовать себя ничтожеством, на самом деле о нем беспокоится. Но ни за что на свете ему этого не скажет, потому что боится, кому бы то ни было, показывать слабость.

Он бормотал в ответ что-то маловразумительное.

Потом Ника заметила, что с его лица куда-то пропал дракон.

Принц хлопнул себя ладонью по лбу и начал рыться в карманах, ища растворитель. Спрятавший дракона грим следовало смыть. Пока фактом его сокрытия не заинтересовался еще кто-то помимо жены. А то ведь и расспрашивать станут, И нанимать детективов, чтобы узнать, куда он ходил, спрятав такую заметную примету.

Потом они в две руки удаляли грим.

Потом опят поспорили и Ника его даже в чем-то убедила.

А потом он куда-то шел, как ручное животное, на поводке, мало интересуясь, куда и зачем его ведут. А потом организм решил, что с него хватит, и сознание уплыло в дали, оставив тело на попечение продолжавшей его отчитывать девушке.

Проснулся он от громкого спора. Спорили рядом. Не открывая глаз, удалось узнать Севера Нерему, его сына Раяна и Нику, четвертый голос был не знаком, но, открыв глаза и обнаружив себя в окружении непонятных агрегатов и тянущихся от них проводков, Хас понял что четвертый, скорее всего, медицинский работник у которого хотят отнять любимого пациента.

Полежав минут пять с открытыми глазами Хас узнал, что будет спать еще часов семь-восемь, так что посетители могут идти туда откуда пришли. Понял, что держатель знает о его организме гораздо больше врачей, потому, что тот доказывал несостоятельность прогнозов, ссылаясь на особенности некоторых предков принца. Но больше всего его удивил тот факт, что Ника и Раян дружненько поддерживали держателя и требовали немедленного разговора с пациентом, пока все остальные уверены, что он разговаривать все еще не в состоянии.

Медицинский работник сдался и решил продемонстрировать как мило пациент спит. Не получилось.

Принц радостно улыбнулся и попытался встать. Его дружно уложили обратно, чуть не задушив при этом, и начали новый спор, о том, чьи вопросы важнее. Победил медицинский работник, пригрозивший всех выгнать. Он ласково заглянул Хасу в глаза, достал из кармана какой-то аппарат, без труда спрятавшийся в его ладони, и приступил к допросу:

— Я могу узнать какой дрянью вы травились?

Принц подумал, пошевелил пальцами и уточнил:

— Когда именно?

К вопросу он прибавил улыбку и самый невинный взгляд из тех, на которые он был способен. Медицинский работник подумал, что-то понажимал на своем аппарате, печально вздохнул, понимая, что добиться чего-то от принца будет так же сложно, как и от троицы посетителей, и ответил на уточняющий вопрос:

— Когда решили сон и еду заменить громадным количеством алкоголя.

— А, — в этом звуке вместилось все пренебрежение к медицине, своему здоровью и неизвестным собутыльникам, решившим его напоить, благодаря чему он сейчас лежал в окружении непонятных приборов, а не в окружении отходов на какой-то свалке в качестве неопознанного трупа. Правда, о том, сколько раз он за свою жизнь избежал столь сомнительной чести благодаря препаратам, преданным анафеме развитой медициной родного королевства, рассказывать Хас никому не собирался. Как и советовать кому-то брать с себя пример. Не всем же повезло заполучить в качестве предка иного. — Не знаю названий. Разная гадость, не вкусная. Но вы можете не беспокоиться, я выбирал на нюх, а нюх у меня, все собаки обзавидуются. Наследство от папы. Ничего такого, что могло очень сильно на меня повлиять, я не ел. Потому и от еды старался по возможности отказываться. Мало ли что туда могут добавить, а запомнить, как правильно должны пахнуть сотни и тысячи блюд, которые еще и готовят все по-разному, я не в состоянии. Перебивался пайками для десантников, правда, их маловато было, вот я и экономил. А с алкоголем все просто. Требовал знакомые напитки и, если понимал, что в их состав добавили что-то лишнее, менялся с любезными хозяевами и смотрел на их реакцию. Оказалось, нет у людей фантазии. Зато есть большие надежды на наркотики. Идиоты. Они, благодаря своему желанию что-то выведать у меня, сами становились очень разговорчивыми. Представляете, какая экономия времени, нервов и денег?

Бедный медик не представлял. Он подумал, а надо ли ему знать подробности того, как принц довел себя до полного истощения? Понял что не надо. Записал названия препаратов, которые удалось опознать по остаткам обнаруженным в крови. Направил докладную о том, что кто-то эти препараты продает, и ушел, разрешив посетителям допрашивать пациента в свое удовольствие. Пускай теперь у них голова болит.

Ника и Раян проводили его недовольными взглядами и решительно уселись на кровать, ничуть не заботясь о том, чтобы, что-нибудь не отдавить Александэру. Север Нерема задумчиво на них посмотрел, понял, что выгонять их будет себе дороже и, сделав вид, что ничего против лишних свидетелей не имеет, приступил к расспросам.