Смерть бесова. И как теперь идти за ними по пятам? Проклятая «Зеница», нашла время капризничать!

Наконец Илиана сочла, что можно выходить, и осторожно заглянула за угол.

Силуэты Феррена и Олера виднелись далеко впереди. И теперь было ясно, куда они направляются. Потому что чуть дальше по проспекту сияла огнями лифтовая станция.

Отлично. Они собрались в мир Потусторонних? На миг Илиана всерьез задумалась, не вернуться ли во дворец и не позвать ли Шессхара. Потом свернула во дворы и срезала путь до станции. Нет времени. И машины у нее нет. Возвращение затянется до утра.

К тому же Олер и Феррен могли направляться куда-то на человеческие подземные ярусы, а не в мир Потусторонних.

Илиана обогнала их и первой вошла в здание станции. Она сгорбилась, натянула на голову капюшон, шаркала ногами и изображала, что едва шевелится. Руки спрятала поглубже в рукава и надеялась, что маскарада хватит на несколько минут. Входить в лифт с Олером и Ферреном она не собиралась. Узнать, куда они купят билет, и спуститься туда по лестнице. Вход на лестницу располагался здесь же, в соседнем зале.

Так и получилось. Едва услышав «седьмой подземный», Илиана прошаркала к лестнице, оглянулась, убеждаясь, что на нее не смотрят, и понеслась вниз, перескакивая через пролеты.

Пару раз она чуть не запуталась в полах плаща, но добежала вовремя. «Зеница», бессловесно ворча, показывала обрывки образов. В них Феррен и Олер выходили из лифта и шли куда-то по очередной улице.

Улицы на подземных человеческих уровнях мало отличались от крытых аллей и проспектов центра столицы. Разве что были чуть поуже и потемнее. На седьмом уровне уже начинали появляться лавки с настоящими Потусторонними товарами. Странные места с не менее странными владельцами, которые, казалось, сами не могли определиться, люди они или Потусторонние.

Ниже выхода в город лестница была закрыта. У двери стоял дежурный.

— Дальше нельзя, лэйе, — сказал он Илиане. — В мире Потусторонних бушует магическая аномалия. Она затронула часть наших уровней.

— Что с ними?

— Сами не знаем, лэйе. Сейчас вести оттуда доходят плохо.

— Как-то же вы узнали, что там аномалия, — недовольно буркнула она. Но допытываться не стала. Опрокинувшиеся улицы и ожившие ткани до сих пор стояли перед глазами.

«Зеница» давно уже сигнализировала, что добыча уходит. На скоростном лифте Феррен и Олер прибыли на седьмой уровень намного раньше. Илиана сориентировалась в паутине узких улочек и бросилась догонять.

Под землей было многолюднее. Здесь меньше значения придавали времени суток: какая разница, ночь или день на дворе, если вокруг все те же лампы, лампочки и фонари? На тесных улицах оказалось несложно скрыться во дворах и идти параллельно с Олером и Ферреном, сверяясь с «Зеницей».

Как Илиана и ожидала, те свернули в магазин артефактов.

«Братья Десакрат», — гласила вывеска.

Илиана лишь закусила губу. Об этих братьях в магических кругах витало много слухов. Что они — удачливые воры, а все их товары похищены у Потусторонних; что они — очеловечившиеся Потусторонние; что они грабят могилы Потусторонних и делают артефакты из высвобожденной энергии… Последнее вызывало сомнения, потому что у Потусторонних не было могил. Умирая, они развеивались, а частица материи сгорала в небольшой вспышке. Забавно, что остальное таких сомнений не вызывало.

А вот соваться в лавку не стоило. И Илиана осталась ждать чуть в стороне, периодически тормоша «Зеницу», чтобы та показывала содержание разговоров. Но артефакт отказывался слышать, о чем беседовали в лавке. То ли не хватало мощности, то ли там стояла защита.

Когда Олер и Феррен вышли, по их лицам было не разобрать, нашли ли они то, что искали. Из своего угла в глубокой тени Илиана на мгновение ясно рассмотрела их черты. До чего же все-таки похожи. Мрачный, немного демонический Феррен с его глубокими провалами глаз и гладко зачесанными волосами. Насупленный Олер с костистым лицом, впалыми щеками и поджатыми губами. Точно отец и сын. А что — тогда было бы понятно, почему Феррен выделил Олера среди остальных и доверился ему сейчас. Илиана пару раз видела родителей бывшего сокурсника, но Олер мог и не быть сыном своего официального отца…

Потом пришлось отвлечься от размышлений о семействе Олеров. Парочка скрылась на улице, ведущей к лифтовой станции. Илиана снова погналась за ними по дворам, стараясь не наступать на рассыпанные повсюду горки хрустких камней и ракушняка.

Она не сомневалась, что теперь Олер и Феррен расстанутся, но они преподнесли новый сюрприз.

Когда Илиана, запыхавшись от бега вверх по лестнице, выбралась на улицу, они направлялись к остановке городского поезда. Остановка, красно-золотая, как цирковой помост, пустовала — не спрячешься. Зато можно было затаиться за ближайшим к ней домом. Илиана так и сделала. Куда, интересно, эти странные союзники направляются в такое время?

До шести утра поезда ходили редко. Очередной поезд появился минут через двадцать. Это был состав из пяти вагонов на улиточном ходу. Он завис над дорогой, начал раскрывать двери, и Илиана принялась красться к остановке.

Мерзлое пекло, придется показать себя, тайком здесь не уедешь… Она сгорбилась, натянула капюшон, спрятала кисти в рукава и зашаркала к дверям.

Олер и Феррен уже скрылись в каком-то из первых вагонов.

Долго гадать, куда они едут, не пришлось. Оба сошли уже через три остановки — у центрального столичного парка. Его еще называли парком Тысячи Стрел.

От парка лучами разбегался десяток дорог. Его окружали аллеи и пешеходные скверы. Аллеи пронизывали и плоть парка, змеясь среди аккуратно высаженных деревьев и ухоженных кустарников. Но — только по краям.

Ближе к центру деревья смыкались в неприступный бастион. Кусты делались выше, а чаща становилась почти непроходимой. Здесь уже никто не следил за тропинками, и они быстро зарастали травой и покрывались слоем палой листвы. Но Илиана знала, что стена деревьев неширока. Она окружала про́клятое сердце парка.

Тысячу Стрел.

Это было старое кладбище. Гробницы никто не зарывал в землю, они так и стояли, год за годом погружаясь все глубже. Сейчас на поверхности от них оставались лишь крышки и сантиметров пять стенок. Лишенные надписей крышки ничего не говорили о тех, чьи останки скрывают. Возможно, простые горожане этого и не знали, да и не интересовались непроходимой частью парка. Но студентам магических академий в курсе истории рассказывали, что в гробницах покоились маги. И что маги эти погибли в ходе последней из магических битв. Последней со дня Первого пакта.

Ту схватку назвали Битвой Тысячи Стрел. Рассказывали, что эти маги пытались свергнуть тогдашнего императора и потерпели поражение. Тайная канцелярия уничтожила их, а вокруг захоронения высадили небольшой лес. Тогда это место еще не было центром Коска, но с тех пор прошло больше четырехсот лет.

Теперь Илиана удивлялась, как могла быть такой слепой. Эти маги — наверняка последние, кто сохранил силу после Первого пакта. И уничтожили их, потому что они могли влиять на императора, мешая кругу герцогов. Возможно, именно после этого и начался раскол в Тайной канцелярии. Она поделилась на сторонников императора, сторонников герцогов и тех, кто стоял особняком. Ну а легенда… легенду можно сочинить какую угодно. Хотя если бы все оказалось иначе, Илиана бы тоже не удивилась.

Не забывая сутулиться и шаркать, она сползла с подножки поезда и поплелась в противоположную сторону от Феррена и Олера. Скрывшись с их глаз, спряталась за кустом и стала наблюдать с помощью «Зеницы». Сообщники направлялись к кладбищу, вне всяких сомнений. Но зачем?

И как они собирались использовать там свои некромантские артефакты?

Илиана вздрогнула, представив, что будет, если Феррен и Олер задумали воскресить тех давно умерших магов. И управлять ими… О, смерть бесова, лучше бы она осталась с Шессхаром и не видела всего этого. Многие знания — многие печали.

Пробираться по чаще приходилось осторожно. Только призрак мог бы не производить здесь никаких звуков. Хрустящие ветки, шуршащие листья… Успокаивало то, что под ногами Олера и Феррена все хрустело и шуршало точно так же. Оставалось лишь стараться шагать в такт. И все равно темные силуэты впереди периодически замирали, прислушиваясь.