17 глава
Дождь едва моросил — тонкие, жемчужные нити, соединяющие небо и землю. Ветер свежий, сладкий, дурманящий стлался над степью.
Двигались медленно — дорогу развезло — и руин трое всадников достигли только к первым сумеркам.
Если раньше у Лордана и оставались сомнения, то теперь они рассеялись. И он не знал радоваться этому или нет. Три лошади встретили их у разлома в стене настороженными взглядами. Одна из них принадлежала Фен.
— Давно они тут?
— Судя по следам, — Лордан закусил щеку. — Около суток. Как только звери до них не добрались…
В густой, почти осязаемой тишине они вошли в расселину в стене: первым Форкар, замыкал процессию Лордан. Прежде чем шагнуть в черноту проема, Тийя, не оборачиваясь, протянула руку и сжала его запястье.
По ту сторону был летний полдень. Дрожал маревом воздух над грудами битого камня. Ни ветерка, ни звука, только привкус пыли во рту. Липкий пот по спине и ощущение чужого взгляда в затылок.
Форкар скинул плащ, распустил тесьму на рубахе.
— Мы все еще в этом мире? — нахмурившись спросил Лордан. Следуя примеру Смотрящего он сбросил куртку.
— А разве существует еще какой-то?
— Не удивился бы…
— Город по-настоящему опасен, — вступила в разговор Тийя. По мнению Лордана распахнутый ворот ее туники открывал слишком много. — Он питается силами тех, кто попадает в него.
Лордан молча смерил ее взглядом и повернулся к Форкару:
— Дальше делаем так: я поищу следы Стеха, а вы ждете меня здесь.
— Эти сгодятся? — снисходительно улыбнулся Форкар, кивком указывая на меловые отметины на стене — глаз и стрелку.
Лордан выругался про себя и сплюнул под ноги. Оставалось радоваться хотя бы тому, что нарисованы они были не кровью. Кожаная Маска ждал их и очень старался, чтобы гости не сбились с пути. Он все спланировал: заманил их в пустоши, проложил путь, с которого сбился бы только слепой. Зачем?
Лордан смерил Форкара задумчивым взглядом. На первый взгляд, оружия при нем не было. Что могло означить только одно — он его хорошенько припрятал. Как водится в таких случаях, для неожиданного удара исподтишка. Он почти готов был поспорить, что что в сапоге у Смотрящего находится отравленный кинжал — подобные типы любили подлое оружие.
— Не боитесь?
Взгляд ярко-голубых глаз скользнул по Лордану:
— Чего?
— Брата.
У Форкара дернулось веко — всего лишь миг слабости, но раньше Смотрящий и такого себе не позволял.
— Стеху ведь вы нужны. Разве не понимаете?
Ответа Лордан так и не дождался. Смотрящий развернулся и двинулся в глубь города.
— Думаешь это ловушка? — Тийя поймала Лордана за рукав.
— Очевидно, — бросил он не останавливаясь. Он не злился, просто… говорить с ней было не о чем. — И если эти двое поубивают друг друга, то я буду не против. — он вдруг понял, что всем сердцем желает, чтобы Кожаная Маска стер высокомерное выражение с лица Форкара. Пусть даже его же кровью.
Тронная зала тонула в холодных серых сумерках. Рассеянный мутноватый свет лился не из окон — те были затянуты вязкой клубящейся тьмой — а от трона, возвышавшегося в центре залы. К нему вели три высокие ступени.
Фен застыла в дверях, с трудом удерживая себя от бегства. Это место внушало ужас. Здесь дремало нечто несоизмеримо древнее, хищное, голодное. Стлалось по гладкому, как стекло, полу, касаясь кончиков ее сапог, обвивало их, поднимаясь выше, выше, выше… готовое затянуться петлей на шее…
— Фен, — Сэт взял ее за руку, отгоняя видение. — Все в порядке?
Она только вымученно улыбнулась и кивнула.
— Если ты передумала…
— Нет, — прошептала Фен сдавленно. — Я не передумала. Пошли.
Стех остановился у трона и казалось внимательно его рассматривает. Массивное кресло было оклеено костяными пластинами, с вырезанными на них моментами триумфа: павшие города, склонившие колени народы. А в самом изголовье зияла дыра — место, предназначенное для Йакситоса, ныне покоившегося где-то в Ветреных Холмах.
— Ты готова? — спросил Стех не оборачиваясь.
— Что будет после того, как вы заберете мою силу?
Он ответил не сразу. Фен потянулась к нему мысленно, пытаясь прочесть чувства и ощутила неуверенность, скрытый страх и горечь.
Стех обернулся. На бледном лице алели борозды старых шрамов. Облизнул белые губы:
— Отпущу тебя. Если останешься жива. И его отпущу, — мотнул головой в сторону Сэта. — Если Талон примет мою силу и очистится.
— Чего вы боитесь?
Он не ответил. Стянул обвязанную вокруг бедер рубаху и надел, неторопливо заправил в штаны. Наклонился, вытащил из сапога короткий кинжал и жестом поманил Фен.
Сэт крепче сжал ее ладонь, притянул к себе и обнял. А потом отпустил. Серозеленые глаза казались почти черными из-за расширившихся зрачков. Он боялся. За нее.
Улыбнулся чуть неуверенно, закусил трещинку на нижней губе:
— То письмо… оно было для тебя. Но… к тебе оно не должно было попасть никогда.
— Обещай, если мы останемся живы — ты заберешь меня с собой.
Сэт посмотрел ей в глаза и кивнул. Она опустила взгляд и поцеловала его в холодную щеку. Страха не было. Только руки отчего-то дрожали и заходилось в груди сердце.
И шагнула на встречу Стеху.
Он полоснул себя по ладони клинком. Выступила кровь. Много крови. Фен показалось, что воздух вокруг заклубился, потянулся к ним, принюхиваясь. Она протянула свою руку, вскрикнула, когда острая сталь распорола кожу.
— Постарайся не умирать, — негромко сказал Стех. Встретился с Фен взглядом и сжал окровавленную ладонь своей.
И снова точно огонь хлынул в нее. Охватил руку, плечо, грудь. Дыхание перехватило. Фен закричала, но с губ сорвался лишь стон. Мгновение растянулось на вечность. Боль выжигала изнутри, сворачиваясь удавкой вокруг сердца. И в тот миг, когда ей показалось, что она не выдержит больше, чужая сила рванулась прочь, выдирая часть ее. И Фен затопила спасительная тьма беспамятства.
Она с трудом разлепила веки. В глазах плыло. К горлу подкатывала дурнота. Казалось — шевельнись и вывернет наизнанку. В груди жгло, как от открытой раны.
— Я умираю?
— Нет, — донеслось издалека. Она не сразу узнала голос. Тот принадлежал Стеху.
— Все хорошо, — а этот голос она узнала сразу.
— Сэт… — Они вместе сидели на холодном полу у стены. Он обнимал ее, прижав к себе.
— Все хорошо, — повторил он и поцеловал в макушку.
— Все закончилось? — она попыталась сесть. Не получилось. Только дурнота накатила сильнее.
Стех сидел на ступенях перед троном:
— Для тебя — да. Кажется, все получилось, — на рассеченных губах застыла усмешка.
— Твоя сила теперь у меня. Можешь идти, если хочешь.
Она мотнула головой:
— Я останусь.
Стех просто пожал плечами, и устало прикрыл глаза. Фен тоже сомкнула веки, они казались тяжелыми, точно отлитыми из металла. Сознание уплывало. Горело в груди.
Сэт покачивал ее на руках, как ребенка. Сквозь ткань она ощущала тепло его рук, слышала взволнованное дыхание. Но не могла ощутить даже тени его эмоций. Сила ушла, как не бывало…
— Фен, просыпайся… Кто-то идет.
Сколько времени прошло?
Боль стала глуше и дурнота начала отступать. Фен села, привалившись спиной к плечу Сэта. Он напряженно вслушивался, затаив дыхание. И она тоже услышала звук шагов в коридоре.
А потом распахнулась дверь.
Форкар ленивой нарочито небрежной походкой втек в тронную залу. Мерный стук подбитых каблуков отразился от голых стен и замер. Вошедший огляделся.
Он и правда был очень похож на Стеха, только изящнее, гибче и красивое лицо так и лоснилось гладкостью и самодовольством. Хоть последнего хватало и его безумному брату.
Следом вошел Лордан — в руках обнаженный меч, губы плотно сжаты, взгляд прищуренных глаз сосредоточен. А рядом с ним остановилась Тийя — высокие сапоги, штаны, туго обтягивающие бедра и свободная туника с глубоким вырезом, в ладони короткий клинок.
Форкар нашел взглядом Стеха, склонил на бок голову и улыбнулся:
— Здравствуй, брат! — и раскинул руки, точно собирался взлететь, как птица.
На его пальцах даже в сером сумраке этого места сверкали драгоценные каменья — белые, голубые, насыщенно синие.
Стех с трудом поднялся. Покачнулся. Повел плечами, разминая мышцы. И тоже улыбнулся. Кривой хищной улыбкой.
Только сейчас Фен поняла, что затаила дыхание и до боли впилась в руку Сэта ногтями. Он обхватил ее сильнее, прижав к себе.