– Да, – он обернулся и посмотрел на дверь, потом вниз – на лестницу, ведущую в подземелья. – Я еще не собрал вещи.

– Едешь домой?

– Не тусоваться же мне здесь в Рождество?

Даже язвить получалось как-то по-доброму, несерьезно. Грейнджер сжала зубы и помотала головой, демонстрируя, что не собирается реагировать на его тон подобным тоном. Она заправила выпавшую из заколки прядь волос за ухо, потом снова посмотрела на него.

– Идея с черно-белым балом... Неплохая.

Грейнджер улыбнулась и опустила глаза в пол. Малфой почувствовал себя пьяным, хотя не выпил ни глотка.

Он хмыкнул, маскируя какой-то истерический смешок

– Неплохая? Да она гениальная, вообще-то!

Грейнджер рассмеялась так звонко и заливисто, что на секунду Малфой совершенно точно умер.

– Я хотела добавить баллы Слизерину, но, раз уж ты так самодоволен...

– Как щедро с твоей стороны!

У него в груди все сжималось. Грейнджер стояла рядом, она смеялась и выглядела просто охуительно – нет, он не собирался это отрицать.

Она замолчала и отвернулась. Малфою открылся вид на её шею и зону декольте. Она никогда прежде не носила одежду, которая подчеркивала бы ее грудь, а вот сейчас надела. Проклятье.

– Ты не очень-то вписываешься.

Она посмотрела на него. Малфой кивнул на её красное платье и отвернулся, прокашлявшись.

– Да уж. Эта вечеринка явно не для меня.

Они оба не знали, о чем говорить. Стояли молча, не смотрели друг на друга, Драко ощущал такую смесь эмоций, что не знал, как подобрать им название.

Грейнджер вздохнула и поправила платье в очередной раз, когда Малфой повернулся к ней и тихо спросил:

– Дома... Все нормально?

Она посмотрела на него с таким удивлением, что он мгновенно пожалел о том, что спросил. Малфой вскинул брови, как бы спрашивая «ну так что?»

– Все хорошо, – ответила, глядя ему в глаза. – Не идеально, но хорошо.

Малфой кивнул:

– Просто спросил, чтобы убедиться, что мне больше не придётся организовывать никакие дурацкие вечеринки в одиночку.

Грейнджер неверяще свела брови. Малфой вздохнул и снова посмотрел в сторону лестницы.

Он знал, что, если он останется еще хоть на минуту, то больше не сможет сдерживать порыв прикоснуться к ней. Уходить нужно было сейчас, пока были еще силы держаться, пока стены не развалились окончательно – он соберет их дома, подклеит, укрепит, а потом в школу с новыми силами. И. Ничего. Не будет.

– Ну, я пойду, – спокойно шагнул мимо, нарочно набирая полную грудь воздуха.

От сладкого запаха, едко засевшего в подкорке уже очень давно, заныло в груди.

Грейнджер тихо выдохнула и неожиданно повернулась, провожая его словами:

– С Рождеством, Малфой.

Драко остановился, чтобы взглянуть на нее через плечо:

– С Рождеством, Грейнджер.

====== Глава 15 ======

Гермиона смогла провести в Норе всего два дня на зимних каникулах – последних, до отъезда в школу. Она хотела провести с мамой еще больше времени, но, видимо, утомила ее своей опекой окончательно, и ее ласково выпроводили к Уизли.

Ей казалось, что она теряет нить связи со своими друзьями, и винить в этом она могла только себя. Противно было осознавать, что после стольких лет дружбы, когда Гарри делился с ними обоими настолько сокровенными вещами, ей самой сейчас приходилось умалчивать о многом. О Малфое, обо всем, что происходило между ними за последние полгода. О той боли, которую ей пришлось перенести и о том, как в ее душе по-предательски быстро расцветали чувства разных оттенков: от холодно-голубых до землисто-черных.

Малфой делал с ней то, что никогда не позволил бы ни один другой мальчик из ее окружения. Потому что Гермиона никогда не подпустила бы к себе такого мальчика. Никогда.

Она и Малфоя не подпустила бы, но вот только он плевать хотел на все ее понятия о личном пространстве, о моральных принципах, о правилах, в конце концов, которые они должны были выполнять.

И это в какой-то степени подкупало ее.

То, как нагло, нахально, пошло он врывался в ее мир тогда, когда ему приспичит. Врывался, переворачивал все вверх дном, оставлял с красными от бешенства щеками, с глазами, горящими ненавистью, с тяжелым дыханием, и уходил, самодовольно спрятав руки в карманы брюк.

О, как она ненавидела его – каждой клеточкой тела. И как сильно она ненавидела себя за то, что умудрялась вспоминать о нем на каникулах, когда должна была сделать все, чтобы выбросить его из головы.

Крепкий снежок летел прямо в Гермиону. Она пригнулась, и комок снега, просвистев рядом с ее ухом, ударился о дерево.

Фред раздосадованно застонал, Гермиона показала ему язык и рассмеялась.

В уснувшем саду семьи Уизли было много снега, ветер обдувал этот клочок земли со всех сторон, поскольку низенький заборчик не мог ему помешать.

Гарри где-то потерял шапку, и его волосы, торчащие в разные стороны, в наступающих сумерках выглядели, как сосульки. Рон спрятал лицо за огромным шарфом и подпрыгивал на месте, пытаясь согреться. Джинни была единственной, кто поддерживал близнецов, перебрасываясь с ними снежками.

– Подожди, что ты только что сказала?

Уши Гарри были красными, он то и дело шмыгал носом и стучал зубами. Из его рта клубочками вылетал пар, когда он говорил.

– Ты в третий раз переспрашиваешь.

– Потому что я все еще надеюсь, что мне показалось.

– Тебе не показалось.

Рон подошел к ним. Гермиона видела только его голубые глаза, которые ярко светились, когда он на них смотрел.

– За столько лет ты все еще чему-то удивляешься, Гарри? – спокойно спросил он.

С другого конца сада ему в спину прилетел огромный ком снега. Рон выругался, разворачиваясь. Пока он угрожал Фреду сломанными конечностями, а потом, не произведя эффекта – мамой, Гермиона подошла ближе к Гарри.

– Я сказала, что встретила Малфоя в городе перед каникулами. И проследила за ним.

Гарри шикнул и огляделся, очевидно, боясь, что враги прячутся в кустах, борясь за место с садовыми гномами.

– Но почему ты не рассказала нам об этом, когда вернулась в школу на праздник?

– Потому что школа – не место для таких разговоров, Гарри. Меня поражает, что я должна объяснять тебе такие банальные вещи.

Она снова увернулась от снежка, и Джордж прокричал «у тебя что – глаза на затылке, Грейнджер?»

– Ладно, скажи, что Малфой тебя не видел, – Гарри тоже начал топтаться на месте.

– Когда я шла за ним – нет, не видел.

– А в другое время? – Гермиона отвела глаза. – Господи, Гермиона, ты играешь с огнем!

– Ты сам постоянно говоришь, что от Малфоя нужно ждать беды! Я не хочу ждать, я хочу быть готова.

– Тише вы, – Рон, стряхивая снег с воротника, снова подошел к ним. – Гарри прав, Гермиона. Ты слишком часто появляешься у него на пути – это может привести к последствиям.

– Он ходил в «Горбин и Бэрк», Рон! Он незаконно покинул школу!

Гарри поковырял промерзшую до корки льда землю носком ботинка.

– Держу пари, это Снейп постарался.

– Копать под профессора Снейпа опасно, Гарри, – она заговорила тише. – Он в Ордене Феникса, Дамблдор доверяет ему.

– Дамблдор доверяет, но я нет, – он перевел взгляд на Рона. – И тот разговор Снейпа с Малфоем после вечеринки Слизнорта не выходит у меня из головы. Что-то здесь не так.

Гермиона задумалась.

Гарри знал, что несчастье, произошедшее с Кэти – дело рук Малфоя. Он был уверен в этом, а Гермиона знала это из первых рук. Но она не говорила никому, и винила себя в том, что картинки в их плане все еще были расплывчатые и серые.

– Ладно, главное сейчас не спешить, – Рон, наконец, стянул шарф со своего лица. – Гарри, ты продолжай заниматься своими делами с Дамблдором. Гермиона – понаблюдай за Снейпом. А я возьму на себя Малфоя.

– Но я… – начала она, и была жестко прервана.

– Ты и так примелькалась ему. Будет лучше, если на какое-то время он перестанет тебя замечать.

Гермиона неохотно кивнула и сделала глубокий вдох.

«Примелькалась».

«Держаться подальше».

«Игнорировать, обходить стороной».

Она несколько раз повторила все это себе, как мантру и шагнула в сторону дома, потому что миссис Уизли позвала всех на ужин.

Поезд резко качнулся. Драко открыл глаза. Сон, что цепко держал его на протяжении получаса, в секунду рассыпался серой пылью перед глазами. Напротив него сидел обеспокоенный Блейз.