Они уже преодолели половину пути, прошло чуть больше трех недель. Жизнь возвращалась в ее тело, лицо приобретало нормальный цвет, многие раны затянулись, по словам Инариэля, хорошо заживали самые сложные раны. Она несколько раз приходила в себя, но ничего не говорила, она просто смотрела на Калена, который сидел рядом с ней и беззвучно шевелила губами, огонь безумия в ее глазах не погас. Он пытался с ней говорить, убеждал в том, что он жив, что она жива. Но она не отвечала, она отвернулась от него и смотрела в стенку повозки.
— Мирра, — в отчаянии он припал губами к ее руке. — Мирра, вернись, вернись, любовь моя, вернись ко мне. Что бы там не было в твоей голове — это все не правда, Мирра. Вернись. Я здесь. Я с тобой, я не оставлю тебя. Вернись. Вернись, вернись…
Но она не отвечала. Она не видела его, она смотрела сквозь него. Калена охватило отчаяние. Вспоминая, все известные ему молитвы он закрыл глаза и обратился к Создателю. Он молил вернуть ее, он вспоминал годы своего служения Создателю и просил в награду всего лишь вернуть ее. Слова молитвы, которые он шептал, сидя рядом с ней, шли прямо от сердца, он все еще верил, он все еще уповал. Он просил хотя бы знака, он говорил о готовности отдать все, он говорил о готовности пройти любые испытания и доказать свою веру, только бы она вернулась. Но ему никто не отвечал. Знака не было. Но он продолжал молиться. Когда слова иссякли, Кален открыл глаза. Рядом с ней, любовно приглаживая ее волосы, сидел эльф. Почувствовав взгляд на себе, он поднял голову и посмотрел Калену в глаза. На красивых губах его застыла легкая улыбка.
— Итак, она сделала выбор, и ты сделал выбор, Видящий. Я немного удивлен, вам потребовалось больше времени, чем я мог предполагать… Мирра всегда была непредсказуемой, я никогда не знал, чего от нее ждать.
— Кто ты?
Эльф рассмеялся.
— Я тот, кого вы назвали ее хранителем, тот чей дух был рядом с ней, тот кого ты уже видел однажды, но тогда, равновесие было еще сильно, и я не мог показаться тебе в своем истинном обличье, вы видели лишь голубое сияние, окутывавшее меня, но сейчас… Сейчас все изменилось, — на Калена внимательно смотрели такие же яркие голубые глаза, как и его.
— Почему тебя не было с ней?
— Я не мог ей помочь, то, что блокировало ее способность к самозащите, блокировало и меня, полностью. Твое отчаяние мне понятно, воин, но ты не можешь себе представить бездну моего отчаяния. Ты видишь, лишь последствия, воин. А я был там, все время, и ничего не мог сделать. Но я видел все, я слышал все… А теперь, представь, что ты там был, все это видел, но ничего не мог сделать…
— Ты здесь. Ты можешь помочь? — Кален все еще держал ее руку в своей руке. — Ты можешь хотя бы натолкнуть нас на мысль, как ее спасти. Ее раны затягиваются, но она… не здесь… как они и сказали, она… Где она?
— Там, где ее не могли достать пытки. Там, где она прятала себя от них. Они решили, что она очень стойкая, но это не так, — дух покачал головой. — Она боялась, очень боялась. Она смогла перенести часть своей души, в спрятанный от всех мир, в мир своих добрых воспоминаний. Не все потерянно, она все еще там, нам нужно лишь… рассказать ей, показать, доказать, что здесь она уже в безопасности, среди любящих людей. Ей было так страшно, что она готова была отвечать на все их вопросы, но они не могли задать вопрос правильно, поэтому она не могла ответить. Я все еще чувствую ее боль. Я не видел того, что они показали ей, это происходило только у нее в голове, что бы они не делали, здесь в этом мире с ней ничего не происходило. Я могу лишь догадываться…
— Ты сможешь вернуть ее?
— Я? Нет, я не смогу. Я не существую для нее. Она не поверит мне… Но это сможешь сделать ты. Я могу тебе сказать, что она слышит тебя, каждое твое слово, продолжай с ней говорить. Даже звук твоего голоса, находит отклик в ее душе, я вижу это, ведь я дух… Но пришел я не только за этим. Вы в большой опасности, я не могу сказать, когда грянет буря, но она уже очень близко.
— Что за буря?
— Собран, выдержан, силен, настойчив, добр, умен, и умеешь задавать правильные вопросы, даже когда в голове только мысли о ней… Ну, и конечно, глаза, — дух смотрел на Калена. — Я понимаю ее. В тебя сложно не влюбиться, особенно, когда любя отвергают, это сильный удар, но не думаю, что ты сделал это, чтобы заинтриговать ее, скорее всего, ты действительно считал, что так будет правильно. Сложно спорить с мирозданием, оно всегда побеждает. Видимо, именно союз эльфа и человека, возвещает о начале большой войны. Ты же помнишь недавнюю войну, победа в которой дала нового короля и героиню, видимо именно такие союзы побеждают самые великие угрозы. Видимо два эльфа не смогли бы справиться с угрозой… Да еще и твоя вера в Создателя, играет в этой битве не последнюю роль.
— Хватит говорить загадками и хвалить меня. Ты ни слова не сказал о буре.
— Горяч, — эльф опять улыбнулся. — Инариэлю мне было бы проще объяснить… Она — избрана для удержания равновесия. Ее жизнь — залог того, что равновесие между светом и тьмой не будет нарушено. Все ее навыки даны ей для того, чтобы она справилась с этим. Но вселенная разумна, и если умирает один избранный, его место занимает другой. Так случилось, когда умер я. Моя роль была исполнена и, мироздание выбрало ее, для продолжения, если бы она умерла, ее место занял бы кто-то еще, наверняка — это был бы эльф, потому что только те, в чьих жилах течет кровь древних, могут стать противовесом в войне с орками, нашими древними врагами.
— Орки? Но ведь они уже давно исчезли, после падения великого красного дракона о них никто и ничего не слышал…
— Именно так, друг мой. Но ваша раса еще молода и неразумна, не сердись, но это так. Вы все еще не понимаете значения равновесия. Дело в том, мой горячий друг, что оба мира могут существовать только если соблюден баланс сил, нарушение Равновесия приведет к уничтожению обоих миров. Как только орки обретают силу — это приводит к тому, что эльфы тоже возрождаются. В великой войне, стремясь вернуть равновесие, древние эльфы принесли огромную жертву, чтобы заточить красного дракона в другом мире, они пожертвовали не только свои жизни. Они пожертвовали бессмертием своих потомков, ради будущего. И вот… эта жертва… утеряла свой смысл, красный дракон нашел способ вернуть себе свободу. Вселенная… всеведуща, а мы ее первые воинства. У орков появился лидер, сильный умный, способный вернуть красного дракона, и вселенная ответила на этот вызов Миррой. Если бы она умерла, ее место бы занял другой, но она не умерла, ее свели с ума, ее роль не изменилась — она все еще основная надежда исконного добра, но она не может исполнять эту роль. Этим воспользовалось зло, в этом и состоял их план. Баланс не нарушен: есть воин света, но он беспомощен, а их воин ждет во всеоружии… Красный дракон освободится. Скоро. Он найдет вас. Остановить его сможет только она, но она…
— Ты меня совсем запутал. Ты хочешь сказать, что ее свели с ума по приказу орков? И сейчас нам угрожает сам красный дракон, ведущий смертоносную орду к нашим границам? А мы беспомощны, потому, что Мирра… не в себе. Нам уготовано поражение и смерть.
— Почти так, воин. Но не совсем. Есть кое-что еще. Вы создали орден Хранителей не просто так, он стал противовесом, против обернувшихся ко злу ордена Видящих, имперцев и магов. Теперь вы восстановили равновесие: маги присоединились к вашей борьбе, так же как и многие имперцы, и верные Создателю Видящие тоже с вами. Все урегулировано. Оркам нет нужды самим идти к вашим границам, у них достаточно помощников в ваших землях, они и представляют сейчас угрозу для вас. Но нам нужно вернуть Мирру. Ты так истово молился, воин, о ее возвращении, что готов ты сделать, чтобы вернуть ее? Готов ли ты отдать свою жизнь? Я… помогу тебе… чтобы ты мог помочь ей.
— Ты знаешь, как вернуть ее?
— Я понимаю, что произошло, но только в общих чертах. Они создали для нее другую реальность. В этой другой реальности, она все еще в плену и ей необходимо прятаться в светлых воспоминаниях. Если я смогу провести тебя в ту, в ее реальность, тебе придется найти ее и спасти еще раз. Объяснить, что ей ничего не угрожает, вывести ее оттуда, тогда она перестанет бояться и все вернется. Но та реальность, так же реальна, как и эта и я не знаю, с чем ты можешь там столкнуться, что будет тебя там ожидать. Какими кошмарами они населили тот мир. Ты можешь застрять там, так же, как и она или погибнуть и тогда… Мне придется просить Инариэля ее убить. Только так мы сможем вернуть равновесие.