- И что ты делаешь? - спросил он девушку, не испытывая даже тенинаслаждения от предвкушения или чего-то подобного. Причиной тому было каменное лицо Алекто. Похоже, надев эту маску, она сама спряталась где-то очень глубоко в своем сознании.
- Ну, а что ты предлагаешь? - спросила Алекто, доставая, непонятно как пронесенный мимо металлоискатели, метательный нож. - Или ты хочешь поиграть как-то по-другому?
В ответ Маркус вскинул руку в жесте, который был ей хорошо знаком.
- Ммм… Ты хочешь поиграть по-другому, - проворковала девушка с ухмылкой, которая очень не понравилась Маркусу.
Чтобы не тратить время на пустые разговоры, Маркус вынул ее вакуум, и она без сознания рухнула прямо на него. Лишь сейчас он почувствовал тепло ее тела, казалось, при таком хладнокровии, егоможет и не быть… Он бережно положил ее на постель, накрыв покрывалом, и выйдя на балкон, вернул вакуум обратно.
В ответ на его заботу раздалось яростное:
- И что ты делал со мной, извращенец!
Похоже, девушка пришла в себя…
- Ты меня путаешь с Минковичем, Алекто, - спокойно и ровно произнес Маркус, с трудом совладав с ненавистью, - Я дал тебе имя той, которая никогда не забывает свои обиды и стремиться отомстить обидчику, но я вижу, что ты изменила ему! Наверно, сейчас лучше назвать тебя Мата Хари! - с горечью закончил он.
Достигли его слова души Алекто? Осталась ли там, вообще, душа?Неизвестно. Не проронив больше ни слова, девушка отвернулась, легла на кровать и затихла.
Маркус лишь чертыхнулся.
Впрочем, он и сам понимал, что переборщил с обвинениями в ее адрес. Он уже уверился в своем предположении, что Минкович когда-то работал в КГБ и, похоже, именно тогда он каким-то образом познакомился с Алекто, дав ей новое имя, Сита. Это имя намекало на Индию, где секс с давних времен культивировался как искусство…
Маркус лишь сплюнул на улицу и дал себе слово воскресить ту девочку, которая обещала ему, что отомстит за боль, которую ей причинили.
- Алекто, ты спишь? - спросил он, входя в комнату и закрывая балкон, но в ответ получил лишь молчание. - Я знаю, что не спишь, поэтому будь добра - повернись! - приказал он ей. Сам Маркус взял плетеное кресло в углу комнаты и сел напротив кровати. Услышав тот властный тон, которым некогда Маркус попрощался с ней, и не в силах ему противиться, Алекто развернулась.
- Что ты от меня хочешь? - спросила она, и в ее голосе проскользнуло отчаяние, сейчас она вновь переживала болезненную ломку, которая, казалось бы, осталось в далеком прошлом. - Зачем ты надо мной издеваешься? - на ее глаза навернулись слезы.
- Я хочу, чтобы вся та гадость, которую посадил Минкович, которая пустила корни в твоей душе, исчезла. Поэтому мне придется сделать то, что я собираюсь, - ответил он, совершенно не обращая внимания на ее слезы, которые текли по щекам. - И этим маскарадом, ты меня не обманешь, Алекто. - добавил он, садясь на кровать, ближе к ней.
Слезы девушки мгновенно высохли, она вскинулась, готовая к обороне.
- Убери от меня свои руки! - прошептала Алекто, но в этом голосе было намного больше силы, чем в громком крике.
- Прости, но я не нуждаюсь в таком компаньоне. Мне нужна Алекто, а не Сита, - ответил Маркус и попытался взять ее за руку. Алекто вырвала ее, глядя на Маркуса со страхом, но и с решимостью, если что, защищаться до последнего. Не проронив и слова, Маркус толкнул ее на кровать, придавив своим весом, и плотно прижал ее руки.
- А говорил, что ты не такой как Минкович! Вот именно так он и начинает свои игры! Хотя сначала он избивает меня! - с гневом выкрикнула она.
- А так он делает? - спросил Маркус и прижался своими губами к ее. Поцелуй оказался очень нежным и трепетным, но уже в следующий момент тьма Маркуса, которую он тщательно скрывал, начала пробиваться наружу. Сперва сладкий, поцелуй теперь отдавал горечью, и чтобы понять, что происходит, Алекто открыла глаза. И испугалась незнакомого вида Маркуса: полностью черные глаза, в которых не было видно ничего, кроме кромешной тьмы, сейчас пристально смотрели на нее, на лице проявилась черная сеть, напоминающая вышедшие вены… Девушка начала рваться, биться ногами, в безрезультатных попытках освободиться от его хватки, или хотя бы отпрянуть от его губ, но ничего не получалось. …Внезапно в странных глазах Маркуса, как на экране, замелькали сцены насилия, которые она, желая забыть, вытеснила на задворки своего сознания. Сотни эпизодов ее нынешней жизни проявлялись в этих глазах. Постепенно Алекто погружалась все дальше в прошлое: вот он уже добрался до тех месяцев, которые она провела на ЗАТО-01, постоянно избиваемая Минковичем; вот появилась ее первая встреча с ним, наверное, тогда он и начал ломать ее внутренний стержень. Наконец Маркус добрался до тех воспоминаний, к которым стремился, желая, чтобы девушка увидела тот давний эпизод его глазами, смогла увидеть тот холодный взгляд, которым она одарила Маркуса, и снова услышала свое обещание отомстить всем ее обидчикам…
Алекто уже давно перестала дергаться и лишь внимала странному фильму из ее собственной жизни. Теперь Маркус показывал ей, как он следил за ее успехами, которые начались как раз после того памятного разговора.
…Через несколько мгновений его глаза вновь опустели и вскоре он приняли обычный человеческий вид.
- И что это было? - немного дрожащим голосом спросила Алекто, когда Маркус, совершенно изможденный, упал на постель рядом с ней.
- Мой брат называет эту способность пепельным светом Луны, - еле ворочая языком, ответил он, - Это происходит, когда мы видим Луну целиком, хотя Солнцем освещена только её часть. При этом неосвещённая прямым солнечным светом часть поверхности Луны имеет пепельный цвет. Мой брат все наши способности связывает с Луной. Хотя, может, он в чем-то и прав, - его короткие вдохи сменились уже более спокойным и равномерным дыханием,- Я забрал все те воспоминания, - сказал он, когда смог подняться с постели и сесть у края, спиной к Алекто, - Теперь, очень скоро ты полностью их забудешь, а твои детские достижения, увиденные моими глазами, займут их место. И тогда ты станешь той самой девушкой, которой я когда-то дал имя Алекто.
Маркус встал и направился к двери, желая немного пройтись и подышать свежим воздухом. Использование этой его способности всегда было для него очень болезненным и трудным процессом, приходилось использовать пустоту, которую он изо дня в день сдерживал внутри себя. Когда-то он уже дал ей свободу, и тогда это закончилось смертью взбалмошного, но все же ни в чем неповинного ребенка. Уже подойдя к двери, он, то ли по привычке, то ли из осторожности, решил взглянуть в дверной глазок. И обнаружил стоящими за дверью Ахерона и Лету, смиренно ждущих… Чего?
- Почему вы не постучались? - спросил Маркус, впуская близнецов в номер. Но уже в следующий момент сам понял ответ: они стояли и ждали, когда он закончит с Алекто, - Можете не отвечать, - изменившись в лице, сказал Маркус, - Я не хочу знать, что ты видел, Ахерон.
- Так значит вот твои шпионы, - насмешливо сказала Алекто, услышав, как он назвал мальчика.
- Да. И, похоже, они принесли нам какую-то важную информацию.
- Да, отец, - подтвердил Ахерон. - Но сперва - можно ли ей доверять? - он ткнул в Алекто пальцем, не придавая значения тому, что она слышит его вопрос.
- Эй! - воскликнула Алекто, хватая за палец мальчика, с намерением вывернуть его.
- Спокойно! - Маркус шагнул наперерез, - Она моя давняя знакомая и вы можете доверять ей, как мне, - уверил он близнецов.
- А ты знаешь, что она вытворяет вместе с Минковичем ночами? - спросила Лета.
- Да… - растерянно улыбаясь, ответил Маркус. - Забудем о жизни Алекто, до того момента, как вы ее здесь встретили. Теперь она совершенно другая. Предвидя ваш следующий вопрос: да, то, что я с ней делал, изменило ее. И - давайте уже ближе к причине вашего прихода, - попросил он близнецов, чтобы уходя от щекотливой темы.
- Минкович перебросил сюда небольшую группу спецназовцев, чтобы они сопровождали его и Херура в экспедиции в Верхний Египет. Похоже, именно там находиться древняя база нетеров. Херур думает там найти Сахнетеров.