Лета остановилась и огляделась. И не важно, что усталости она не чувствовала, но это мерное кружение ступенек утомляло.
«Блин, только третий этаж, а нужно на пятый… Так полезли дальше… на чем остановилась?… это все мое родное, это родина моя, всех люблю на свете я… Кроме гада архитектора, что планировал эту башню, и не догадался соорудить лифт!»
Лета остановилась, выглянула в окно и вздохнула. Куда не глянь, простирались горы, и создавалось ощущение, что кроме этой башни и двух человек обитающих в ней, в остальном мире нет ничего и никого. Солнце стояло еще достаточно высоко, и снег на склонах блестел, как россыпь драгоценных камней.
Почему-то в детстве, когда впервые увидала картинку заснеженной горной вершины, Лета решила, что солнышко не смогло забраться на такую крутую горку, вот там снег и не растаял. Взволнованная первым в свое жизни открытием, девочка прибежала поделиться им с мамой. Мама сначала рассмеялась, но увидав, что глаза у ребенка на мокром месте, принялась объяснять, что смеется вовсе не над ней, просто радуется, что дочка такая сообразительная.
— Глупости все это, — раздраженно пробормотала Лета, отворачиваясь от слишком яркого сияния, из-за которого, а вовсе не из-за ненужных воспоминаний, на глаза навернулись слезы.
Идти оставалось еще целый этаж, а значит:
«Я узнал, что у меня есть огромная семья, и тропинка и лесок в поле каждый колосок… Ну наконец-то. Ура, я молодец, я добралась!»
Комнату заполнял приторный аромат роз. Маг расслабленно утопал в кресле, и со счастливейшей улыбкой на лице и нежностью во взгляде, что-то читал. Лете стало интересно, чем он так увлечен, раз не заметил ее появления. Подкралась на цыпочках, заглянула через плечо.
— Дорой, Ханар, — не удержавшись, вслух прочитала она, — Как у Вас дела? У меня все хоро… Эй, куда?
Маг не просто вскочил, буквально отпрыгнул от девушки, одновременно пытаясь спрятать письмо, но лишь помял его.
— Тебе не говорили, — зло, сверкая глазами, буквально выплюнул он, — Что читать чужие письма не хорошо?
— Вроде, что-то такое проскальзывает в памяти о босоногом детстве, но это было давно и не правда… — легкомысленно отмахнулась девчонка. — И вообще, сказал, что по работе и срочно, ну я и отпустила, а у него оказывается: розы-мимозы, любовные письма… Отправился на приватные свидание с дамочками, так бы и сказал! А то вдруг бы я неожиданно зашла, а вы тут страсти придаетесь… Мы бы все умерли от смущения! Ну, по крайней мере, я и ты точно, ну и дамочка за компанию…
— Не смей говорить непристойности, о моей будущей жене, — голос мага, как и сощуренные глаза, не предвещали ничего хорошего, и до Леты дошло — в этот раз она перегнула.
— Извини, — пробормотала она, вконец растерявшись, но Ханар ее уже не слышал.
Он выскочил из кабиета и хлопнул дверью. Демонстративно хлопнул, мог бы и телепортом воспользоваться, но тот тихо работает.
Ночь близилась к рассвету. Лета вышла на лестницу и побрела наверх, извиняться. Вот еще одна особенность ее пребывания в чужом мире, она всегда знает, где «ее колышек», по крайней мере, направление.
Лаборатория занимала весь верхний этаж. В центре возвышалась колонна, на которой удерживался куполообразный свод. Весь пол покрывали руны, магические знаки, а вдоль стены стоят какие-то приборы, шкафы с бутылками и колбами, полки с книгами и свитками.
Хозяин лаборатории обнаружился в крошечном закутке, за столом, похожим на тот, что в кабинете, только без извечного бардака и в идентичном кресле.
Казалось, он спит, но стоило Лете подойти, Ханар открыл глаза, и устало взглянул на нее.
— Извини, что наговорила глупостей, — девушка замерла рядом, опустив голову. — Я на самом деле не хотела тебя обидеть. Мне и друзья говорят, что порой у меня язык работает на холостом ходу, с отключенными мозгами.
— Ладно, — спокойно кивнул Ханар, гнев которого уже перегорел. — Я больше от неожиданности так среагировал. Да и до этого, я тоже увидал то, что мне не предназначалось. Это ведь твоя мама была на том рисунке?
Девушка подобралась, но все же ответила.
— Да. Мы с ней последнее время не очень ладили, а перед моим исчезновением, вообще поругались. Слегка переживаю как она там.
Помолчали. А потом девушка тряхнула своей несуразной прической, возвращая улыбку на лицо, и проговорила:
— Ладно, хватит о грустном! Мир?
И протянула руку, а маг привычно уже пожал ее.
— Кстати, — когда они спускались в кабинет, проговорил маг, — мне пришел запрос на работу.
— Так ты еще и работаешь? — удивилась девушка.
— Ага. Решаю проблемы, которые породила темная магия, а сами светлые маги с ними не справились. Так что завтра с утра я уезжаю, а ты, я так понимаю, со мной? — и, дождавшись кивка девушки, добавил. — Телепорты на тебя не действуют, так что магические извозчики, скорей всего, от твоего прикосновения разваляться, а это значит — пойдем ножками. Из этого вытекает: я спать, а ты придержи свое любопытство до утра.
И не дав возможности Лете спросить что-то еще, задернул занавеску.