Глава 19: Брайден
18 Апреля, 2014
Восемнадцатилетие Киры.
Животные.
Полоса препятствий из живых, дышащих тел.
Бесконечная стена из ненужных наблюдателей.
Все это проносится в моих мыслях, пока я стою тут и наблюдаю за их мельтешением. Я бы отдал все, чтобы избавиться от всех этих людей.
Мне наплевать, как. Я просто хочу, чтобы они ушли.
Не важно, уйдут ли они по собственному желанию. Мне было бы все равно, если бы половина из них просто упали бы замертво.
Я знаю практически всех здесь.
Наверное, нужно отдать дань плачевному состоянию моего разума.
Я сказал плачевному? Ошибочка. Я имею в виду опустошенному. Вообще-то, я размышляю о том, чтобы найти способ вызвать какую-нибудь катастрофу, чтобы отправить подальше от дома всех этих людей.
Это не признаки нормального человека.
Но все они стоят у меня на пути. Потенциальные свидетели того, что я планирую сделать с одной женщиной, и я не в состоянии справиться сегодня с их вмешательством.
Они не должны находиться здесь.
Они здесь из-за нее.
Моей девочки.
Все парни здесь при полном параде: одевшись в то, что они считают самым лучшим, и облившиеся одеколоном. Они здесь, чтобы потрахаться. Подойдет любая горячая девчонка. Но помимо всего этого, они еще испытывают расплывчатую, глупую надежду.
Наконец-то Кира совершеннолетняя. Большинство здесь пытались заполучить ее еще до сегодняшнего дня. Теперь они уверены, что больше ничто не сдерживает их или ее.
Они думают, что пришло время убедить ее дать им шанс.
Все они мои противники. Все они. Они понятия не имеют, что с ними будет, если встанут на моем пути. Жестокость, которую я сдерживаю каждый раз, когда вижу каждого из них, с обнадеживающим выражением оглядывающихся вокруг.
В поисках ее.
Я с трудом сдерживаю волну раздражения, позволяя ей опуститься куда-то вниз моего естества. Но как только я сжимаю кулаки, это чувство сменяется новым. Агрессией. Но я не позволяю ей высвободиться. Нет. Я не позволю ей превратиться в нечто весомое, ожидая увидеть, будет ли Остин настолько глуп, чтобы показаться сегодня здесь.
Никто из этих ублюдков не знает, почему я на самом деле здесь, но я мысленно умоляю их дать мне повод помешать взять то, что принадлежит только мне.
Особенно его. Остина.
Я хочу уничтожить его, избивать его, пока полностью не разобью костяшки пальцев. На этот раз я переломаю ему все кости без возможности восстановления. После того, как я весь буду покрыт его кровью, я направлюсь прямиком к своей девушке.
Ложь. Я не хочу, чтобы даже частичка его находилась рядом с ней. Сначала я умоюсь.
Море тел разделяется и движется, люди перемещаются в этом первобытном болоте разгула. Некоторые общаются. Другие флиртуют. Третьи танцуют под грохочущую музыку, их тела трутся в идеальных, подражающих сексу движениях.
Где Райан? Почему он позволил друзьям Киры устроить для нее эту вечеринку?
Я стою снаружи, в тени, с краю от забора. До меня доносится запах травки и сигаретного дыма.
Сомневаюсь, что травка — единственный наркотик, которым балуются на этой вечеринке.
Почему Соня и мой отец решили уехать на день рождения Киры? Никто не убедит меня, что они не знали, что что-либо подобное произойдет.
Возможно, люди занимаются сексом в каждой комнате и пользуются ванной в доме.
Я знаю, как проходят эти вечеринки. У меня богатый опыт в этом дерьме. Дело не в том, что Кира не заслуживает вечеринки, а в том, что я не могу справиться с мыслью о ней в этой обстановке, когда остальные не знают, что у нее есть парень.
Она добыча. Уязвимая. Заманчивая.
Я не единственный охотник, следящий за ней этим вечером.
Я выпиваю остатки своего пива и пишу Райану.
«Где ты, черт подери?»
«Там, где я не смогу быть свидетелем того, что, черт возьми, произойдет между тобой и моей сестрой».
«Это значит, что тебя здесь нет?»
«А ты как думаешь?»
«Что за херня, чувак?»
«Ты хотел этого. Считай, тебе повезло, что я решил не мешать. Не позволяй ей пить и употреблять наркотики. Иначе в следующий раз я сломаю твой чертов нос».
Будто мне нужно чертово напоминание о том времени, когда его кулак встречался с моим лицом.
«Я не позволю ей подобраться к этому дерьму».
Я хочу, чтобы Кира была трезвая и полностью осознавала, что происходит, когда я наконец-то окажусь внутри нее.
Прислонившись к стене дома, я продолжаю смотреть. Для этого времени года необычайно тепло, так что возле бассейна почти столько же людей, сколько я вижу внутри дома. Я чувствую себя старым. Как сторож, который слишком долго стоит на страже. Всегда наблюдаю. Всегда жду.
Всегда жаждущий на расстоянии, всего лишь немного вкусивший ее, когда все, чего я хочу, — это, черт возьми, поглотить каждый ее дюйм.
К черту это дерьмо. Я не могу больше ждать. Я ждал достаточно долго, и это превратило меня в психически неуравновешенного, ожесточенного мудака, управляемого стояком, жаждущим ее киски.
Я выпрямляюсь...
Мой взгляд падает на нее. Весь воздух покидает мои легкие.
Первое, что я вижу, это волосы, ниспадающие на ее спину, лаская ее пышную, округлую попку.
Я хмурюсь. Это платье слишком короткое, учитывая погоду. Слишком много глаз пялятся на эти сексуальные, подтянутые ноги, пока она расхаживает туда-сюда.
В течение нескольких секунд ее окружают безмозглые тела, которые думают только членами. Они обступают ее со всех сторон. Я почти слышу банальное, слабое шипение каждой ревнивой женщины в этом месте.
Что за придурки, которые не понимают, что она уже занята.
Я потираю челюсть и вытаскиваю телефон из кармана.
«Интересно, они хоть понимают, что нарываются на неприятности».
Телефон Киры у нее в руке, и с того места, где стою я, видно, как он мигает. Она смотрит на него и напрягается.
Отлично. Теперь она знает, что я здесь.
Чувствует ли она это? Замысел, что грохочет по моим венам? Эта ночь может закончиться только одним способом. Мое тело знает об этом, и я знаю, что где-то глубоко внутри она тоже об этом знает.
Она извиняется перед толпой имбицилов, соперничающих за ее внимание, и идет к более тихой части заднего двора. Они все поворачиваются, чтобы посмотреть, как она уходит, не в состоянии оторвать свои долбаные глаза от моей девушки.
Эти придурки могут желать ее, но она достанется только мне.
«Зачем ты здесь?»
«Зачем? Разве ты не хотела, чтобы я пришел?»
«Нет. Не хотела. Так что уходи».
Маленькая, маленькая лгунья. Блики бассейна мельтешат на ее коже. Она все еще смотрит в свой телефон, ждет моего ответа. Опровергая свое заявление о том, что мне нужно уйти.
Может быть, это неправильно, что я здесь этой ночью, что не позволяю ей отпраздновать восемнадцатилетие так, как она того желает.
Мне наплевать.
Я устал от борьбы с этим дерьмом. Устал от многолетнего отказа от того, что нужно моему телу, чтобы выжить.
«Я никуда не уйду без тебя, Котенок».
Через задний двор, несмотря на то, что сейчас ночь, я вижу недовольную гримасу на ее лице.
Я хочу укусить ее нижнюю губу.
Пососать ее.
Провести по ней кончиком члена и потребовать, чтобы она отсосала мне.
«Я сказала тебе уйти».
«С того места, где я стою, не похоже, что ты хочешь, чтобы я ушел».
Я вижу, как ее глаза расширяются. Ее голова резко поднимается, волосы спадают на плечи, когда она оглядывается.
Ища меня.
Она не находит меня. Пока нет. Я все еще прячусь в тени дома. Ее взгляд устремляется в мою сторону и замирает, как если бы она наконец-то почувствовала, что я стою здесь. Мое тело пульсирует, внизу живота все сжимается. Я глубоко дышу, пытаясь усмирить свое влечение.
Мой телефон вибрирует.
«Я хочу, чтобы ты ушел. СЕЙЧАС ЖЕ».
«Докажи».
«Как, придурок?»
«Посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь, чтобы я находился здесь».
Я не говорю ей, что к тому времени, когда она окажется достаточно близко, чтобы смотреть мне в глаза, мои руки будут на ее теле.
«Хорошо, придурок. Встретимся внутри».
Стоп. Это не совсем то, что я планировал. Нет. Мой план состоял в том, чтобы схватить ее и забрать с собой, вернуться в номер отеля, который я снял на сегодняшнюю ночь.
Расстроенный и чертовски возбужденный, я несусь вокруг дома, направляясь к передней двери. Я не пойду через задний двор. Чем меньше меня видят, тем лучше. Меньше людей будут подозревать, с кем Кира на самом деле, когда я заберу ее.