— Преступники, бомжи, проститутки — Пейн всё пускал в ход. Альваро привёл нам ещё клиентов. Когда в округе не осталось подходящей дичи, шериф сколотил команду, которая колесила по Америке, собирая свой дьявольский урожай. От клиентов отбоя не было. Ставки росли. Не знаю, почему нам удалось так долго продержаться. В последние годы Пейн совсем не осторожничал.
Рори замолчал. Докурив сигарету, потянулся за другой.
— Меня ждёт инъекция, правда? В нашем штате, кажется, нельзя выбирать. Хотя какая, чёрт, разница — пуля, верёвка, газ? А может электрический стул?
— Боитесь смерти?
— Плевал я на смерть. Помогите моей семье. А ты, — он злобно зыркнул на Брэдфорда, — не смей ухмыляться. Я вернусь с того света, чтобы как следует отпинать тебя своей единственной ногой.
Рори расхохотался, смех перешёл в озноб, а озноб в полное безразличие.
— Будь проклят Пейн и вся его компашка. Сгореть им в аду, да и мне тоже. Не хочу больше с этим жить. Включайте свой чёртов микрофон, что мне говорить?
***
Через час прокурор штата уже слушал аудиофайл в своём кабинете.
«Я, Рори Макгоуэн, настоящим заявляю о своей причастности к ряду преступлений, в том числе к гибели сержанта полиции Мэддиген. Я сделал это под давлением тяжёлых жизненных обстоятельств, в чём раскаиваюсь и прошу снисхождения…»
Прокурор долго сидел с закрытыми глазами. Слишком много информации для одного дня — подробности убийства сержанта Мэддиген, участие шерифа Пейна, заместителя прокурора Гиллана и ряда других лиц в убийствах более двухсот человек в лесах Спенсерухда на протяжении нескольких десятков лет. В самом конце файла Рори признавался в подробностях гибели Хелен Рэй и жутком способе, которым палачи избавились от её тела.