Именно о таком «организационном» принципе допуска к играм говорил X. А. Самаранч, когда еще в 1983 году на пресс-конференции в Дели заявил после сессии МОК: «Единственное, чего мы не хотим в олимпийском движении — это профессионалов, не принадлежащих к какой-либо национальной или международной федерации». Нетрудно понять, что профессионалы, принадлежащие к такой федерации, для президента МОК приемлемы.
Активные действия сторонников профессионализации, к сожалению, в настоящее время практически открыли профессионалам путь на олимпийские игры.
В октябре 1986 года в Лозанне состоялась 91-я сессия МОК, которую его президент назвал исторической. Да, она действительно войдет в историю олимпийского движения, но далеко не лучшей ее страницей. Сторонники профессионализации олимпийского движения протащили через высший форум руководства этим движением решение о том, что «в порядке эксперимента» к олимпийским соревнованиям по футболу и хоккею допускаются любые спортсмены независимо от того, профессионалы они или нет. Внесены лишь несущественные ограничения. Например, не допускаются футболисты Европы и Латинской Америки, участвовавшие в чемпионате мира. А в хоккее необходимо согласие двух крупнейших североамериканских лиг. Но главное — путь к «открытым» играм свободен!
В Лозанне принято решение о том, что профессионал в одном виде спорта может участвовать в олимпийских играх в качестве любителя в другом виде. Это значит, что теперь, например, американский профессиональный футболист Р. Нехемайя, получающий баснословные гонорары за игру в футбольных матчах, сможет выйти на олимпийский старт в легкой атлетике, в которой он когда-то, еще будучи любителем, установил мировой рекорд в барьерном беге…
В конном спорте ситуация с допуском профессионалов и вовсе нелепая: профессионалы, выступавшие в одном виде конного спорта, могут быть допущены (при согласии международной федерации) к олимпийским соревнованиям по другому виду того же конного спорта!
На 91-й сессии сторонникам профессионализации олимпийского движения не удалось, правда, добиться допуска к играм профессиональных теннисистов. Рассмотрение этого вопроса было перенесено на следующую сессию МОК.
Предложенное Международной федерацией тенниса правило допуска теннисистов к олимпийским играм заключается в следующем: профессиональный теннисист становится любителем… на «олимпийский» месяц, то есть в это время он должен приостановить действие контрактов, не пользоваться услугами своих менеджеров и тренеров, не рекламировать никаких спортивных товаров, не получать гонораров за участие в соревнованиях или одержанные на них победы. Но проходит этот месяц, и теннисист вновь возвращается в лоно профессионального спорта. Причем, если на играх он завоевал победу, это даст ему дополнительные возможности для заключения новых контрактов. Таким образом олимпийская медаль будет использована в целях наживы.
Спустя полгода, на 92-й сессии МОК в Стамбуле в июне 1987 года, сторонникам профессионализации олимпийского спорта удалось добиться допуска к играм профессиональных теннисистов. Это кощунственное решение объявляет на три недели олимпийцем, например, Бориса Беккера, годовой доход которого составляет примерно 10 миллионов долларов.
Да, пока нет оснований недооценивать действия сил империализма, которые могут привести к разложению олимпийского движения изнутри — нашествием благословленных МОК колонн «контрактных» профессионалов.
Прогрессивные деятели международного спорта обеспокоены не только попытками сделать олимпийские игры открытыми для «контрактных» профессиональных спортсменов, но и стремлением в последнее время буржуазных спортивных организаций к сползанию любительского спорта в своих странах на финансовое обеспечение, схожее с практикой профессионального спорта.
Они добились таких изменений правил допуска к соревнованиям, которые приводят к тому, что западные любители постепенно обретают статус почти профессионалов.
В июне 1984 года корреспондент мадридской газеты «Диарио-16» взял интервью у президента МОК X. А. Самаранча. Одним из его вопросов был следующий:
— Не кажется ли вам несколько циничной система, при которой американские спортсмены, получающие крупные суммы денег, продолжают считаться любителями, поскольку эти деньги направляются через федерацию?
Корреспондент получил от президента довольно откровенный ответ:
— Я не назвал бы это положение циничным, а расценил бы его как реалистическое. Вам надо было бы сравнить положение американского и советского спортсмена. В наших странах спортсмена пестуют, окружают вниманием и заботой до тех пор, пока он демонстрирует высокие результаты. Затем, когда он оставляет спорт, никто о нем не помнит. В социалистических странах, могу вас заверить, все наоборот…
То, что корреспондент, задавший этот вопрос, затронул очень актуальную проблему, подтверждает сообщение лос-анджелесской газеты «ЮСЭй тудей» от 3 августа 1984 года. В нем говорится, что рекордсмен мира и олимпийский чемпион по барьерному бегу американец Эдвин Мозес заявил о своих доходах 1983 года: за рекламу туфель «Адидас» он получил 162,5 тысячи долларов, за рекламу продукции фирмы «Каппа» — 135 тысяч, по контракту с фирмой «Кодак» — 40 тысяч, за участие в соревнованиях — 120 тысяч. Итого — 457,5 тысячи долларов. В олимпийском году эта сумма наверняка была значительно больше.
Можно назвать немало аналогичных примеров профессионализации любителей, что стало возможным после включения на конгрессе ИААФ, состоявшемся в 1982 году в Афинах, в правила Международной любительской легкоатлетической федерации статей о «Соревнованиях по приглашению» и «Атлетических фондах».
В чем же суть этих статей и родившейся на их основе практики?
Соревнования по приглашению (впоследствии они были названы «соревнованиями ИААФ») — это личные соревнования ведущих спортсменов мира. Их единственная цель — получение организаторами прибыли. В последнее время эти соревнования преобладают в официальном календаре ИААФ. Серия откровенно коммерческих соревнований «Гран-при» стала не менее престижной, чем чемпионат Европы…
Суть же статьи «Атлетические фонды» сводится к следующему: все деньги, «заработанные» спортсменом в виде призовых сумм, гонораров рекламодателей и т. п., поступают через национальную федерацию легкой атлетики на его отдельный текущий счет. Спортсмен имеет возможность брать с этого счета, не лишаясь права считаться любителем, такую сумму, которая необходима для его подготовки и участия в соревнованиях (оплата тренировки, питания, проживания, проезда к местам соревнований и тренировки, массажа, медицинской помощи, компенсация потери заработка по основной профессии). Если спортсмен берет сумму, превышающую эти расходы, он может быть дисквалифицирован как профессионал и к соревнованиям ИААФ больше допускаться не будет.
Казалось бы, справедливо? Однако по окончании своей карьеры в любительском легкоатлетическом спорте атлет может взять всю зачисленную на его счет сумму. Как в хоккее существуют «отложенные штрафы» за нарушения правил, так в легкой атлетике сторонники «уравнивания возможностей» ввели «отложенный профессионализм», цель которого все та же — заработать деньги.
Сторонникам «ползучей профессионализации» удалось, спекулируя на финансовых трудностях, испытываемых спортивными организациями капиталистических стран, склонить большинство в ИААФ на свою сторону.
Но прогрессивные силы в ИААФ продолжают борьбу с профессионализацией в международном и национальном спорте. Конгресс 1984 года, например, усилил меры по контролю со стороны национальных федераций за материальной и финансовой помощью спортсменам. «Атлетические фонды» спортсменов преобразованы в «Фонды развития легкой атлетики». Статья устава ИААФ «О допуске к международным соревнованиям» теперь преобразована в статью «О допуске к международным и внутренним соревнованиям». Эти меры позволяют контролировать получение атлетами гонораров не только за рубежом, но и внутри страны и тем самым хоть немного замедлить процесс профессионализации…