Когда спецслужбам Пентагона за рубежом надлежит вступать в действие? В документе указано: «Признаки уязвимости в институтах дружественной страны, которые требуют выявления и действий со стороны секретных служб американской армии, включают: отсутствие политической надежности, прохладное отношение к режиму, симпатии к восставшим, прямое сотрудничество с ними, антиамериканские настроения граждан, трения между чиновниками дружественной страны и представителями американских организаций…»32. Иными словами, действовать следует, по сути, при любых попытках населения «дружественной» страны вести борьбу за свои права.
Не менее понятно разъясняется и то, как именно следует действовать, причем для мотивировки вмешательства используется привычный предлог «коммунистической угрозы». «Может случиться так, — предостерегает «Руководство», — что правительства дружественных стран будут проявлять пассивность или нерешительность в случае коммунистических подрывных действий или действий, инспирированных коммунистами, или будут недостаточно решительно реагировать на информацию секретных служб, переданную через организации США. В этих ситуациях секретные службы американской армии должны располагать средствами для организации специальных операций… в том числе стараться внедрить своих агентов в ряды восставших, возлагая на агентуру специальные миссии, например создавать группы особого назначения из наиболее радикальных элементов восставших. Когда возникнет ситуация, подобная изложенной выше, эти группы, действуя под контролем секретных служб США, должны совершать и насильственные акции с учетом конкретных обстоятельств»33.
«Руководство FM-30-31» введено в действие в 1970 г. и распространено на все иностранные государства, где находятся войска США. Следовательно, это директива глобальной сферы применения, так как американские войска расквартированы более чем в 100 странах мира.
Многолетней операцией, скорее, совокупностью многих отдельных операций является подрывная деятельность, которая ведется США против социалистической Кубы. С провалом вторжения «секретной армии ЦРУ» на Кубу в 1961 г. война против республики не окончилась. Социалистическая Куба остается ближайшей географической мишенью крупных и мелких «тайных операций» США.
Любая крупная американская «тайная операция» — сумма коллективных усилий различных звеньев государственной машины США. Крупные операции, как правило, расчетливо планируются, причем нередко на более длительную перспективу, чем политические или экономические мероприятия, тщательно координируются высшим государственным руководством. Именно это руководство дает старт действиям, которые кончаются очередным тайным вмешательством США в дела других стран и народов. В силу предельной секретности каждый из таких примеров вмешательства, обретающий гласность, становится в США чрезвычайным событием. Так или иначе, и немногих иллюстраций достаточно, чтобы очевидное подтвердить документально.
25 августа 1960 г. на заседании Специальной группы Совета национальной безопасности США, где по установленному порядку собирались руководители основных внешнеполитических органов страны или их заместители, была рассмотрена тайная часть американских акций против правительства Патриса Лумумбы в Конго. Все началось по инициативе президента Д. Эйзенхауэра, который через своего помощника по национальной безопасности передал присутствующим свою «глубокую уверенность о необходимости энергичных действий, с тем чтобы стать хозяевами положения»34. На основании состоявшегося обмена мнениями директор ЦРУ А. Даллес уже на следующий день подписал срочную шифротелеграмму в Леопольдвиль (ныне Киншаса) резидентуре ЦРУ: «Если Лумумба сохранит лидерство, неизбежным результатом будет в лучшем случае хаос, в худшем — открытый путь к захвату коммунистами власти в Конго с губительными последствиями для престижа Объединенных Наций и для интересов свободного мира в целом. В связи с этим мы решили, что устранение Лумумбы должно быть неотложной и главной задачей. В нынешней ситуации данная цель должна стать определяющей в нашем плане секретных действий»35.
Вот еще одна, более подробная документальная иллюстрация прямой причастности высшего руководства США к акциям грубейшего произвола в отношении суверенитета иностранных государств. Мишень официального Вашингтона на этот раз — только что победившая на выборах коалиция Народного единства во главе с С. Альенде. Как и в 1960 г., планирование «специальных акций» начато в американской столице на самом верху.
Всего четыре дня миновало после победы Альенде на выборах, но уже 8, а затем 15 сентября 1970 г. так называемый Комитет 40-ка (наследник Специального комитета СНВ времен администрации Эйзенхауэра по функциям и составу) рассматривает методы организации в Чили военного переворота. 15 сентября президент Р. Никсон лично проводит в Белом доме совещание высшего руководства США по вопросу положения в Чили. Директор ЦРУ Р. Хелмс записывал существо обмена мнениями: «…стоимость операции не имеет значения… связанный с этим риск во внимание не принимать… работать круглосуточно — выделить лучших агентов… Составить план операции… истощить экономику… 48 часов на разработку стратегии»36. На следующий день, 16 сентября, Р. Хелмс собрал рабочее совещание в Лэнгли. «Директор поставил группу в известность о решении, принятом президентом Никсоном: перспектива Чили, возглавляемой правительством Альенде, неприемлема для Соединенных Штатов. Президент поручил ЦРУ помешать приходу Альенде к власти или, если это не удастся, свергнуть его»37.
Разработку практических мер «тайной» борьбы против чилийского народа в Вашингтоне повели по двум основным направлениям. Первое — схема «Трек-1» — включало попытки подкупа членов чилийского парламента, меры по обеспечению нарастающего экономического давления на Чили, комплекс акций психологической войны. По другой линии, или «Трек-П», предусматривалось оказание активного содействия военным кругам Чили, с тем чтобы толкнуть их на борьбу против С. Альенде, еще не вступившего в должность президента. Тогдашний начальник отдела стран Западного полушария ЦРУ У. Броу впоследствии свидетельствовал: «Мне никогда не приходилось переживать периода столь тяжелого, как период чилийской операции… Это было абсолютно непрерывное давление, которое не прекращалось ни на минуту… Это исходило от Белого дома»38.
Машина «тайной операции» работала, и произвол американских спецслужб соперничал с цинизмом дипломатических ультиматумов. «…Ни один болт, ни одна гайка не достигнут пределов Чили, если Альенде придет к власти. В этом случае мы сделаем все от нас зависящее, чтобы довести Чили и чилийцев до состояния нищеты и крайних лишений»39,— внушал посол США в Чили Д. Корри 21 сентября 1970 г. лидеру партии христианских демократов Э. Фрею, занимавшему пост президента страны до официальной передачи власти С. Альенде. От разведки и дипломатов не отставал Пентагон. 28 сентября заместитель начальника военной разведки Дж. Филпот предписал американскому военному атташе в Сантьяго: «В тесном сотрудничестве с резидентом ЦРУ или, в его отсутствие, с его заместителем попытаться установить контакты с руководящими лицами в армии, способными на активную роль в любой операции против Альенде на его пути к власти»40.
Один из руководителей ЦРУ того времени, Д. Карамессинес, на слушаниях в конгрессе США в 1975 г. резюмировал: «Я убежден, что семена, которые мы посеяли в период нашей деятельности в 1970 г., дали всходы в 1973 г…»41
Удельный вес отдельных направлений американских «тайных операций», например, в 1965–1975 гг. помогают представить данные комиссии палаты представителей по вопросам разведки. Так, расходы на акции по вмешательству в проведение выборов в зарубежных странах составили более трети расходов США на «тайные операции» в этот период. Примерно столько же пришлось на попытки манипулировать зарубежной прессой, подкуп журналистов, публикацию заведомо лживых материалов и т. д. Более 20 % расходов связано с прямым экспортом насилия— поставки оружия, обучение наемников и полувоенных формирований и т. д. Остальные средства направлялись на подрыв или подкуп всевозможных зарубежных организаций, внедрение в них проамериканской агентуры. Эти данные, приведенные комиссией конгресса, уникальны: если точная сумма расходов на деятельность ЦРУ составляет в США государственную тайну, то финансирование совершенно секретных «тайных операций» тем более скрывается. Вместе с тем приведенные данные отнюдь не характеризуют масштабы операций в полной мере, поскольку касаются лишь тех операций, которые были санкционированы высшим руководством США.