Повинуясь моему замыслу, все десять имевшихся на борту «Царицы Савской» картечниц, вместе с их обладателями собрались на корме, скрываясь, до поры до времени, от взглядов с галеры с помощью фальшборта и разницы высот. Если бы на вершине мачты вражеского корабля сидел наблюдатель, этот маневр не укрылся бы от его взгляда. Но, к счастью, погода не поощряла подобные акробатические упражнения – из-за волнения кончик мачты довольно резко выписывал в пространстве неравномерные восьмерки и капитан не видел острой необходимости посылать своего человека в чрезвычайно опасное путешествие по веревочной лестнице. Так что происходящее у нас на борту пока оставалось невидимым врагу.
Пожалуй, об абордаже, да и просто о тесном сближении при таком волнении не может быть и речи. Зря я этого боялся, сказался недостаток опыта. Скорее всего, галера сблизится на расстояние, достаточное для ведения переговоров. После чего ее капитан предложит нам проследовать в гавань для досмотра. А будем артачиться – применит оружие.
Так и произошло. Венецианский корабль, догнав нас, остановился по правому борту на расстоянии примерно двойной длины своих весел. И относительно безопасно, и докричаться можно. Его капитан, придерживая норовивший слететь под напором сильного ветра берет, украшенный длинным и разноцветным, не иначе как павлиньим пером (даже шлем надеть не удосужился, франт!), что-то заорал по-итальянски. Не сумев полностью разобрать сложную фразу на этом малознакомом мне языке, обратился за помощью к Джакомо.
– Он представился как капитан Томазо Дольфино. Спрашивает, кто мы такие и куда направляемся, – бегло перевел генуэзец.
– Скажи: купцы из Генуи и назови свое имя. А идем к куманам[9] для торговли!
Пока адмирал рассказывал венецианцу эту, почти правдивую историю, я подумал, что неплохо бы попробовать договориться миром. Ведь попав в Мраморное море, мы окажемся в ловушке! Тут, на входе, сил венецианского флота мало, но у столицы может быть гораздо больше. Да что там «может быть», наверняка много! А если здешние успеют каким-то образом сообщить туда об инциденте? Способов хватает!
– Он требует идти в порт для досмотра и внесения сборов! – прервал мои мечтания Джакомо.
– Скажи ему, что на наших судах почти нет весел, и при таком ветре мы не сможем зайти в гавань. Налоги же заплатим в Константинополе, все равно там придется остановиться!
Однако капитан галеры и не подумал идти навстречу вежливо изложенной просьбе, приказав отдать якорь и ждать благоприятного ветра для входа в порт. Ну, сам виноват! Дистанция между кораблями – около двадцати метров, выбранная вражеским капитаном, чтобы не столкнуться, как раз идеально соответствовала возможностям нашего оружия. О чем тот, в своей беспечности даже не надевший доспехов, сейчас узнает!
Я ударил в медный колокол, подвешенный на своеобразном «мостике» рядом со штурвалом и, вместе с капитаном, укрылся за досками фальшборта. А ждавшие сигнала бойцы наоборот, подпалив запальные шнуры, приподнялись над ним. Первыми полетели два десятка гранат, затем рявкнул десяток картечниц. Вот, в принципе, и все. На палубе галеры сейчас творится такое, что ее значительно поредевшей команде явно не до нас. А тратить дорогие боеприпасы на утопление более не представляющего опасности боевого корабля нерационально. Только вот…
Подошел к одному из ожидавших команды звену «ракетчиков» и указал стрелку на еле различимое в клубах еще не рассеявшегося дыма сооружение на носу галеры. Располагалось оно на поворотном, видимо, поддоне, и состояло из фигурной бронзовой трубки, выходящей из бронзовой же «кастрюли», к нижней части которой крепилось нечто, очень похожее на кузнечные мехи. Еще какие-то трубки вились сбоку, утыкаясь в массивные краны. Устройство решительно не вписывалось в привычный убогий антураж средневековья, навевая образы механизмов из грядущих веков, эпохи господства пара. Видимо, это и есть тот самый пресловутый сифон, стреляющий наводящим ужас на всех средиземноморских мореплавателей греческим огнем, цельнотыренным венецианцами у Византии после заключенного в конце прошлого века союзного соглашения… Мало ли, вдруг кто-то из команды галеры шмальнет от злости? Лучше не рисковать!
– Вот в тот ящик целься! – указал я стрелку на бронзовую бочку. С такой «детской» дистанции не должно быть проблемы с точным попаданием даже для наших, летящих обычно куда им вздумается, ракет.
Боец кивнул и, с трудом поймав момент, когда беспрестанно качающаяся палуба на мгновение приняла горизонтальное положение, дал сигнал помощнику поджечь фитиль. Но пока огонь добрался до стартового заряда, прицел «ушел» и ракета, красиво продефилировав над сифоном, бесславно сгинула в море. Я дал отмашку второму звену ракетчиков. На этот раз ракета вонзилась острым концом в деревянный поддон совсем рядом с «кастрюлей». Несколько секунд ожидания – и, сопровождаемая громким бабахом, бронзовая емкость, сорванная с креплений, укатилась в море, проломив оказавшийся слишком хлипким фальшборт.
А Джакомо, тем временем, уже отдал приказ поднять паруса. Даже чуть больше, чем стоило бы. Резвый попутный ветер тут же подхватил наши корабли, и беспомощно дрейфующая галера оказалась далеко позади. Две ее напарницы, стоявшие в порту, стали проявлять намерение тоже выйти в море. По крайней мере, в подзорную трубу была заметна суета у них на борту. Однако совершенно ясно, что они безнадежно опоздали. Пока еще выйдут из бухты! А с их единственным парусом у венецианцев нет ни малейшего шанса в сложившейся ситуации догнать наши многомачтовые корабли.
В общем, мы успешно прорвались в ловушку. Успеют ли сообщить о бое в Константинополь? Почти наверняка! Ведь у Византии был даже световой телеграф! Захватившие империю необразованные европейцы могли, конечно, его, по неведению, сломать, но ведь есть же еще, например, почтовые голуби! Да и просто курьер со сменными лошадьми доберется до столицы по побережью быстрее кораблей. Значит, надо готовиться к серьезной схватке у Босфора!
Глава 20
Долгожданный Босфор показался на горизонте на третий день быстрого и утомительного плавания. Быстрого – так как продолжался сильный попутный ветер, заметно ослабевший, правда, к исходу вторых суток после прохождения Дарданелл. А утомительного из-за постоянного ожидания погони либо засады на пути и вытекающего из данных опасений желания побыстрее достигнуть второго пролива. Джакомо даже решился не останавливаться в первую ночь, благо мы находились как раз в самой широкой части Мраморного моря. Это было крайне рискованное решение – водоем, в котором мы находились, являлся морем только формально, недотягивая размером даже до большого залива, но все обошлось. Зато мы наверняка оторвались от погони, если она вообще была. Обогнать бы еще новости о произошедшем в Дарданеллах бое!
Убедиться, что чуда не произошло, довелось уже километров за пять до входа в Золотой Рог – залив, впадающий в море прямо у входа в Босфор и делящий Константинополь пополам. Этот проход прямо в сердце города, к незащищенным стеной пирсам, рынкам и жилым кварталам, был перекрыт массивной железной цепью, но нам туда и не надо. Мы с большим удовольствием тихо прошли бы мимо. Но не в этот раз! В подзорную трубу хорошо различались очертания дежурящих у берега боевых галер. Здесь их находилось шесть, вдвое больше, чем в Дарданеллах. Не бог весть какое количество, по сравнению с рассекавшим годами ранее Мраморное море византийским флотом, насчитывавшим десятки, а в лучшие времена – и сотни кораблей. Но остатки некогда могучего флота бесславно погибли год назад, во время штурма крестоносцами Константинополя. А заменивший его венецианский, выполнив основную задачу, ушел заниматься привычным делом – зарабатывать деньги, оставив для защиты подконтрольной Латинской империи минимум сил. Вот с этим минимумом нам сейчас и предстоит схлестнуться!
Однако и шесть галер, с установкой для метания греческого огня и двумя сотнями отлично вооруженных головорезов на каждой, представляли по нынешним временам силу, с которой побоялся бы связываться любой торговый караван, даже следующий с охраной. У нас же выбора не было. Правда, чем удивить врага, в отличие от обычного каравана, имелось в избытке, однако сейчас, при виде спешно отчаливающих галер, преимущество почему-то перестало казаться настолько очевидным. Ведь бой неожиданным для врага уже не будет, он предупрежден заранее. Да и остальные условия не очень-то нам благоприятствовали.
9
Куманы – европейское название половцев.