— Ты можешь не отвечать, но я не могу не спрашивать. Может быть, тебе еще не известно, что четки достались мне от покойной матери, а ей подарила их ее бабка…
Слово «еще» кольнуло самолюбие Бето.
— Отец, ты прав, я многого здесь еще не знаю, — буркнул он, делая упор на слове, подчеркивающем то, что он лишь недавно переступил порог дома семейства Сальватьерра. — Но, поверь, я понимаю, что значит для тебя эта вещица…
— Это не «вещица»! — отчеканил Луис Альберто. — И даже не вещь. Это святыня! Она могла бы украшать любой музей. Возможно, она принадлежала великой поэтессе. И я вправе знать, чьи грязные руки на нее позарились?
Луис Альберто чувствовал, как в нем закипает злоба. С какой стати он должен подлизываться к сыну, щадить его самолюбие, если тот не щадит его отцовское!
— Отец, ты не знаешь, что мне и маме пришлось испытать прежде, чем эта баночка оказалась на твоем столе!
— Баночка с хламом!
— Прости, отец…
Луис Альберто открыл ящик письменного стола, достал оттуда конверт и протянул его Бето.
Это было полученное незадолго до прихода Бето и возвращения Марианны письмо от «старьевщика».
С благородным негодованием тот поносил неблагородство Бето, который подсунул ему вещь, занесенную во все каталоги! Он, «старьевщик», хотел было сделать из каждой бусины подвеску и для этого снял бусины со шнурка, но, когда один знакомый антиквар обратил его внимание на происхождение четок, он, честный «старьевщик», испугался и вернул все бусины Бето, востребовав у негодяя в рассрочку заплаченные ему деньги, о чем он и сообщает отцу — как выяснилось, благородному и достойному сеньору!
К письму был приложен шнурок.
— Вот здорово! — непроизвольно воскликнул Бето. — Он отдал шнурок!
— Вор! — крикнул Луис Альберто. — Как был вором, так и остался им! Но только вор теперь носит мою фамилию!
Бето не верил своим ушам, — и это говорит отец!
— Отец, ты ничего не знаешь и не смеешь судить! Ты…
— Ступай вон! Видеть тебя не хочу! — крикнул Луис Альберто.
Бето вздрогнул и направился к двери.
Там стояла, прижав руки к сердцу, Марианна. Бето прошел мимо нее, задев ее плечом.
Она пошатнулась и стала медленно оседать на пол. Луис Альберто бросился к ней.
Глава 67
— Что новенького, Белинда? — спросила на следующее утро Чоле, спустившись в кухню. Она почувствовала себя лучше и решила наконец встать. Бето, не заглянув к ней, умчался в школу. Марианна не вышла к завтраку: по словам Рамоны, она приболела…
— Марисабель съехала! — сообщила кухарка.
— Решила погостить у Джоаны с Карлосом, — высказала Чоле предположение, оставляющее надежду на возвращение девушки. Тут же она подумала, что недомогание Марианны именно этим и объясняется.
— Да уж совсем, наверно! — Белинда злорадно крякнула.
— А ты чего радуешься?
— Мое дело сторона, но я тебе так скажу, Чоле! Чтобы я стерпела, ежели бы мой мне рога наставлять стал!..
— Белинда, имей совесть! Когда это мальчик наставлял кому рога?
— А фотографии эти! — сказала Белинда и осеклась, поняв по удивленным глазам Чоле, что она слышит об этом в первый раз.
— Какие фотографии?
— Ну, эти, — заюлила Белинда, опасаясь, как бы Чоле не стала после выведывать, откуда она знает про фотографии. Рассказал-то ей об их существовании Диди, а вот откуда он прознал, ей было невдомек — Диди тут же стал отшучиваться. — Не знаю, может, я чего и не так поняла, — буркнула она и вернулась к тому, с чего начала: — А Марисабель я понять могу. Я тоже была девушкой, так однажды…
— Ты вот что, «девушка», занимайся стряпней и не суй носа в чужие кастрюли!
Вошла Рамона и, сняв с полки темного стекла кувшин, налила Чоле в стакан какой-то свой целебный напиток. Чоле, благодарно улыбнувшись суровой целительнице, выпила. Поставив на подносик кофейник, сахарницу и чашечку, Рамона пошла к Марианне.
— Скажи, я зайду ее проведать, — сказала Чоле вслед Рамоне, понимая, что за время болезни в доме произошли события, в которые ее не посвящали.
— Еще хозяин красавца твоего чихвостил! — выпалила Белинда.
— Ты о чем?!
— У них четки пропали, те, что от ихней матери…
— А Бето здесь при чем? — побледнев, спросила Чоле, предчувствуя недоброе.
— Что да как, точно не знаю, а крику было, я отсюда слышала! «Пошел вон! Пошел вон!» Ну, сеньора Марианна и грохнулась…
Чоле выбежала из кухни.
Марианна сидела в кресле с опущенной головой.
Неприятное чувство — ноющий спазм в горле, заставляющий обмирать сердце и туманящий сознание, — напомнил ей о той поре, когда, мучительно переживая размолвки с Луисом Альберто, она в отчаянье помышляла о самом ужасном…
То, чего она больше всего опасалась, произошло.
Луис Альберто, ее всепонимающий и всепрощающий муж, ожесточился против сына, и она не знала, как убедить его в невиновности Бето, в том, что он стал жертвой чужого коварства.
Конечно, он ни при каких обстоятельствах не должен был приглашать в дом сомнительного типа, который однажды уже толкнул его на преступление. К счастью, она тогда спасла положение. И вот…
Виновата она! Надо было сразу же все объяснить мужу. Но ведь она хотела, чтобы Бето сам вышел из трудного положения.
Не пристало мужчине прятаться за спину женщины. Пусть даже это и родная мать.
Марианне нравилась мужественность Луиса Альберто, и она имела право рассчитывать на то, что у ее сына будет подобный характер.
Что же теперь делать?
Она хотела снова позвонить падре Адриану, но передумала.
Пусть Бог, а не пастырь Божий пособит им, если только они достойны этого…
Чоле вбежала без стука. Марианна ждала встречи со старой женщиной и боялась объяснений с ней.
— Марианна, это правда?! Луис Альберто кричал на Бето?! — В словах Чоле было столько недоумения и искреннего негодования, что Марианна со стыдом подумала: «Будто не я, а она мать Бето».
— Чоле, я не хотела тебя беспокоить… Дело в том, что из дома пропали старинные четки, подаренные Луису Альберто покойной доньей Еленой…
— И он что решил, что их взял Бето?..
— Так все складывается, что он не может не подозревать его…
— А какое у него право?!
— Понимаешь, четки стащил Себастьян…
— Тот, что надоумил Бето залезть к вам, когда мне лекарства были нужны?!
— Да, Чоле…
Чоле показалось, что у нее земля уходит из-под ног. Она тут же додумала все остальное, и в том, что она увидела, не оставалось никакой надежды на оправдание Бето в глазах отца.
Словно молния ударила ей в темя.
Чоле медленно вышла из комнаты…
Погруженная в свои мысли, Марианна не заметила внезапной перемены в выражении ее лица.
В комнату входила взволнованная мать. А вышла из нее мумия с остекленевшим взглядом.
Глава 68
Чоле пропала!
Марианна обнаружила это к вечеру, когда немного пришла в себя и решила заглянуть к ней, чтобы вместе решить, как выходить из этого положения.
Ее кровать была смята, в комнате царил хаос, вещи были разбросаны. Это было так не похоже на аккуратную Чоле, которая не могла нарадоваться на свое новое жилище в богатом доме. Светлую просторную комнату она содержала в идеальном порядке и, гордясь, показывала ее редким гостям из бедного квартала, где они прежде жили с Бето.
На пороге лежала оброненная ею шаль…
— Чоле пропала! — чуть ли не рыдая, кричала в трубку Марианна. — Луис Альберто, что делать?
— Как давно?
— Не знаю… Она зашла ко мне утром… Узнала о том, что ты…
— Да, да, понимаю! Дальше!
— Я себя неважно чувствую и поэтому вышла проведать ее только сейчас. В комнате беспорядок, а ее нет!
— Не волнуйся, не выходи из дома! Я позвоню в центральную службу Красного Креста, если с ней что-нибудь случилось, они должны знать.