— Ну не лезет, — в сердцах повторил Витек. В других обстоятельствах он бы пнул неподдающийся предмет, но теперь только любовно погладил по картонной поверхности.
— А что удивительного — он же больше, чем вся моя сторожка!
— Ну, это ты загнул. Давай через окно попробуем.
Иногда когда в окне нет стекла — это хорошо. Палыч с Витьком все же затолкали коробку внутрь сторожки, после чего свободного места в ней не осталось совершенно, даже для воздуха. Чеботарев наблюдал за их возней со стороны.
— К стене поставим, — предложил Витек. — Он, по моему, в ширину как раз как стена.
— Там шкафчик стоит, — напомнил Палыч.
— Значит, шкафчик выкинешь.
— Ни за что! В нем моя одежда, потом инструменты кое-какие, масло машинное.
— Да ладно.… Тут под экраном ящички — в них все и сложишь.
— Ящички вообще-то для кассет, — вставил реплику Чеботарев.
— Но у нас же нет кассет, — логично парировал Витек, — значит, пока хлам можно туда сложить.
— Ну, дело ваше, — махнул рукой на нелегкую судьбу иноземной техники Чеботарев. — А я домой поеду.
— Как же домой! А обмыть? Не по-русски как-то получается…
— Да ничего. И потом, у вас сейчас все равно сидеть негде.
— Так за полчаса все пристроим! — пообещал Витек. — И не вздумайте отказываться. Мы же, все-таки, вам обязаны. А на стол есть что положить — у Палыча благо целый магазин…
— Был магазин, да весь кончился, — буркнул Палыч. — Сожгли мне ларек сегодня.
— Кто? — возмутился Витек.
— Какие-то Санины дружки пришли, его не нашли, а мне магазин спалили. Сказали, я им денег должен.
— Как они выглядели? Давай в милицию заявим! Вот сволочи!
— Да ладно, — махнул рукой Палыч. — Коммерсант из меня все равно никудышный. И покупателей здесь меньше, чем деревьев в пустыне. А выглядели просто — один бугай здоровый, другой на придурка похож, а третий и вовсе наркоман какой-то.
"Ого, вляпался", — екнуло внутри Сергея Степановича. Даже столь нечеткое описание моментально напомнило ему о бандитской компании, в которой он теперь был в сговоре.
— Короче, Б-г дал, Б-г и забрал, значит, так тому и быть, — философски рассудил Палыч. — Но продукты дома есть, так что и вправду — сядем, обмоем…
— Нет, спасибо, — теперь Чеботарев и вправду торопился домой. Не хватало только, чтобы его "дружки", придя сюда в поисках Палыча, застукали его, спокойно распивающего водку в компании с человеком, которого он же им "заказал". От такого потока информации небольшие мозги Булыжника могли замкнуть окончательно, а на что способен взбесившийся робот, Чеботареву знать не хотелось. Поэтому он наскоро простился с новыми знакомыми.
— Спасибо вам за телевизор, — вдруг выдавил из себя Палыч. — А то я его уже лет десять не смотрел. Интересно, Кириллов с Шатиловой все еще там?..
Чеботарев не ответил. Живут ли в купленном им телевизоре Шатилова с Кириловым, или съехали давно — это его сейчас интересовало меньше всего.
Продавец в магазине бытовой техники оказался хотя и голубым, но порядочным. Купленный товар Чеботареву доставили к 9 вечера. Когда мастер возился с кнопками, настраивая каналы, в дверь позвонили. На этот раз заявились Булыжник с товарищами. Чеботарев постеснялся показывать мастеру таких гостей, потому провел их в кухню.
Экспертиза фотографий несколько затянулась. То есть Витька Чеботарев узнал сразу, но выдавать его бандитам ему теперь совершенно не хотелось. Он помялся и ткнул пальцем в какого-то незнакомого мужчину лет пятидесяти.
— Тот самый толстый, — обрадовался Шора, — а я что вам говорил? Никогда вы меня не слушаете, а зря…
— Мы, кстати, немного на мели, — признался вдруг Филипп, который все время до этого молчал и заваривал чифирь в чайнике, высыпав туда целую пачку отборного цейлонского. Чайник ворчал и плевался черным варевом. — Не поможете ли деньгами, уважаемый? Самую малость, а мы как гада поймаем, вернем…
— Ну конечно, — Чеботарев сунул ему в руку деньги. Сейчас он хотел только выпроводить посетителей как можно скорей за дверь.
Филипп, похоже, такой удачи и не ждал. Он жадно хватил деньги и потянул своих напарников к выходу. На непогашенной конфорке остался пыхтеть чайник, и еще какое-то время переваривал в себе чифирь, после чего его стошнило заваркой на поверхность плиты. Чеботарев, чертыхаясь, прибежал из прихожей в кухню и выключил газ.
После того, как телемастер настроил телевизор, получил положенную мзду и удалился, Чеботарев первым делом позвонил к Алексу.
— Тут такое дело, — жалобно сказал он. — Нельзя ли мне, так сказать, отменить заказ?
— Не понял, — признался Алекс.
— Я о моем воришке. Знаешь, мне чего-то не хочется его искать…
— Не говори глупостей. Ты что, настолько богат, что потеря пары сотен тысяч долларов для тебя — незначительное происшествие?
— Да я как-нибудь выкарабкаюсь. Они ж его убьют, а грех на моей совести будет. Не хочу я.
— Совесть — вещь хорошая, только едва ли она сейчас тебе по карману, — твердо сказал Алекс. Он злился, понимая, что его доля гонорара может уплыть из рук. А может, он сам смог вернуть деньги, и теперь пытается ускользнуть от оплаты? — Дело вот в чем — тут заказы не отменяют. Это же не пиццерия, это бандиты. Хочешь — оплати ребятам, что обещал, они то свою работу делают.
— Сорок тысяч! — опешил Чеботарев.
— Ну, может, не сорок, — Алекс почувствовал, что перегнул, — но не меньше десяти, это точно. Ты видел, какие у них рожи?
— Они же никого не нашли.
— Но ведь ищут! Это ты договор разрываешь, так сказать, в одностороннем порядке. Так что придется оплатить издержки.
— У меня столько нет.
"Никакие деньги он не вернул", — догадался Алекс.
— А мне что делать? Они потребуют, я с ними связываться, сам понимаешь, не желаю.… Да чего ты вдруг раскис? Воришку своего пожалел? Так попроси их, чтобы они его не убивали, когда найдут.
— Ладно, пусть ищут дальше, — вздохнул Чеботарев. Оставалось надеяться, что их с Витьком не увидят случайно в городе друг рядом с другом. Витек прилип к нему, как слепой щенок, и одевай его, и умывай, скоро еще, поди, жениться захочет. Но иначе денег с него было не получить.
"Размазня", — подумал Алекс, кладя трубку.
На следующий день Чеботарев проспал визит Витька, поскольку допоздна засиделся перед громадным телеэкраном. Тот зашел в дом и, пока Чеботарев одевался, налил себе кофе и плюхнулся перед кинотеатром, подогнув ноги, как турецкий паша. Ведущий какой-то утренней программы пытался развеселить народ перед трудовым днем, но на Витька его шутки не действовали.
— Классно показывает, — сказал он. — А у меня все шипит, рябит и мигает. Проклятый педик испорченный телевизор подсунул.
— А к антенне подключили?
— А надо было? У Палыча и антенны нет.
— Ты будто из дикого леса пришел, — поразился Чеботарев.
— Поживи с мое, трубы чистя — не так одичаешь, — обиделся Витек. Тут Сергею Степановичу крыть было нечем.
Весь день они отоваривались одеждой. Покупать приходилось практически все — от носок до зимних курток. Груда кульков скоро перестала умещаться в руках, и они наняли такси, чтобы было, где складывать вещи после выхода с очередного магазина или толчка. Были и другие незначительные сложности: Сергей Степанович, например, не знал ни одного своего размера, почти все всегда ему покупала Елена. Пришлось полагаться на совесть и профессионализм продавцов. Под конец Чеботарев привел Витька в какой-то ультра-эксклюзивный салон и отвалил около 6 тысяч долларов за два костюма и два пары туфель. Деньги, прихваченные сегодня Витьком, на этом кончились.
— Почему это тебе "тройку", а мне простой? — привередливо поинтересовался Витек, который до этого ворчал на дороговизну, но зато теперь понемногу начинал разбираться в вопросах моды. — А еще мне к туфлям средства для ухода дайте, — попросил он одного из продавцов — вокруг их сейчас летал целый рой. Несколько коробочек с кремами, кисточек и бархоток моментально были упакованы в отдельный кулечек.