— Могу я вам чем-нибудь помочь? — вежливо поинтересовался продавец, мечтая понравиться такому клиенту.
— Ага. Что-нибудь холодное не помешает, — ответил Витек, потирая ушибленный лоб.
— Апперитив? Джюс? Или грузинских вин — "Кварацхелия", например?
— Со льдом?
— Если пожелаете, можно и со льдом.
— Тогда дай один только лед, ладно? Заверни его в платочек и неси сюда.
"Какой изысканный вкус", — восхитился продавец, удаляясь в подсобку, размахивая бедрами, как бабочка — крыльями. Ему казалось, что он уже успел влюбиться в усики незнакомца. "Вот придурок, ходить нормально не научился", — подумал Витек, глядя на вихляющую походку продавца. — "А может, он калека?" — догадался он, и тогда ему стало продавца немного жаль. Когда тот вернулся со льдом, Витек во искупление собственных недружелюбных мыслей решил сказать ему что-нибудь приятное.
— Хорошая техника у вас… тут…
— О, поверьте, вне этой работы она у меня еще лучше, — засиял продавец, чувствуя, что смог привлечь внимание потенциального нанимателя. — И техника, и пластика. Я их годами нарабатывал.
— Ну, это правильно. В магазине весь товар лучше не держать. Сопрут еще, не поглядят, что из пластика…
— Товар то при мне.… Если бы вы знали, сколько раз уже покушались на меня, — кокетливо признался продавец, вновь дернув бедрами. Витек не выдержал:
— Слышь, мужик — а что у тебя с ногами? Болезнь какая-то?
— Никаких болезней, неделю как проверился, — продавец аж с лица спал, понимая, что сутенер приступил к окончательному осмотру. — У меня ломовые ноги, можете верить.
— Ноги, значит, ломит.… Тогда ясно, — Витьку надоела эта светская беседа. — Ты мне давай, телевизор покажи.
— Завсегда пожалуйста.… Покажу все, что пожелаете. Не хотите пройти в подсобку — там и видак посмотреть можно?
"Видеотехнику в кладовой держит… Опасливый малый". — подумал Витек, а вслух сказал:
— Да, видео меня тоже заинтересовало бы.
— Сюда, пожалуйста, — пропустил его за прилавок продавец, тая от счастья, и открывая дверцу, ведущую в кладовую. — Тут у нас все удобства — кровать, барчик с напитками. Видео имею, сами понимаете, частное, подчас нелегальное…
— Из под полы оно у вас, что ли?
— И такое тоже есть — скрытой камерой.… Устраивайтесь поудобнее…
Дверца закрылась.
Чеботарев между тем рассматривал одну модель телевизора за другой. Он как раз добрался до широкоформатного домашнего кинотеатра, включил его и разве что в прострацию не впал от буйства красок, шестиканального звучания "dolby" и размеров четкого изображения.
Из состояния невесомости Чеботарева вывел посторонний звук, будто транслировавшийся по невстроенному в кинотеатр седьмому каналу. Хрустнули пружины дивана, треснуло что-то пластмассовое, потом куда-то уронили мешок с картошкой — а может, человеческое тело, потому что мешок с картошкой не может хныкать и извиняться. Затем дверь кладовки распахнулась, и из нее, как ошпаренный, вылетел Витек. Его безукоризненная прическа была чуть подпорчена.
— Вот козел, а? — на повышенных тонах начал высказывать он Чеботареву свое мнение о здешних методах обслуживания. Слов явно не хватало, и он показывал руками на дверь, из которой выползал вдребезги обиженный продавец, запихивая края сорочки в брюки. — Видак мне пошел показывать — а там, ты знаешь, что у него видак показывает?..
До Чеботарева дошло, и он закатился громким смехом. Витек обиделся еще больше, и замахнулся на продавца, который моментально съежился за своим прилавком, ожидая продолжения экзекуции.
— Вот ты какой техникой торгуешь? — орал Витек на продавца. Потом снова повернулся к Чеботареву: — Слушай, что с городом стало, а? В порядочные места заходить опасно. А телевизоры, значит, где надо покупать — в борделе?
— Свобода нравов, — пояснил Чеботарев, удерживая Витька за плечи и продолжая бороться со смехом.
— Да? А по мне это — … — и Витек в весьма емких выражениях пояснил Сергею Степановичу, продавцу и диктору на экране широкоформатного телевизора все, что он думает и что бы сделал с такой свободой вообще и с вихлобедрым продавцом — в частности. Продавец продолжал хныкать, хотя некоторых слова, произнесенные Витьком, были ему приятны.
— Ну ладно, ладно, уймись, а то прическу испортишь, — утихомирил его наконец Сергей Степанович. — А ты, девочка, иди сюда — поможешь нам телевизор выбрать.
Продавец вышел из-за прилавка и приблизился, все еще дрожа от страха.
— Я бы посоветовал модели "Сони" или "ДжиВиСи", — срывающимся голосом пролепетал он заученную фразу. — Первые берут качеством, вторые — оптимальным, на наш взгляд, соотношением цены и параметров…
— Остановимся на качестве, — решил Чеботарев. — А вот эта машинка сколько стоит, — он указал на облюбованный им кинотеатр.
— Пять тысяч пятьсот…
— Рублей? — Спросил Витек, тоже начиная приглядываться к выбранному Сергеем Степановичем объекту.
— У… Уе. — ответил продавец.
— Каких еще Уе? Ты опять за свое? — вскипел Витек, но Чеботарев его успокоил:
— Уе — значит, "условных единиц".
— Это еще что такое? У нас только рубли и доллары. Что, снова доллары менять надо на эти… единицы.
— Ничего менять не надо, — Чеботарев повернулся к продавцу, — мы возьмем этот. Оформите гарантийный талон и все такое…
— Поздравляю, прекрасный выбор, — впервые за долгое время заулыбался продавец, и повернулся, собираясь идти к прилавку. Витек его остановил.
— Ты нам два заверни. Мы два возьмем. И не лыбься! — пригрозил он, заметив, что улыбка продавца стала еще шире. Продавец моментально сделал постное лицо и убежал к прилавку.
— Зачем нам второй кинотеатр? — удивился Чеботарев.
— Палычу. Я ему обещал. А тут и видак в комплект входит. Здорово.
— А это не слишком жирно — сторожу на заводе дарить домашний кинотеатр, — Чеботарев рассердился тому, с какой легкостью его попутчик тратит деньги. И не свои, между прочим!
— Да ты что, он же не просто сторож, он мне как отец, — пояснил Витек снисходительно, удивляясь несговорчивости Чеботарева. — Я и жил у него, и к тебе меня он направил. Что же я на нем, какие-то паршивые у-е экономить буду?
— Ну и шут с тобой, — буркнул Чеботарев. Он взял у Витька деньги, подошел к прилавку, на клочке бумаги написал продавцу свой адрес и попросил все доставить к вечеру. Когда он уже получал чеки и квитанции, вновь вмешался Витек:
— Я свой телевизор этому педику доверять не собираюсь. И адрес не скажу.
— Не так уж и хотелось, — гордо ответствовал продавец, который уже спрятал деньги. — Я тоже к кому попало не езжу. У меня вкус есть.
— Это я "кто попало"? — уточнил Витек, и снова потянулся за своим обидчиком, который начал махать на него руками. Чеботарев схватил его за шиворот и держал, пока тот не успокоился. Потом начал увещевать его:
— Слушай, ну как мы сейчас эту байду попрем на другой конец города? Здесь и грузчиков нет…
— И не нужны грузчики — а я на что? Еще деньги им давать, — вдруг проникся вопросами экономии Витек. — Да я сейчас такси остановлю, и мы через 10 минут у Палыча будем.
— Ну, ты как хочешь, а я свой спокойно вечером на дому получу.
— Как знаешь. — Затем в течении считанных секунд Витек выбежал на улицу, пригнал к магазину такси-седан, подцепил коробку, крикнул продавцу: "А ну, подсоби с того края! И попробуй уронить, все кости поломаю". Продавец, недовольно ворча, выволокся из-за прилавка и помог ему вытащить коробку во двор. В машину она, впрочем, не влезла, и шофер долго и старательно привязывал товар к верхнему багажнику, после чего его "волга" стала похожа на "папомобиль".
— Хоккей, — удовлетворенно сказал Витек Чеботареву, — ну, а ты не едешь, что ли?
— Куда? К твоему сторожу?
— Ага, к Палычу. Поехали, заодно познакомитесь. И покупку обмоем. Он мировой мужик, сам увидишь.