— Так в чём же заключается загвоздка? Как то безумие могло произойти?
— А дело в том, что тот азербайджанец-консул машину не умел почти водить. Наплёл историю послу с послихой, что за рулём такой машины невозможно навредить. Но это Йемен! Жара безумная! Когда в зените солнце, то шапка может с головы упасть, коли смотреть на небо как в оконце!
Лирическое снова отступление. Ведь это же другой конец земли! Когда попал туда, то не узнал совсем то небо я. Чужая то «епархия»!
Шутили мы по поводу тех звёзд. Соединяли несоединимое.
— Как удивителен йеменский звёзный мост. Но это их судьба и ими же хранимая… Мы обнаружили случайно, что ковш Медведицы Большой так отличается отчаянно от той, к которой прилепились мы душой.
Возможно, удивлю я вас безмерно, но факты таковы: он перевёрнут в Йемене, скажу вам верно! Как будто наполняет он бокалы, чаши и ендовы!*
Поэтому, решили мы нечаянно, ведь жидкость организму там особенно нужна. Нет, не перебирать, не пить отчаянно. Ведь иногда бывает так, что мужику дороже водка, чем жена! Но принимаем мы «за галстук» регулярно. В кооперативном магазине мы для этого давали продавщицам тем «на чай». Ведь мнения и насчёт выпивки полярны!
А тут случайно выпьешь, и приходит счастье невзначай!
— Так вот, князь, возвращаюсь я сперва к той аварии. Как оказалось, консул генеральный тот конечно был мудак, если история не врёт. Случилось так, что жидкость тормозная перегрелась, ведь он педалью постоянно тормозил, а там был спуск многокилометровый, машина шла накатом. Потом педаль вдруг провалилась…
В подобных ситуациях не все мы по реакции равны. Возможно даже, что от страха он наклал в штаны. Ведь он, придурок, представления не имел, где ручной тормоз есть у «Мерседеса». Искал в обычном месте он, от удивленья просто охренел и понял, что не избежать эксцесса…
Но умудрился он, как мудаки обычные, в неправильную сторону свернуть. Он мог ударить в гору, но выбрал он иной, свой личный путь.
Как я уже сказал, они нырнули в пропасть. Что за кретин, что за напасть!
Конечно, после их из пропасти достали. Все были живы! То, реально, чудо, благодаря немецкой стали! Азербайджанец лишь себе сломал ключицу. Ну а посол на целый год в Союз отправился лечиться.
Послиху спас её излишний вес: она легко ту катастрофу пережить сумела, хоть и обоссалась. Судьбе спасибо скажет пусть она, что и живой и невредимою осталась…
Последний пункт. Так кто же оказался виноват в аварии такой неординарной? Всё просто: наш простой советский брат, водитель и охранник Паша. Ему сказали просто:
— Не имел ты права руль бросать! Поэтому тебя решили выслать!
Но Паша им ответил жёстко:
— Домой я еду, вашу мать, поэтому не надо Родиной меня пугать!
Глава IX
Гарем
«Женщины представляют собой триумф материи над разумом, так же как мужчины триумф разума над моралью…»
После тех изысков словесных, коими меня обласкал Яромир Третий, он решил подарить мне счастье общения с его гаремом. Я попытался возразить, но он изрёк, что сие буде оскорбление наивеликое для него!
Спросил меня:
— Ты тёмных али светлых любишь?
Ответил я, что, откровенно, я люблю естественных блондинок.
Тогда он мне сказал, что пол— его гарема — это светлые «мегеры»…
Вошли в отдельный мы покой, и евнухи нам вывели сто пятьдесят блондинок. Я был смущён: они были в костюмах Евы.
Я обощёл весь строй и выбрал дивную, грудастую, улыбчивую даму, звать её — Этель, она из королевства франков. В гарем попала как рабыня, так как рыцаря её убил наш, как она потом сказала, рыцарь, что силы был необычайной. Она считала, что её прекрасный прежний господин был в бою непобедим!
Но вот боец русляндский ему «кивнул» мечом — все расступились. Тогда он лишь слегка повёл плечом.
— Вот съехались они, он замахнулся, из седла «упал» под конь, ударил снизу раз, из-под коня — и мы с моим возлюбленным простились…
Увидела я, к ужасу нелепому, как голова в траве вдруг покатилась. И в тот же миг я чувств сама лишилась.
Не знала в тот момент она, что победителем отважным был сам царь! Он был в простой, не золотой, кольчуге, и на кауром и непримечательном коне.
— Был добр со мной, дарил он много мне подарков: цветами терем был буквально устлан мой. Он также подарил мне ожерелье древнее, кольцо с сапфиром и многие другие украшения.
Я поняла тогда, что знатный рыцарь он, богатый, знаменитый.
Передо мною на колени он вставал, стихи читал на русском мне волшебные, хоть понимание русского моё нелепое и узкое, но рифмы прелесть я познала. Он после перевёл мне опус свой. И тем меня пленил навеки!
Он мне сказал:
— Хочу я быть с тобой, но лишь тогда, когда глаза твои реально на меня откроют веки!
— Я долго мучила его: шесть месяцев меня подарками, цветами он снабжал, не требуя при этом ничего! Влюблёнными глазами на меня смотрел он и молчал. И вот однажды, это было год назад, ко мне вошёл он с грустными глазами и взглядом, обожающим меня. Тут моё сердце вдруг перевернулось.
Ко мне он близко подошёл, подарок преподнёс. И тут я поняла, что сердце он моё уже «унёс»! Всю ночь любовью мы с ним наслаждались: он полюбил меня не помню сколько раз. До утра наши страсти и восторги не кончались.
Но вот теперь ко мне он охладел, и после ввёл меня в гарем.
Не знаю ничего, я всё ещё по-русски плохо понимаю. Но часто гости именитые его изо всего гарема меня одну лишь только выбирают…
Из скромности детали нашего дальнейшего «общения» с Этель я опускаю. Могу сказать лишь, что оно было волшебно!
Глава X
Перемещение № 3. Вещий Олег
«Лучше всего откармливает коня хозяйский глаз»
Наутро Государь опять решил меня отправить в эпоху древности глубокую.
— К Олегу Вещему отправишься ты, князь. И с ним поход ты совершишь на Царьград. В дружине тысяцким его ты будешь.
И вот я перенёсся вновь в эпоху древнюю. Там был свидетелем убийства я жестокого. Когда Олег в ловушку заманил варягов тех. А именно Аскольда и Дира, что правили над Киевом тогда. Им перед смертью их он лишь одно сказал:
— Я истинный есть князь Руси Великой, а вы — никто! Простые смертные, варяги! И Киевом отныне стану править я.
— Убейте их, — дружине приказал.
Они отчаянно сражались. И свита их вначале полегла. Их было двадцать человеков с лишним.
Искусны воины те были, Аскольд и Дир! И много русских воинов они убили.
Метали копья в них, от ран они уж изнывали… Их окружили мы и тут на копья их подняли. Им главы отсекли. А после — в Киев триумфально мы вошли!
Три года в Киеве князь правил. Готовился к походу на Царьград. Две тысячи он стругов на воду поставил.
Перуну поклонялся он. С волхвом верховным часто он общался. Он также бога Велеса ценил, то бог богатства был, а также покровителем животных слыл.
Одно из предсказаний от волхва, я знаю, он не принял. Вернулся от волхва он в ярости!
Но вот настал день полнолуния. Отправились мы в путь.
— На струге я передовом с Олегом Вещим вместе оказался. Два дня пути мы пировали! Семь сортов мы мёда сладкого вкушали!
Тот тягостен был путь, что из Варяг зовётся в Греки. Преодолели воды мы, поля, леса и реки. И волоком две тыщи стругов приходилось воинам тащить.
Но всё преодолев — невзгоды, трудности, ненастья, к Царьграду мы приплыли, белый парус распустив.
Казалось, нас не испугались византийцы. На крепость стен надеялись они. Но плохо ведали они о том, что перед ними Вещий сам Олег — великий воин!
Измыслил хитрость он такую, что аж осьмнадцать дней трудилися дружинники над нею. Все струги мы на сушу подвели, приладили к ним деревянные колёса. И этакой армадой, с попутным ветром, под парусами, двинулись мы к стенам Царьграда. В священном ужасе царьградцы пребывали, и быстро вывесили белый флаг.