— О чем ты говоришь?
Я развернулась, прошла вдоль края костра и вытащила сумочку Шэннон из-под садового стула. Я была в бешенстве из-за того, что оставила фотоальбом дома. Я думала о том, чтобы взять его, но боялась, что если буду держать его при себе, непременно захочу напасть на Шэннон. А раньше я не была готова встретиться с ней лицом к лицу. Потому что наша встреча будет означать, что всему, что было у нас с Джои, придет конец. И всему, что было у нас у всех, тоже придет конец.
Когда я повернулась, рядом оказался Адам.
— Ты не хочешь этого, Мэгги, — дрожащим голосом прошептал он.
— Нет, — ответила я. — Хочу.
— Прямо здесь? — Адам поднял руку в воздух, обводя всех, кто стоял вокруг, сжимая кружки и пялясь на нас. — На глазах у всех них?
— Да почему бы и нет, черт возьми? Они же все равно все узнают, посмотри, как в нашем городе разлетаются сплетни! Возможно, что кто-то из них и так в курсе, — я пожала плечами, повернулась и направилась обратно к костру, прежде чем потеряла самообладание.
Шэннон широко открыла рот, когда я дернула молнию ее сумочки и перевернула ее, вываливая практически все ее содержимое на траву, пока мои пальцы не сжали телефон. Адам вышел откуда-то сзади и встал рядом со мной. Было здорово, что он был там, это казалось практически нормальным, но я беспокоилась, что он остановит меня на полпути.
— Мне просто любопытно, — я неуклюже шаталась вокруг, нажимала клавиши в поисках сообщений, уворачиваясь от Шэннон, которая прыгнула в мою сторону, пытаясь ухватить телефон.
— Прекрати, — произнесла она. — Ты не имеешь права…
— Не имею права? — я рассмеялась, откинув голову назад, в сторону жара пламени. — А вот это уже забавно. Почти так же забавно, как и то, что ты просишь меня рассказать правду.
Пит вылетел у меня из-за спины и схватил за руку.
— Ребята, хватит, ладно
— Нет. Я так не думаю, — я пристально посмотрела на Шэннон, даже не пытаясь выдернуть руку из твердых пальцев Пита.
Танна подошла ближе, пытаясь встать между Шэннон и мной.
— Какого черта тут происходит?
Шэннон быстро переводила взгляд между мной, Танной, Питом и Адамом.
— В чем дело, Шэн? Гадаешь, как много мне известно? Пытаешься решить, что именно рассказывать? — я шагнула к Шэннон.
Я держала телефон в воздухе между нами, строчки сообщений стали стеной, которая разделит нас до конца наших дней.
— Все, Шэннон, конец. Я все знаю.
Взмахнув рукой, Шэннон выхватила телефон из моей руки и посмотрела на строки текста.
— Хорошо, — сказала она. — Это была я.
— Что значит ты? — спросила Танна. — Кто-нибудь, скажите уже, что происходит.
— И мне тоже намекните, — проговорил Пит, отпуская мою руку.
— В тот вечер, когда была вечеринка у Даттона, Джои не приехал домой, потому что он провел ночь с Шэннон, — я скрестила руки на груди, смотря прямо на нее.
Мне было интересно, признается ли она во всем. Сумасшедшей правдой было то, что я практически хотела, чтобы она это отрицала, чтобы я все еще могла держаться за крошечный кусочек надежды, что мой Джои был настоящим Джои.
— Что? — спросила Танна.
— Но почему ты просто не сказала нам? — воскликнул Пит, переводя взгляд с меня на Шэннон и обратно.
— Потому что, Пит, это еще далеко не все, — ответила я.
— Стойте! — Танна подняла руку в воздух. — Прошу прощения. Какого черта?
— Точно. Я знаю! — засмеялась я ненормальным смехом, мерцавшим в заряженном воздухе. — Именно об этом я подумала, когда нашла фотографии.
Все тело Шэннон напряглось. Затем она отвела плечи назад и посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты видела фотографии?
— Кто-то оставил их на моем крыльце. Там было около двадцати снимков, аккуратно разложенных в сладеньком альбомчике. А фотографии рассказали историю сладкого романа. Романа, который длился в течение года, если я не ошибаюсь.
— Практически, — Шэннон пристально смотрела на меня, в ее глазах горели искры нервного возбуждения. — Он длился практически год.
Я сделала шаг в ее сторону, моя рука заныла от желания врезать по ее миленькому личику. Мне стало дурно от взгляда на нее, от мыслей о том, сколько лет я думала о ней как об одной из лучших своих подруг.
— Ты хотела, чтобы я узнала, не так ли?
— Я оставила так много улик, что нужно было бы быть слепой или глупой, чтобы не… постой-ка, — Шэннон посмотрела в огонь, ее лицо сияло в отсветах оранжевого пламени, ее мозг зацепился за какую-то новую мысль, и я не уверена, что я хотела бы ее услышать. — Ты уже знала… еще до уикенда на День Памяти… не так ли? Вот что произошло там, наверху?
— Шэннон, прекрати, — вмешался Адам.
Шэннон посмотрела на землю, она крутила пальцами кольцо на левой руке, не останавливаясь. Затем она снова посмотрела на меня.
— Возможно, у Джои и меня были секреты. Но твой секрет куда серьезнее, не правда ли?
— Я думала, ты одна из моих лучших подруг, — проговорила я, — и вот что я получаю после того, как узнаю, что ты и Джои были вместе, скрывали свой безумный роман в течение года?
— Боишься остаться в тени, Мэгги? — Шэннон пожала плечами. — Боишься, что после всего, что сейчас произошло, люди узнают, что он любил и меня тоже?
— Ты серьезно? Ты думаешь, что я злюсь, потому что…
— Я сохраняла эту тайну, Мэгги, после того, как он погиб. Ради тебя. Я находилась в твоей тени и позволяла всем утешать тебя, как будто ты была единственным человеком, имевшим значение. Так что не пытайся выставить все так, будто я не думала о твоих чувствах.
— Теперь я должна сочувствовать тебе?
— Нет, — ответила Шэннон, наклонив голову в сторону. — И ты также не должна сочувствовать Джои.
— Какого черта это значит?
— Помнишь тот вечер у тебя дома? До похорон, когда ты сказала Танне и мне, какую ты испытываешь вину, что он все еще был девственником? Что ж… — губы Шэннон изогнулись в едва заметной улыбке.
Этого было достаточно. Простой последовательности слов. Наша дружба, которую мы создавали в течение целой жизни, испарилась с одним-единственным выдохом.
— Шэннон! — в наш круг шагнул Адам, положив руки на мои плечи и сильно сжав их. — Достаточно!
— Адам, отвали от меня! — бросила я, пытаясь освободиться, когда он повернул меня к себе. Я увернулась в сторону, но это не помогло. Его хватка была твердой, и мне не удавалось никуда дернуться.
— Мэгги, пора идти, — голос Адама был жестким, уверенным.
Но там было что-то еще. Намек на страх, который укреплялся с каждым слогом. Страх, который, на первый взгляд, казался бессмысленным. Пока я не поняла ту вещь, которой не хватало с самого момента конфликта с Шэннон. Сюрприз.
Все встало на свои места, когда я посмотрела ему в глаза, эхо его голоса пробиралось в мой мозг, проламываясь сквозь разные уровни моего осознания, пока я не поняла все без вопросов.
— О боже, — произнесла я. — Вы с Джои ругались из-за этого, не так ли? Ты все знал все это время?
— Мэгги, дай мне объяснить.
Я покачала головой:
— У тебя была куча времени, чтобы это сделать, Адам.
— Я не мог просто…
— Адам, я не хочу слышать ничего из того, что ты хочешь сказать.
Именно в тот момент все и началось. Тройным залпом в небе разорвались первые фейерверки, раскрашивая нас мерцающими красками: красным, белым и синим.
Вся энергия, которая поддерживала меня, внезапно ушла. Я чувствовала себя опустошенной, словно кто-то высосал из меня все силы. И мне надо было сесть.
Прямо тогда. Прямо там.
Я спрятала лицо в ладонях и зажмурила глаза так сильно, что, подумала, мне удастся сморгнуть прочь весь мир. Но когда открыла их, мир по-прежнему был вокруг. Я поняла это, потому что вокруг нас с Адамом образовался круг из ног. Неравномерный ритм фейерверка в моей груди, рука Адама, поглаживающая меня по спине, его голос, шепчущий мне в самое ухо:
— Пожалуйста, просто поговори со мной, Мэгги. Пожалуйста, послушай, что я тебе скажу.