Мы начали подъем по тропинке по направлению к так называемым «Прыгающим скалам» — природному мостику через залив, ведущий к вершине утеса. Сначала я спотыкалась, но потом пошла в ногу с Джои, близость которого успокаивала меня.
— Это не страшнее, чем «Чудовище», — подбадривал Джои. — Это же твои любимые американские горки в Кингс-Айленд, правда?
— В «Чудовище» есть ремни безопасности, чтобы подстраховаться. Никакого сравнения.
Тропинка повернула направо параллельно течению над «Прыгающим Ущельем», и Джои перемахнул через несколько валунов. Когда он добрался до середины и остановился на самом большом камне, он обернулся и протянул мне руку. Я прыгнула к нему, по инерции уткнулась в него и чуть не свалила в воду. Мы засмеялись и склонили головы друг к другу. Он легонько поцеловал меня в губы.
— Ты сможешь, — шепнул он, обдавая меня терпким запахом пива, которое пил до этого.
— Иногда, когда ты рядом, я чувствую, что могу сделать все.
Я почти сказала, что люблю его. Это был бы идеальный момент. Но каждый раз, когда я думаю о том, чтобы сказать эти три слова, вспоминаю, что сказал Джои, когда мы только начали встречаться. Мы были на пути к Шэннон, она пригласила нас на одну из ее бессовестных вечеринок, которые она организовывала, когда родителей не было дома. Я тогда говорила Джои о том — хоть это и жуткая банальщина, — что у меня бабочки порхали в животе, когда я ждала его. Тогда он посмотрел на меня, видимо, раздумывая о том, какой же след оставляют три месяца свиданий, и произнес:
— Давай договоримся.
Я была как комок нервов, но смогла кивнуть головой. Помню даже фруктовый вкус блеска для губ, но от волнения во рту образовался и привкус желчи.
— Давай никогда не говорить о любви. Это чертово проклятие, и я очень ценю наши отношения и не хочу, чтобы они из-за этого испортились.
С этими словами он протянул мне руку, а я подумала, что он будет держать ее до конца поездки, но нет… он ненадолго заключил мою ладонь в свою и только слегка встряхнул ее трижды.
— Договорились! — ответила я с самой наигранной улыбкой, какую мне только приходилось из себя выдавливать.
Это было примерно полтора года назад. Мне хотелось знать, прошел ли срок исковой давности для нашей сделки. Но находясь на камне с Джои посреди бурного потока, когда вода неслась к нам и дальше, когда крутая тропинка вверх ждала меня, я не могла думать об этом слишком долго. У меня будет возможность разобраться с этим позже. После последнего дня в школе, когда мы официально будем выпускниками. После нашего первого раза, который я втайне запланировала на первую неделю лета, когда его родители уедут из города на целых семь дней.
Поэтому я глубоко вдохнула, почувствовав аромат жимолости, которым был пропитан воздух вокруг каменного моста, и проглотила свои слова. Он знал, что я его люблю. Не было необходимости ему об этом говорить.
Дышать было трудно, ноги меня еле держали, но я заставляла себя идти вперед. Я не поднималась по этой тропинке вверх с прошлой осени. Тогда я перепугалась и трусливо избежала прыжка. То чувство снова начинало меня охватывать, но я концентрировалась на своих ногах, на шагах, на всем, что не давало мне снова сорваться и убежать со всех ног прочь отсюда.
— Выглядишь отпадно, — Джои пробормотал это, стоя позади меня, и вновь шлепнул меня по заду. — Ты посчитаешь меня козлом, если я буду надеяться, что ты потеряешь лифчик в прыжке?
— Джои, иногда ты похож на извращенца.
— Я парень, и мне семнадцать лет. Чего ж ты хочешь?
Я обернулась, уперев руки в бедра.
— Давай поменяемся местами и посмотрим, как тебе понравится, когда тебя рассматривают, как вещь.
Махнув рукой в воздухе, я указала, что он должен идти первым.
— О, крошка! — Джой приобнял меня за плечи, проходя вперед.
Он слегка нагнулся, чтобы куснуть меня в шею. И тут я заметила браслет. Небольшой и абсолютно невыразительный аксессуар. Но что-то в этом факте обеспокоило меня. Я изучала его, пока мы поднимались вверх: кожаный ремешок, завязанный на запястье, скользил вверх-вниз с каждым движением его руки, а солнце сверкало в трех стеклянных бусинах цвета бирюзы, вшитых в кожу браслета.
— Где ты это взял? — спросила я, когда мы добрались до плоской части подъема.
— Где я взял что? Мой прекрасный зад? Мои рельефные мускулы?
— Этот браслет.
Он резко поднял руку, как будто забыл, что у него вообще был браслет, на секунду задержавшись с ответом.
— Нашел его в прачечной. Я подумал, что он классный, и заграбастал себе. Райлан, наверное, от злости лопнет.
Что-то мне казалось непонятным, но я не могла понять, что именно. К тому же я не была уверена, от чего все во мне переворачивалось: из-за Джои и этого браслета или из-за того, что я стояла на вершине утеса, глядя вниз на своих друзей и готовясь к прыжку. Дул ветер, меня качало, как и верхушки деревьев, и колючий ужас заползал в каждую клеточку моего тела.
— Мэгги, ты сможешь! — крикнула мне снизу Танна.
— Не стой там и не смотри вниз слишком долго, — кричал Адам, — просто рассчитай, как далеко тебе нужно прыгнуть, чтобы перелететь через выступ.
Наверное, и Шэннон что-то сказала, потому что я видела, как Танна шлепнула ее по руке.
— Что с ней не так, в конце-то концов? — проговорила я, стараясь сосредоточиться хоть на чем-нибудь, но бескрайнее пространство передо мной делало предметы размытыми.
— С кем? — Джои посмотрел на меня, его синие глаза казались устрашающе проникновенными в дневном свете.
— Гмм, с Шэннон, — ответила я таким тоном, будто он не понимал элементарных вещей. — Она ведет себя как стерва.
— Разве она не всегда была стервой?
Я пожала плечами.
— Я думал, именно за это мы ее и любим, — Джои обнял меня рукой за талию и притянул к себе. — Сосредоточься.
Я кивнула, чувствуя легкое головокружение.
— Ты справишься.
Я снова кивнула, уверенная в том, что мир проваливается в тартарары со сверхзвуковой скоростью, и сила тяжести выталкивает меня вперед, и сама вселенная толкает меня прыгнуть с края утеса.
— Я прыгну слева, поэтому не беспокойся о выступе.
— Мы можем держаться за руки?
Я чувствовала себя маленьким ребенком, но если я собралась прыгать, мне нужна была связь с чем-то реальным и устойчивым.
Джои улыбнулся и прижался носом к моему носу.
— Конечно.
— Как далеко нужно отойти назад?
Джои отбежал на десять-пятнадцать шагов от края утеса, обернулся и протянул руку.
— Нам просто нужно разбежаться.
— Зачем нужно разбегаться?
— Инерция. Нам нужно оттолкнуться от стены как можно сильнее.
— О… Ну да.
Я подошла к Джои и взяла его за руку. Он сжал мою ладонь. Я ответила на его пожатие. С того места, где мы стояли, можно было увидеть только край обрыва и чуть подальше — зеленые верхушки деревьев, раскачивающиеся на ветру. Казалось, наших друзей не существовало вовсе.
— Побежим на счет «три», — проговорил он. — Ты готова?
Я замотала головой.
— Нет.
— Ты доверяешь мне?
Тут я посмотрела на него. В мою память впечатались его веснушки на носу, мокрая челка, прилипшая ко лбу, улыбка, скошенная чуть влево.
Я кивнула.
— Я доверяю тебе.
Он снова сжал мою ладонь.
— Все будет хорошо.
Я скользнула большим пальцем верх по его запястью, ощущая его пульс, его жизнь, пульсирующую в венах.
— Раз.
Холодный шок бирюзовых бусин ударил по моей коже, будто сквозь меня пропустили электрический ток.
— Два.
Что было не так с теми бусинами?
— Три! Бежим.
Мы побежали. Почти получилось. Но грохот моих шагов прогремел сквозь что-то в моем сознании. И я поняла. Будто бы ударилась о невидимую стену. Стену, которая не предназначалась для Джои. Я была так близка к полету. И вдруг… я остановилась.
Глава 2: Пульсация моего страха
Крик. Кто-то кричит. Кажется, кричит множество голосов. Или это эхо? Звук вибрировал… вибрировал… вибрировал, бился об стены ущелья. Я стояла на коленях. Камни впивались в мою голую кожу словно маленькие острые зубки.