— Тебе кажется?, — улыбнулась Ирина своей лучезарной улыбкой, и приказала, — закрой дверь и иди ко мне, мой дурашка…
Они потеряли счёт времени, обнявшись и неистово целуя друг друга. На несколько мгновений они отпрянули друг от друга, задыхаясь и тяжело дыша.
— Алёшка, пусти, ну прям как медведь, — попросила Ирина, — и откуда ты взялся на мою девичью голову?
— Ириш, а ведь ты меня первая покорила.
— Дурачок, это не важно, кто первый, — произнесла Ирина, — главное чтобы души были родственные и понимали друг друга. Она повернулась к нему спиной, прижалась и запрокинув голову назад, обернувшись, поцеловала его. Его руки гладили Ириныны выпуклости, скользили по бёдрам, и она тихонько постанывала от удовольствия.
— Я тебя люблю, — прошептала она, развернувшись к нему, — целуй меня, целуй…
Их идиллию прервал звонок на урок. Ирина отпрянула от Алексея и стала приводить себя в порядок. В дверь постучали. Ирина сориентировалась первой и подошла к двери. Уже открывая дверь, она обернулась к застывшему, как столб, Алексею и произнесла:
— Я жду тебя после уроков.
Алексей не нашёл ничего более умным произнести, когда в открытую дверь стали входить учащиеся.
— Ирина Владимировна, значит я жду Вашего решения как классного руководителя, — сказал Алексей, выходя из класса.
Алексей ходил взад-вперёд в тридцати метрах от школы нетерпеливо дожидаясь Ирину. Вот она показалась из дверей школы и стала спускаться по ступенькам. Какая она красивая, — мелькнуло в голове у Алексея.
— Привет, а вот и я, — весело произнесла Ира. Что будем делать? Предлагайте, мистер.
— Ирина, пойдём где-нибудь поужинаем, а потом решим.
— Скажите, сударь, а у вас дома есть что-нибудь съестное?
— Есть пельмени, ещё можно пожарить картошку.
— Фи, как примитивно, так чем же вы хотите удивить девушку? — поинтересовалась Ирина.
Алексей замялся и покраснел.
— Алёша, идёмте в магазин и купим съестное, я очень голодна и хочу есть, — сказала девушка, — а остальное будет на десерт…
Купив продукты, они отправились домой к Ставрову. Зайдя в квартиру и раздевшись, Ирина прошла в комнату и стала оглядываться по сторонам. Прежде всего её поразила чистота в квартире, затем обилие книг на полках — их было около тысячи. Вся стенка была в книгах. Квартира не изобиловала мебелью, но это было и хорошо с одной стороны — маленькие комнатки казались больше и объемнее. В комнатах было только самое необходимое.
— Берлога настоящего холостяка, — подвела она резюме, осмотрев квартиру. — Ладно, давай приготовим покушать, показывай свою кухню. Я же должна показать какая я — хозяйка.
Пройдя на кухню и выложив из кульков купленные продукты, Ира стала готовить ужин.
— Ты, не мешайся под ногами, возьми лучше разогрей сковородку, да подай мне специи, если они есть в доме, — распоряжалась она, — на вот ещё, лук почисти.
— Слушаюсь, мой командир, — дурачясь, ответил Алексей.
Ирина стала жарить отбивные с луком, одновременно подготавливая почву к салату «Оливье».
— Посмотри, не сварилась ли картошка? — попросила она Алексея, — я конечно не такой кулинар как Дарья Донцова, но постараюсь приготовить, чтобы тебе угодить.
— О какой Дарье Донцовой ты говоришь? — переспросил Ставров.
— Да вспомни, на церемонии «Золотого граммофона», она ещё вручала приз, так представилась такой талантливой и красивой, вообщем — гением. Ещё решила подражать великому Дюма, издав книжку кулинарных рецептов. Я читала несколько её книг — иронические детективы, странный жанр.
— Не помню, да и бог с ней, я не могу уже вдыхать эти запахи, Ирочка, не дай умереть голодным.
— Не умирай, ты мне ещё пригодишься, подожди ещё немного, — сказала Ира и шлёпнув по руке Алексея ложкой, возмутилась, — ну не хватай, подожди. Возьми лучше расставь приборы и не забудь положить салфетки.
Наконец стол был накрыт и уставлен явствами. Они сели напротив друг друга.
— Мадемуазель, что желаете испить? — галантно поинтересовался Алексей. — Вино, шампанское?
— Немного красного вина…
— У тебя так много книг, — завела беседу Ирина, — наверное и дня не можешь прожить без них.
— Это разве много, — отвечал Алексей. — У профессора Горского, моего учителя, где-то томов шесть тысяч. Вот это библиотека, моя мечта.
— И больше ты ни о чем не мечтаешь? Только о библиотеке?
— Ирина, книги — моё хобби, скажем так, разумеется, это не самое главное.
— Тогда ладно, смотри у меня.
Поужинав и убрав посуду, они прошли в комнату и включив телевизор, уселись на тахту. Ирина наклонилась к Алексею, полузакрыв глаза, взяла его лицо в свои руки и прильнула своим ртом к его, раскрывая его губы языком. Он стиснул её плечи и ощутил её у своей груди, стонущую и задыхающуюся от страсти. Она расстегнула его рубашку и провела рукой по груди, вызвав дрожь в его теле.
— Постели постель, — нежно проворковала Ира, вставая с тахты и направляясь в ванную комнату…
Когда он приблизился к постели, она откинула одеяло, представив его взору свои совершённые формы. Он заворожённо смотрел на её тело, на упругие груди с розовыми пятнышками возбуждённых сосков, на её лоно, сулящее неземное блаженство…
— Иди ко мне, — позвала она Алексея и улыбнувшись стыдливой девичьей улыбкой притянула его к себе, прошептав, — я ещё — девушка, любимый. На него накатила волна нежности, смешанная с чувством всепоглощающей любви. Это было настоящее, крепкое чувство, и обняв её он понял, что такое счастье даётся человеку лишь раз в жизни и его надо беречь и дорожить им. Она была полностью податлива его рукам и губам, её неумелые движения только разжигали в нем все увеличивающуюся страсть… Его разум победил нетерпение, свойственное молодости, стремящейся к утолению энергии страсти со скоростью света. Её прерывистое дыхание и тихое постанывание приводили его в неописуемый восторг, заставляя не думать о технике секса, а только о любви, о той подлинной любви, которая движет человечеством и без которой не было бы жизни на Земле. Они познавали друг друга переплетясь телами, ощущая каждую клеточку любимого человека всеми фибрами души. Они ласкали друг друга, вызывая прилив все новых и новых волн наслаждения, даря радость любви. Они не были искушены в сексе, любя друг друга, одно только прикосновение тел уже наполняло их сердца великим чувством — любовью…, когда близость любимого человека заставляет трепетать душу.
Они одновременно достигли пика блаженства, и теперь лёжа смотрели друг на друга, опустошённые, и счастливые от сознания своей любви, подарив себе счастье.
PS. Само собой разумеется, что является главным в жизни — Любовь.
29. Старый знакомый генерала Плахтина.
Выслушав Карпенко, сообщившего информацию, полученную от Григорьева, генерал Владимир Иванович Плахтин, глубоко вздохнув, произнёс:
— Не густо. Собирайся Николай, нанесём визит старому знакомому — Косому. Тебе он ничего не расскажет, а со мной возможно и поделиться. Леший долгое время под ним ходил.
Выйдя из здания они уселись в "BMW "генерала и поехали к Мишкину Александру Григорьевичу, владельцу казино «Мираж», нескольких бензоколонок и сети продовольственных магазинов, более известного в узких кругах как Косой, получившего эту кличку в дни молодости из-за раскосых глаз. В дни своей молодости, Косой, неоднократно нарушал закон, время от времени попадая за решётку. К своим сорока годам, он был уже авторитетным вором в законе. А когда пошёл развал страны — СССР, быстро переквалифицировался, и в данный момент был известным бизнесменом, хотя и по-прежнему тесно связанным с криминальными структурами.
Выйдя из автомобиля Плахтин с Карпенко обозрели яркую неоновую вывеску с кричащим названием на трех языках — русском английском и немецком и с силуэтами полуобнажённых красавиц с длинными ногами.