Каждая из этих мелочей, взятых отдельно, была незначительной, но в целом показывала, что на самом деле Трейвон Райнер был нежным, заботливым и достойным мужчиной, думал ли он так или нет.
Приподнявшись на локтях, оперевшись на его грудь, она позволила себе полюбоваться всей его мужской красотой, которая была под ней. Ее дыхание перехватило, когда его светящиеся голубые глаза открылись, встретившись ее взглядом.
Да, она любила его.
Она просто не знала, что это значит. Для них.
Трейвон лежал на спине, его глаза были закрыты, а грудь вздымалась после самого взрывного освобождения его жизни. Дженнифер лежала у него на груди, крепко обхватив ее своими руками. Это было совсем не то, что он ожидал от этой ночи. Это не то, что он заслужил. Но он не собирался подвергать сомнению этот дар Богини, которым стала Дженнифер. Благословением. И он будет наслаждаться им до тех пор, пока она ему разрешает.
Почувствовав, как Дженнифер зашевелилась, его руки инстинктивно сжались, не желая, чтобы их время так быстро заканчивалось. Открыв глаза, он обнаружил ее синий взгляд, наполненный эмоциями, которые он не смог определить.
— Ты в порядке? — они одновременно задали друг другу один и тот же вопрос, и это, казалось, нарушило некоторую напряженность, возникающую между ними.
— Дженнифер? — спросил он хрипло.
— Я в порядке, — ответила она. — А ты?
— Я? Конечно, я в порядке, — Трейвон не мог поверить, что она подумала, что может причинить ему какой-то вред. Она ведь ничего не весила.
— Может быть, снаружи, — опустившись вниз, она позволила пальцам коснуться и исследовать его красивое лицо. То, чего она никогда не могла сделать раньше. Он действительно был красивым мужчиной, с высоким лбом, острыми скулами и сильным квадратным подбородком. Его сияющие голубые глаза всегда привлекали ее внимание, и ее настроение менялось в зависимости от того, как они темнели. И прямо сейчас, глядя как мягко и тепло они светились, она могла видеть его боль. — Но внутри ты изранен.
Мягкость и тепло в его взгляде исчезли, когда он застыл, а ее слова заставляли все взреветь. Боль. Беспокойная и невосполнимая потеря. Осознание, что случившееся — это его вина. Его провал. Трейвон резко сел так, что ей пришлось убрать руки и откатиться в сторону, но ее следующие слова остановили его.
— Я знаю, каково это быть причиной смерти кого-то, кого ты любишь.
— Ты никогда не была ответственна за смерть Тодда, Дженнифер. Ты ничего не могла сделать, чтобы предотвратить это.
— Не могла? — прошептала она, грустно посмотрев на него. — Я могла заставить Тодда отдать мне эти кольца. Возможно, мы могли бы спрятать их в маленькой пещере, и залудианцы никогда бы их не нашли. Если бы я это сделала, Тодд был бы жив.
— Ты этого не знаешь, его могли убить из-за чего-то другого.
— Как и Гриф и другие могли умереть по другой причине, — настаивала она. — Ты расскажешь мне, что случилось?
— Я подвел их! — выплюнул он. — Вот что случилось.
— Я этому не верю, я никогда в это не поверю.
— Это правда.
— Тогда расскажи мне, как это случилось, — потребовала она. — Расскажи мне, что произошло.
Голова Трейвона откинулась назад на кровать, когда он пристально посмотрел на потолок, словно снова увидев его перед глазами.
— Мы пустились в погоню за оставшимися двумя залудианскими кораблями, те попытались скрыться от нас в астероидном поясе, окружающим необитаемую планету. Там они потерпели значительный урон, большие повреждения, как от мелких астероидов, так и от скалистой поверхности самой планеты. У них не оставалось выбора как либо сотрудничать с нами и сдаться, либо остаться и быть уничтоженными. Когда они сдались, я разделил наши силы и отправил Грифа на один корабль, когда сам отправился на другой.
— Ты покинул «Защитник»? — она никогда не думала, что, будучи генералом, он будет так рисковать и покинет место, где он был бы в безопасности. Но она должна была помнить, что Трейвон не был трусом, и он никогда не будет прятаться от противника.
— Да, но как оказалось, вместо того, чтобы сдаться, залудианцы пытались заманить нас в засаду. Тогда я должен был догадаться, что они пытались отвлечь нас до тех пор, пока не появятся ганглианцы.
— Почему?
— Я не знаю.
— Нет, я имею в виду, почему ты думаешь, что должен был это понять?
— Потому что я Верховный главнокомандующий, и я обязан просчитывать все варианты событий.
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Даже учитывая, что ганглианцы, раса, которая никогда не помогала никому, внезапно могли прийти кому-то на помощь?
— Да, — сказал он коротко. — Это тоже, но я упустил это. После того, как я вернулся на «Защитник», Гриф связался со мной, заявив, что нашел кое-что необычное на втором корабле и что он скоро вернется, чтобы обсудить это со мной.
Она молчала, зная, что дальше было самое трудное.
— Я не мог поверить тому, что видел на экране, — Джен напряглась, услышав его спокойные слова. — Ганглицы шли на максимальной скорости, не обращая внимания на то, что боевые крейсеры Лирона стреляли в них. Это было не нормально, они должны были подключить свои оставшиеся щиты и уходить, так как столкновение с обломками их разрушенного корабля-собрата привело бы их к гибели, и именно тогда я понял.
— Понял, что?
— Это было для них самоубийственной миссией, они не пытались спасти залудианцев, вместо этого они хотели уничтожить их корабли, нанести как можно больший вред, ценой своей жизни, уничтожив свои корабли.
— Я сожалею.
— Гриф был в шаттле Лирона и на полпути к «Защитнику», когда напали ганглианцы.
— Как думаешь, почему они напали? Потому что это был флагман Императора?
— Нет. Гриф думал, что то, что он обнаружил, было важно, залуданцы что-то везли на своих кораблях, то, что оправдывало потерю стольких жизней, залудианцев или ганглианцев. Я стоял на мостике и мог только беспомощно наблюдать, как взорвался первый залуданский корабль. Ударной волной и обломками шаттл Грифа отнесло в астероидный пояс.
— Вдруг он выжил?
— Нет. Мы отследили несколько взрывов в пространстве.
Приподнявшись так, что ее лицо было прямо над ним, она пристально посмотрела ему в глаза и позволила ему увидеть в них правду.
— Прости, Трейвон, прости, я знаю, ты серьезно относишься к своим обязанностям, и ты достойный мужчина. Я также знаю, что если бы ты мог предотвратить эти смерти, ты бы это сделал. Знаю, что если бы ты мог, ты бы охотно поменялся бы местами с Грифом или любым из воинов, которых ты потерял.
— Да, — его голос был хриплым от волнения, когда подмяв ее под себя, он уткнулся лицом в ее шею. Богиня, как Дженнифер могла знать об этом? Как она смогла понять, что со смертью каждого воина он терял частицу себя? Оказывается, что он не подозревал, что ему было еще что терять.
— Но если бы ты это сделал, это бы уничтожило меня, — ее слова шли от самого ее сердца. Ее пальцы погрузились в его волосы, сильно сжав его затылок, когда она его крепко прижала к себе. — Потерять еще и тебя тоже…
Трейвон поднял голову, чтобы взглянуть на нее.
— Тебе не нужно больше нести это бремя одному, Трейвон, я здесь, с тобой рядом.
— Богиня, Дженнифер, я не заслуживаю такого прекрасного подарка как ты.
— Я некрасива, — возразила она.
— Ты прекрасна для меня, даже со шрамами, ты была прекрасна, — теперь его взгляд охватывал больше, чем ее исцеленное лицо. Она заглянула в его глаза и увидела свою внутреннюю красоту и истину, которые проникли прямо в ее сердце. — Теперь ты соперничаешь даже с Богиней.
— Это должно быть самая грубая ложь, которую ты когда-либо говорил, Трейвон Рейнер, — сказала она, но нежная улыбка, которую она подарила ему, успокоила его, — Но спасибо за комплимент.
— Ты мне не веришь? — он видел, что нет, и это делало ее только еще прекрасней. — Тогда я должен буду показать тебе то, что вижу.