— Эдвард? Ты в порядке? — позвала Магда, приподняв голову.
— Не совсем… — слабо отозвался дух дома. — Ох, как же больно… как же меня шарахнуло… чуть дуба не дал…
Перед глазами Магда увидела запечатанный белый конверт. Волшебница нахмурилась. Откуда он взялся? Вывалился из письменного стола? Из какого-нибудь секретного отделения? Или выпал из одной из книг, которые Магда просматривала?
Взяв конверт, она осмотрела его и однаружила на обратной стороне надпись, сделанную каллиграфическим почерком — без сомнения, Бенедикт руку приложил.
«Почтенному жрецу Враалю от подмастерья Чертянской гильдии магов Бенедикта».
Магда нахмурилась. Кто такой жрец Врааль? Она впервые слышала про такого человека. Бенедикт никогда о нём не упоминал, даже в разговорах со Зверокнигой.
Она вскрыла конверт и достала сложенный в несколько раз лист бумаги. Развернула и начала читать. С каждым прочитанным словом глаза волшебницы увеличивались и потихонечку смещались на лоб…
За спиной Парацельс услышал звуки хлопающих крыльев. Обернувшись, он увидел как огромная крылатая тень приземлилась недалеко от него, слегка разогнав пылевое облако. На мгновение тень приникла к земле, а когда распрямилась, превратилась во вполне человекообразный силуэт.
— Парц? — послышался смутно знакомый голос. Даже очень знакомый, волшебник точно его слышал недавно. Только тогда он звучал куда более мелодично и был более высоким. — Ты как будто постарел лет на сто, двести.
Фигура приблизилась и оказалась высоким неестественно бледным эльфом в чёрном плаще со стоячим воротником. Был он лыс и прекрасен, с лицом, способным укладывать девиц в постель стройными рядами. Общее впечатление портили только черные глаза без радужки и зрачка, да выступающие из-под верхней губы клыки. Руки он держал под плащом, а двигался так плавно, словно не шёл, а летел невысоко над землёй.
Парацельсу показалось, что он этого зубастого эльфа уже где-то видел. Буквально совсем недавно.
— Уважаемый, — обратился он к вампиру. — Не знаю, откуда вы меня знаете, но вы удивительно похожи на одного моего знакомого вампироэльфа. Вы его старший брат?
Голос Парацельса звучал вяло, без огонька. Словно он говорил больше из вежливости, нежели действительно испытывал интерес к незнакомцу.
— Хватит придуриваться, Парц, — буркнул вампир, подойдя к волшебнику вплотную. — Это я, Геренд. Я расколдовался.
Раньше Парацельс запрыгал бы вокруг Геренда вприпрыжку от удивления, а тут он лишь вяло приподнял бровь.
— Ух ты, — сказал он. — Сильно. И как это ты ухитрился?
— Мне немного помогли, — сказал Геренд. — Сожгли дотла. Но по счасть не насмерть. Я сумел возродится в истинном обличии.
— Сильно, — повторил Парацельс, не менее равнодушного выражения лица. — Ты молодец. Моя школа.
Геренд внимательно посмотрел на Парацельса и покачал головой.
— Ты какой-то сам не свой. Тебе надо взбодриться. Вот…
Раздвинув полы плаща, Геренд протянул Парацельсу… Ваську, спящего словно младенец. Выгледял кот неважно — грязный, растрёпанный, слоно им долго и старательно вытирали пол. Но тем не менее — живой. На его шее мягким золотистым светом горел гвоздь-амулет.
— Кажется, этот котейка для тебя важен? — заметил Геренд, улыбнувшись краем рта.
— Вася… — Парацельс уставился на Ваську во все глаза, словно не верил увиденнному. Он бережно принял кота у Геренда, словно величайшую в мире драгоценность. — Ты жив…
В глаза волшебника вернулась жизнь. Морщины разгладились, а плечи распрямились.
— Он был в довольно плачевном состоянии, когда я его нашёл, — сказал вампир. — Но твой чудо-гвоздь помог — хотя бы на котах он работает как надо. Чего нельзя сказать об эльфах.
— Геренд… — Парацельс посмотрел на него взглядом, полным благодарности. — Спасибо… Ты не представляешь, как много для меня… Я твой должник.
Архимаг осторожно, чтобы не потревожить Ваську, обнял вампира.
И тут Геренд Альрийский, наследный принц Вечнозелёных Лесов, единственный из своего рода добровольно ставший вампиром, известный в некоторых кругах по прозвищу «Безжалостный», истребитель орков и троллей, холодный и безжалостный к своим врагам… короче говоря, он ощутил абсолютно новое для себя чувство, ранее полностью чуждое ему.
Ему стало стыдно. Чуть-чуть. Ведь именно из-за его предательства Васька оказался в таком плачевном состоянии.
— Парц, да ладно тебе… — он неловко похлопал архимага по спине. — Не стоит, право.
— Нет, Геренд, — отстранившись, Парацельс покачал головой. — Прости меня, что так небрежно относился к тебе. Проси, что хочешь. Всё добуду! Хоть луну с неба!
Взгляд Парацельса был очень серьёзный. У Геренда закралось подозрение, что фразу про луну тот выдал не ради красного словца.
— Погоди! — нахмурился архимаг, словно что-то вспомнил. — Но если ты обрёл истинный облик… почему ты тогда вернулся? Почему примчался на выручку, ведь я тебе больше не нужен…
— Э-э-э, да тут такое дело, Парц… — почему-то замялся Геренд и вроде бы даже слегка потемнел лицом. Парацельс истолковал его заминку по-своему.
— Геренд! Неужели в твоей тёмной вампироэльфийской душе проснулось Добро? Неужели проросло семя Света, которое я в тебя посадил? — обрадовался волшебник, широко улыбаясь. Его глаза, казалось, вот-вот начнут испускать свет, словно два маленьких солнца.
Геренд одарил волшебника кислым взглядом.
— Знаешь, Парц, даже самый мерзкий гоблин из канавы не сумел бы оскорбить меня так отменно, как ты сейчас. Свет проснулся, добро проросло… прямо как в сказке.
Парацельс с улыбкой развёл руками.
— На самом деле, Парц, — пояснил Геренд. — Я ни черта не расколдовался. Твоя магия въелась в меня слишком сильно, даже смерть не очистила от неё. Через некоторое время, после того, как ко мне вернулся истинный облик, во мне медленно, но уверенно начали происходить изменения. Я почувствовал это и пытлся сопротивляться, но куда там, — Геренд махнул рукой. По его лицу прошла судорога. — Очень скоро я снова превращусь. Так что ты мне ещё как нужен.
— Ты уверен? На счёт превращения? — усомнился Парц.
— Более чем…
Геренд ещё хотел что-то сказать, но запнулся. Вновь его лицо исказили судороги, а следом за ними по телу прошла волна трансформации. Черты лица стали менее губыми, сквозь лысину на макушке проросли волосы, сузились плечи, а бёдра, напротив, раздались в стороны. Материя на груди затрещала под неудержимым напором двух упругих полусфер.
— Та-дам, — Геренд с печальным видом развёл руками в стороны.
Парацель отметил, что грудь женского тела Геренда стала немного больше, чем после первого превращения. Или ему показалось?
— Как интересно, — сказал волшебник, баюкая Ваську. — А если тебя опять укокошить, ты снова превратишься в вампира на некоторое время?
— Не вздумай проверять! — строго сказал Геренд. — А то знаю я тебя, эксперементатора…
— Я если что-то и делаю, то исключительно ради науки! — оскорблённым тоном сообщил волшебник.
— Ты давай не ради науки, а ради меня, — заявил вампир. — Помни про премию Мерлина.
— Я всегда о ней помню, — заверил его Парацельс. — Не волнуйся, в ближайшее время вернёмся в башню. Здесь, в Чертянске со всей нечистью покончено. Я так думаю.
Сквозь туман проступилещё один бредущий силуэт и превратился в Беатрису. Леди выглядела уставшей, её платье было порвано и испачкано в некоторых местах, но в целом Беатриса пережила взрыв без особых последствий.
— Как успехи, мессир? — спросила она, бросил на Геренда удивлённый взгляд. Леди явно не ожидала увидеть тут «помощницу архимага».
— Успехи с ног сшибательные! — радостно сообщих ей волшебник. — Я переосмыслил всю свою жизнь, представляете? Я теперь другой человек!
— Рада за вас, — кивнула леди. — А что с Ужасом?
— Уничтожен, — отрапортовал волшебник. — Обращёл в пепел и развеян по ветру.
— Уверены? — уточнила леди.
— Как в том, что меня зовут Парацельс, — заявил волшебник. — Сущности, назвавшейся Ужасом, больше нет в нашем мире. И вряд ли появится.