Известие это очень обрадовало мессера Панцано и его друзей, но еще больше обрадовала весть о том, что на подмогу чомпи из Ломбардии собирается немецкий отряд в четыреста копий. Капитан отряда, оказавшийся закадычным другом графа, клятвенно обещал ему быть под стенами Флоренции не позднее середины декабря.
Добрые вести привели всех в хорошее настроение. Они даже посмеялись над историей о том, как оголодавший Оттон, нарядившись в платье графа Аверардо, заложил у старьевщика за три сольдо свою скромную одежду, а подлый трактирщик засчитал эти драгоценные три сольдо в счет прошлого долга и не дал им даже куска хлеба. Когда с трапезой было покончено, все посмотрели на небо и увидели, что солнце, время от времени появлявшееся между тучами, уже близко к закату. Скоро должны были спуститься ранние зимние сумерки, а женщины всё не возвращались. Правда, еще рано было волноваться, однако всех уже охватило тревожное ожидание и то острое, пронзительное чувство, чувство неизвестности, когда, кажется, побежал бы навстречу любой опасности, только бы поскорее кончилась эта гнетущая неизвестность. Разговоры сами собой умолкли. Все по очереди то и дело бегали к опушке поглядеть на дорогу. Солнце совсем скрылось за деревьями, стало быстро смеркаться. Внезапно, как это часто бывает во Флоренции, с севера налетел сильный ветер. Сразу похолодало.
Ринальдо, Сын Толстяка и мессер Панцано уже не уходили с опушки, до боли в глазах всматривались в дорогу, смутно серевшую внизу. Потом ее затянуло туманом, черные силуэты ближайших кустов превратились в бесформенные пятна, стало совсем темно. Впрочем, немного погодя высоко в небе обозначилась почти полная луна, торопливо продиравшаяся сквозь лохматые гривы облаков. Когда она выскакивала на чистое небо, все вокруг заливалось призрачным серым светом. На опушку, громко зашуршав ветками, выбрался граф Аверардо.
— Пора пы им уше фосфращаться, — сказал он.
Мужчины промолчали.
И тут вдруг совсем недалеко раздался сдавленный смех, и веселый голос Марии негромко произнес:
— Держись за меня.
Ринальдо, а за ним и все остальные бросились на голос, чтобы помочь женщинам взобраться по крутой тропинке, но те уже были наверху.
— Слава богу, живые, — шумно переведя дух, пробормотал Сын Толстяка.
— Еще какие живые! — отозвалась Эрмеллина.
Она на секунду прижалась к Ринальдо, потом подошла поцеловать брата.
Мессер Панцано обнял жену и что-то прошептал ей на ухо.
— Постойте! — вдруг воскликнул он. — А где же Казуккьо?
— Тут я, — отозвался оруженосец, появляясь на опушке. — Разве за этими козами угонишься?
Все гурьбой направились к своей стоянке, откуда доносились фырканье лошадей и голоса.
— Боже мой, граф! — воскликнула Мария, почти наткнувшись в темноте на широкую спину немца. — Откуда вы взялись?
— Мошно скасать, с луны, — хохотнув, ответил Аверардо и указал рукой на ясный диск ночного светила, неподвижно повисший на черном небе.
— Ну, хвастайтесь, — нетерпеливо сказал Сын Толстяка, когда все собрались у корзинки с провизией, возле которой хлопотал заботливый Коппо.
— Казуккьо! — приказала Мария.
Оруженосец достал из-за пазухи сложенный во много раз шелковый лоскут, Эрмеллина вместе с Марией развернули его, и все увидели знамя чомпи. Сейчас оно мало походило на знамя — мятый, затоптанный, во многих местах порванный лоскут. Однако ни Сын Толстяка, ни Ринальдо, ни мессер Панцано не замечали этого. Они видели перед собой свое святое знамя и летящего им навстречу ангела. Его повергли наземь, рвали, затаптывали в грязь, старались убить, уничтожить без следа. Но он вновь воспрянул, вновь вознесся над землей с крестом в одной руке и с мечом — в другой, по-прежнему гордый, прекрасный, вечный.
![Поверженный ангел i_007.jpg](https://litlife.club/books/313267/read/images/i_007.jpg)
Комментарии
Аммониция — объявление под политическим надзором. Аммонированный не имел права занимать какие-либо должности в правительстве, советах и комиссиях Флорентийской республики.
Барджелло — полицейская должность, исполнявшаяся человеком, имевшим юридическое образование и звание нотариуса. Во Флорентийской коммуне на эту должность, так же как и на должность подеста, приглашались жители других городов.
Бузеккио — требуха, начиненная айвой.
Гвельфская партия — политическая партия, объединявшая флорентийских грандов и верхушку зажиточных членов старших цехов, «жирных» пополанов.
«Интермерата» — молитва во славу богородицы.
«Камера коммуны» — особая комната во дворце подеста, где хранилась государственная казна.
Капитан народа — судебная должность. Капитан народа занимался разбором дел простых людей.
Контадо — сельские районы, находящиеся под юрисдикцией Флорентийской республики.
Легист — юрист, занимающийся римским (гражданским) правом.
Мильяччи — кровяная колбаса.
Подеста — высшая судебная должность во Флорентийской коммуне. На эту должность флорентийцы приглашали жителей других городов.
Приоры — члены правительства Флорентийской коммуны.
Скудьере — оруженосец.
«Установления справедливости» — свод основных законов Флорентийской республики, введенный Джано делла Белла в 1293 году. «Установления» полностью лишали рыцарей (грандов) всяких гражданских и политических прав.
Фроттола — народная песня.
Чемер — острая желудочная болезнь.