Вскрикнув, я сорвала ноту, срезала мелодию на середине. Запястье горело огнем, словно кто-то медленно лил кипяток. В истерике я отвернула рукав и уставилась на браслет, подаренный лордом Хэйли. Прикоснувшись к нему, отдернула руку. Металл был горячим и светился в темноте.
- Какого черта?!
Руку нестерпимо жгло, на глазах выступили слезы, голова закружилась от боли. Бросив микрофон, я сорвалась со сцены, пробежала мимо столика, ухватив сумку на ходу. Я почти не слышала, как за спиной гремели аплодисменты, как Рания кричала, что поражена до глубины души. Аудитория поняла побег по-своему, как часть выступления, и высоко его оценила. Это должно было льстить, но страх затопил душу, ничто не могло пробиться сквозь марево ужаса. Растеряв остатки здравого смысла, я влетела в туалет и попыталась остудить руку под ледяной водой. Не тут-то было, браслет зашипел, руку снова обожгло огнем. Перевязав ладонь бумажными полотенцами, я хотела стянуть это орудие пытки, но не смогла. Украшение не поддавалось, оно старательно держалось без намека на застежку, но от всякого движения сильнее обжигало и без того раненую кожу. Плюнув на все, я выбежала на улицу. К этому моменту в голове висел туман, заполненный болью. Не разбирая дороги, я протискивалась сквозь веселую толпу. Люди смеялись вслед, они думали, что я перебрала в баре, а теперь несусь, сломя пьяную голову.
В глазах стояли слезы, мне было так плохо, что хотелось оторвать руку вместе с пыточным устройством. Но не успела я завернуть за угол, кто-то перехватил меня за талию и втащил в темную арку. Я замолотила кулаками и ногами по воздуху. Больше не дамся, хватит. Достаточно издеваться над моим маленьким миром. Я не просила всего этого, не искала проблем! Да оставьте же в покое, оставьте!
- Тихо, - сказал знакомый голос. – Просто дай разрешение на передачу.
- Уйдите! Не прикасайтесь! Отвалите же!
Крепкие руки впечатали меня спиной в стену, кто-то навис сверху и грянул:
- Ну же, если хочешь сохранить руку. Дай разрешение.
- Даю, даю разрешение! – завопила я из последних сил.
Тотчас раздался короткий щелчок, словно опускается тумблер выключателя. Человек глубоко вздохнул. Даже в этой темноте я почувствовала, как что-то сгущается вокруг, становится осязаемым. Огонь больше не жег меня, браслет стал холодным. Я издала стон, ноги подкосились сами собой, но человек удержал, перехватив поперек.
- Успокойся. Это не смертельно.
Мягкие пальцы прошлись по запястью, я вскрикнула, но вдруг поняла, что кожа больше не болит до рези в глазах.
- Вот, теперь все хорошо. Знаешь, Вион Рэй, что-то мне подсказывает, - предстоит серьезный разговор.
Я отшатнулась и вырвалась из крепкой хватки. Лорд Бриан Хэйли вынырнул из арки на тусклый свет уличных фонарей. Он выглядел так, будто попал в передрягу. Волосы взлохмачены, глаза горят, лицо осунулось. Теперь я видела настоящего лорда Хэйли, не спрятанного за масками и красивыми фасадами.
- Как это понимать? – прохрипела я, не в силах продышаться.
Голос срывался, тело дрожало как от озноба. Хэйли просто кивнул на мое запястье:
- Произошло недоразумение. Мне жаль, что ты пострадала. Давай поговорим в более удобном месте.
- Извините, ваша светлость. Я не хочу разговаривать.
В этот момент я не хотела ничего, только добраться до дома и уснуть. Силы разом покинули меня, словно весь день тяжело работала физически. Головокружение заставило ухватиться за стену.
Хэйли подался вперед, чтобы снова придержать, но я отмахнулась.
- Нет, не хочу ничего знать. Что бы это ни было, не хочу. Просто снимите с меня эту штуку.
- В том и проблема, - заметил лорд. – Эта штука не снимается.
- Господи! – воскликнула я, повернулась и пошла прочь.
Мне было все равно, как это выглядит со стороны. Я хотела домой, мне было плохо, у меня подкашивались ноги, и я не хотела знать, о чем бы ни шла речь. Его светлость все понял с полуслова, во всяком случае, меня никто не преследовал, только темнота по-прежнему следила из всех углов. Добравшись домой, я рухнула на кровать и отключилась.
Глава 6
Поутру я с трудом открыла глаза. Голова гудела, по телу гуляла дрожь. Не глядя на отражение в зеркале, я влезла в огромное платье в форме мешка, скрыла браслет рукавами, натянутыми до самых пальцев, и выскользнула на теплый майский воздух. Сегодня весь мир казался далеким, он отодвинулся, скрылся за полупрозрачной дымкой. Птичьи трели неслись отголосками воспоминаний, в которых путалось солнце.
Мгновения бились нечетким пульсом: вот, я выхожу, закрываю дверь, спускаюсь на старинную мостовую. Вот, киваю приветствие, глажу соседскую собаку, бегу на перекресток. Очнувшись, ловлю себя на стоянке городских такси, бреду в полузабытьи куда-то в сторону, далекую от офисной. Вскоре перед носом оказалась знакомая дверь. Какой-то черт понес меня в гости к Марку. В бессознательном состоянии мне захотелось узнать, что произошло ночью, когда напали странные люди. По трезвому размышлению я старалась спрятаться, закрыть глаза, как в детстве, и сказать: «Этого не было!». Если поверить всем сердцем, что чего-то не существует, возможно, оно исчезнет само собой?
Дом Марка располагался на шумной улице в новом квартале, здесь не было тенистых аллей и неудобных мостовых. Здесь дома блестели свежей пастелью, лужайки отливали ядовитым изумрудом, дети горланили песни на заднем дворе. Уличная суета казалась обыкновенной, но знакомый липкий взгляд прокатился по спине холодным ветерком. Я позвонила в дверь, на краю зрения что-то мелькнуло. Я снова позвонила в дверь требовательно и настойчиво. На окнах, обращенных к улице, дрогнули шторы, открывать никто не спешил. Если Марк валяется дома с разбитым носом, отчего прячется? Или он попросту не хочет меня видеть? С другой стороны, незваным гостям рады нечасто. Я вздохнула, напоследок заглянула в окно и пошла прочь. Значит, Марк спрятался, как и я. Но у меня еще остались душевные силы делать вид, будто все в порядке. Я ушла в защиту, отрицая само существование проблем, он же предпочел скрыться под диваном. Вероятно, этот парень знал больше моего и точно понимал, во что мы встряли. Хотелось бы и мне узнать, в какую передрягу угодила.
На пороге офиса я показалась позднее обычного и тотчас была сбита с ног. Айна носилась по коридору, заламывая руки. На вечном диване сидела Рания, она встретила меня оскалом, который не предвещал ничего хорошего.
- Как они посмели? Сволочи! – завопила Айна, совершая забег в обратную сторону. – Да я их по судам затаскаю.
- Позвольте, но законодательство… - встрял кто-то.
- К черту законодательство! Они не имеют права!
Я осторожно посторонилась и только тогда заметила Арти, который был мрачен как никогда - брови сошлись на переносице, на висках вздулись вены.
- Что здесь происходит? – уточнила я шепотом.
Арти вздрогнул и обернулся. На лице отразилось удивление, будто он не ожидал увидеть меня здесь. Тем временем Айна зашла на очередной круг, она неистово кричала о том, что засудит и не оставит кого-то в покое до пятого колена. Наконец, она заметила мою тощую фигуру, резко остановилась и крикнула:
- Вы, двое, - она ткнула пальцем в меня и Арти. – Что вы натворили в архиве? Что, мать вашу, вы сделали?
- В каком смысле? – я пожала плечами. – Все задачи, которые…
- Я спрашиваю, что вы сделали? – заорала Айна в истерике.
- Успокойся, - сказал Арти ровным тоном. – Сама знаешь, дело - не в нас. Мы просто выполняли свою работу. Они решили свалить на нас все свои грехи.
Его спокойный голос утихомирил Айну, та порывисто вдохнула и ответила:
- Ладно. Разберемся.
На полной скорости она унеслась по коридору в свой кабинет. Когда сотрудники, озадаченные этой вспышкой, разбрелись по углам, с дивана послышался голос Рании:
- Ведь это вы виноваты.
- Да что случилось, в самом деле? – вспыхнула я.
- Если бы кто-то не опаздывал, знал бы, что вчера вечером комиссия отказалась от услуг нашего агентства. Они прислали официальное письмо с обвинением, что после аудита в реестре обнаружились дыры, десятки копий пропали без следа.