Я мчалась на Гвенвифар, присоединилась к Артагану и его воинам под знаменами зеленого дракона. Ахерн бежал с красным лицом, стараясь не отставать. Артаган приказал воинам остановиться, желая двигаться в одиночку. Я ехала рядом с ним. Мы встретим судьбу вместе. И все же спину покалывало, сотни луков и тысячи копий скоро сойдутся в бою.
Морган должен был понимать, что нам выгоднее быть союзниками, а не врагами. Иначе все потеряно. Лязг армии саксов был все громче в тумане, но было видно только несколько флагов. Они как водная змея скрывались под поверхностью.
Мы с Артаганом остановились в нескольких шагах от Моргана и его рыцарей. Все смотрели на меня. Малкольм, епископ и сам Морган. Темные глаза Короля-молота прищурились, так волк смотрел на защищенную овцу. Опасения и желание. Я похолодела. Он все еще желал меня в своей постели? Наверное, хотел задушить меня там в процессе. Страсти смешались. Я выпрямила спину, расправила плечи. Морган не увидит моей слабости сегодня. Он поприветствовал Артагана, но не сводил взгляда с моего лица.
— Блэксворд, давно не виделись.
— Я тут не ради тебя, Король-молот. Я жду платы за участие сегодня.
— Хочешь, чтобы я перестал претендовать на Бранвен?
Морган смотрел на меня, Артаган встал на коне между нами.
— Я привел тысячу лучников.
— Ха! Вортиген пришел тысячу копейщиков.
— С десятью тысячами стрел? Один мой воин стоит двух твоих.
Морган впервые посмотрел в глаза Артагану. Они глядели друг на друга. Войско Артагана было не самым большим, по сравнению с тысячами Моргана, но наши лучники могли убить вдвое больше в бою. Это было нашим козырем в бою. Морган взглянул на меня краем глаза. Что для него важнее? Мое возвращение в его постель или тысяча лучников Кантрефа на его стороне? Такой была цена за сохранение королевства. Но я скорее перережу себе горло, чем вернусь к Моргану, и все здесь знали это. Король-молот смотрел на скакуна Артагана.
— Это мой конь. Ты забрал у меня двух лошадей, боевую и племенную. Есть у тебя то, что не принадлежало до этого мне?
Малкольм и несколько солдат рассмеялось за Морганом. Я покраснела. Мерзавец. Я сжала лук так, что побелели костяшки. Артаган держался, он склонился к Моргану.
— Ты даешь слово, что не побеспокоишь нас?
Морган стиснул зубы, ядовитый взгляд пронзал меня. Артаган сжал рукоять меча. Боже, помоги. Мы могли разругаться, когда саксы почти пришли к нам. Морган фыркнул, как бык.
— Клянусь, — сказал он. — Размести лучников слева. Я отправлю копейщиков Вортигена в поддержку.
Я повела пони вперед, не могла молчать. Морган что-то скрывал, я это видела по его глазам. Что-то было не так, и я пойму это, даже если это будет моим последним свершением.
— Почему так мало людей? — спросила я. — Где остальные?
Морган помрачнел. Он и епископ переглянулись, Король-молот приблизился.
— Ты не слышала? — начал Морган. — Мы потеряли тысячу в форте Дин, и два месяца назад по Дифеду ударила чума. Многие погибли, включая жену твоего отца, королеву Гвендолин.
— Мачеха? — ответила я, раскрыв рот.
Я не ладила с ней, но это не означало, что я желала ей зла. Чума в Дифеде была ужасной, если пострадали и обычные жители, и знать. Такие болезни обрушивались без предупреждения и пропадали загадочно. Я глубоко вдохнула. С потерями разберусь позже. Впереди война.
Морган указал за плечо на копейщиков моего отца.
— Потому пришла лишь половина армии твоего отца.
— Сколько у нас воинов?
— Пять тысяч моих, тысяча ваших и тысяча из Дифеда.
— А саксов десять тысяч? Нас задавят!
Епископ Грегори вскинул руку.
— Нет, если придет Белин из Северного Уэльса. Он обещал прислать три тысячи всадников.
Артаган оскалился, глядя на Моргана.
— Старик не придет. Он презирает тебя не меньше меня.
— Посмотрим, — сказал Морган. — Держись на левом фланге, Блэксворд, а я довершу остальное.
Короли разошлись к отрядам. Мы с Артаганом ехали среди лучников в зеленом, но даже издалека взгляды Моргана, Малкольма и отца заставляли меня поежиться.
Ахерн, может, и предал меня в прошлом, но один из этих лордов был скрытым кукловодом, строящим мне козни из теней. Но кто? Епископ был ключом, но я не могла допросить его при тысячах воинов, мой скрытый враг мог услышать. Морган говорил, забираться по горе за раз. Нам нужно было работать сообща, чтобы разобраться с саксами, но я отыщу того, кто хотел меня убить. Рано или поздно отыщу. Я должна.
Артаган рядом со мной вытащил меч, и я переключила внимание на реальность.
— Не знаю, сражаться с врагом впереди или позади меня, — проворчал он.
— Нужно доверять их, — возразила я. — Выбора нет. Там саксы, они пришли разрушать наши дома. С хитростями королей разберемся потом. А сейчас враги — варвары, что пересекли границу. Они сдерживаться не будут. Подумай об отце. О моей матери. О нашем сыне.
Глаза Артагана стали стеклянными. Он опустил ладонь на мое плечо.
— Обратись к воинам. У тебя речи получаются лучше, чем у меня, Бранвен.
— Сейчас? Перед боем?
— Дай им рвение к победе. Покажи, что Маб Керидвен с ними.
Я глубоко вдохнула, встав перед нашими воинами. Семь тысяч валлийцев против десяти тысяч саксов? Чем я могу приободрить их? Редкие из нас увидят закат этого дня. Моя белая лошадь шагала вдоль длинного ряда с луками, все мужчины и женщины притихли.
Отец привел тысячу копейщиков Дифеда близко к нам. Давно нас не разделяло всего сто лиг, но я не могла смотреть на него. Но речь должна быть не только для людей Свободного Кантрефа или Дифеда, но и для всего Уэльса. Я закрыла глаза и кашлянула. Пусть Дева придаст мне сил.
— Лучники, копейщицы и копейщики, услышьте! Мы пришли сегодня биться не за себя, а за тех, кто уже не может сражаться. Кто здесь потерял кого-то близкого из-за саксов? Кого-то дорогого. Мать, брата, сестру, ребенка.
Все члены армий Свободного Кантрефа и Дифеда поднимали руки. Артаган поднял руку вместе с Энид, Эмрюсом, Кинаном и Ахерном. Я сморгнула слезы. Думая о маме, о Падрэге и многих других, я подняла лук и стрелы, зажатые в моем кулаке.
— Пусть это будут ваши слезы! Ваши стрелы, пращи и копья. Оплачьте любимых кровью их убийц на своей стали. Покажите всему Уэльсу, что сегодня мы сотрем жестокость саксов с земли навеки!
Люди Свободного Кантрефа начали скандировать, многие копейщики Дифеда присоединились, подняв оружие над головами.
— Бранвен! Бранвен! Бранвен!
Артаган улыбался мне. Даже отец, что был в стороне на коне, кивнул мне. Я посмотрела на него, пытаясь вспомнить, что он все-таки моей крови. Несмотря на расстояние между нами, от его сильного взгляда я ощущала себя выше. Он еще никогда так на меня не смотрел. Не как на страшненькую дочь, а так, как он мог смотреть на маму. Может, так он смотрел на короля.
Я отвела взгляд, не зная, откуда в горле взялся горький привкус ненависти и любви. Отец уже знал о внуке? Изменится ли что-то, если он увидит невинность глаз Гэвина?
Тишина заполнила поле, вопли угасли.
Туман у реки начал рассеиваться. Стало слышно плеск воды и ржание лошадей. Саксы уже пересекли реку. Нужно ударить их первыми, но туман мешал нам.
Ряд за рядом копий показывались в тумане. Гром их кольчуг и тяжелых шагов распугал ворон с полей, и они собирались в небе, как тучи перед бурей. Враги приближались, одетые в шкуры и надбитые шлемы. Запах их немытой армии разлился над травой. Я сморщила нос от запаха пота и мочи. Рожки гудели над полем боя, стало видно двух лидеров. Волк и король Пенда.
Отсюда они казались маленькими, Волк был выше, а у короля Пенды блестела золотая корона, их окружала огромная армия. Они уже не были разрознены, а двигались как большое живое существо. Монстр с топорами и копьями вместо рук и ног. Волк хотел отомстить нас, ведь Артаган убил его брата прошлым летом в Аранроде. Пощады не будет. Я перекрестилась, пока Артаган приказывал нашим лучникам готовиться.